бочке».
— Потребуйте подтверждения приказа! — резко проговорил Вэллери. Потом, взяв с пульта трубку телефона. — Первый лейтенант?[6] Говорит командир. Как якорь? От грунта оторвался? Добро. — Он повернулся к вахтенному офицеру. — Обе машины малый вперед. Право десять градусов.
Нахмурясь, Вэллери вопросительно взглянул на Тиндалла, сидевшего у себя в углу.
— Игра в кошки-мышки, — проворчал Тиндалл. — А может, какая-нибудь другая игра, вроде испорченного телефона… Хотя нет, минуту! Глядите! Все орудия «Герцога» до отказа опущены вниз!
Взгляды Тиндалла и Вэллери встретились.
— Нет, не может быть! Боже правый, вы полагаете…?
Донесшийся из динамика громовой голос акустика (его боевой пост находился сразу за мостиком) послужил ответом на не озвученный вопрос контр-адмирала. Крайслер, старший акустик, говорил четко, неторопливо:
— На мостике! Докладывает акустик! Слышу эхо. Тридцать градусов левого борта. Повторяю. Тридцать левого борта. Эхо усиливается. Дистанция сокращается.
Недоверие, удивление лишь на секунду замедлили реакцию командира «Улисса»:
— На пункте управления огнем! Цель тридцать градусов левого борта! Всем зенитным орудиям максимальный угол снижения. Подводная цель. Минный офицер, — обратился он к лейтенанту Маршаллу, — посты сбрасывания глубинных бомб — к бою!
Вэллери снова повернулся к Тиндаллу.
— Это невероятно, сэр! Вражеская подлодка — очевидно, это она — где? в Скапа-Флоу? Просто невозможно!
— Прин так не считал, — проворчал Тиндалл.
— Прин?
— Капитан-лейтенант Прин, тип, который торпедировал «Ройал Оук».[7]
— Это не может повториться. Новые боновые заграждения…
— …помешают проникновению обычной подлодки, — закончил за Вэллери Тиндалл. Потом перешел на полушепот. — Помните, в прошлом месяце нам рассказывали о наших двухместных подлодках? Их должны были доставить в Норвегию на норвежских рыболовных судах, которые курсируют у Шетлендских островов. Возможно, такая же мысль возникла и у немцев.
— Вполне, — согласился Вэллери. Он сардонически усмехнулся, кивнув в сторону линкора. — Вы только посмотрите на «Кемберленда». Идет прямо в открытое море.
Помолчав задумчиво, он снова взглянул на Тиндалла:
— Как вам это нравится, сэр?
— Что именно, командир?
— Эта базарная торговля, — криво улыбнулся Вэллери. — Видите ли, они не могут рисковать линейным кораблем, стоящим энное количество миллионов. Поэтому старина «Кемберленд» убирается восвояси, а мы швартуемся на его прежнее место. Бьюсь об заклад, немецкой морской разведке с точностью до сантиметра известны координаты якорной стоянки линкора. Эти миниатюрные лодки имеют на борту заряды ВВ, и если немцы собираются прикрепить их к днищу какого-то корабля, то не преминут прикрепить их к нашему днищу.
Тиндалл взглянул на Вэллери. Лицо его было непроницаемо. Акустик непрерывно докладывал о результатах гидропеленгования. Пеленг цели оставался неизменным, дистанция сокращалась.
— Совершенно верно, — проговорил адмирал. — Изображаем из себя мальчика для порки. Черт возьми, не по нутру мне вся эта история. — Лицо его исказилось, он невесело засмеялся. — Хотя, что я это о себе? Вот для команды это действительно может оказаться последней каплей. Этот последний кошмарный поход, мятеж, штурмовая группа морских пехотинцев с «Кемберленда», боевая тревога в гавани… И после всего случившегося мы должны рисковать своей шкурой ради этого… этого подлого… — Не закончив фразы, он в сердцах выругался, потом спокойно продолжал. — Что же вы собираетесь сообщить экипажу, командир? Происходит что-то невероятное, черт подери! Я сам, того и гляди, начну бунтовать…
Тиндалл, замолчав, вопросительно посмотрел через плечо Вэллери. Тот обернулся:
— Что случилось, Маршалл?
— Прошу прощения, сэр. Я по поводу эхо-сигналов. — Он показал большим пальцем на поверхность моря. — Наверное, подлодка, причем совсем маленькая?
Маршалл говорил с заметным канадским акцентом.
— Похоже, что так. А в чем дело?
— Мы тут с Ральстоном пораскинули мозгами, — улыбнулся канадец. — И кое-что придумали.
Вглядываясь вперед сквозь мокрый снег, Вэллери отдал распоряжение на руль и в машинные отделения, затем повернулся к минному офицеру и после приступа мучительного кашля проговорил:
— Если вы намереваетесь глубинными бомбами оторвать кораблю корму на таком мелководье…
— Нет, сэр. Ко всему, мы вряд ли сумеем поставить взрыватели на достаточно малую глубину. Я прикинул, вернее, не я, а Ральстон, что надо бы спустить на воду моторный баркас и захватить с собой несколько одиннадцати килограммовых зарядов и восемнадцати секундные химические взрыватели. Правда, ударная сила зарядов невелика, но ведь и у мини-лодок корпус не ахти какой прочный. Если же экипаж размещается не внутри, а снаружи этих штуковин, фрицам наверняка крышка.
Вэллери улыбнулся.
— Неплохо придумано, Маршалл. Пожалуй, так и сделаем. Что на это скажете, сэр?
— Попытка — не пытка, — согласился Тиндалл. — Лучше, чем ждать, пока нас самих ко дну пустят.
— Тогда за дело, минный офицер. — Вэллери изучающе посмотрел на него. — Кому это поручите?
— Я собирался захватить с собой Ральстона…
— Так я и думал. Никого вы с собой не возьмете, дружище. Я не могу рисковать командиром минно-торпедной боевой части.
Маршалл тоскливо посмотрел на каперанга, затем покорно пожал плечами:
— Тогда надо послать старшину торпедистов и Ральстона, он старший торпедист. Оба отличные ребята.
— Хорошо. Бентли, отрядите кого-нибудь на баркас для сопровождения команды подрывников. Мы будем сообщать им результаты гидропеленгования. Пусть захватят с собой сигнальный фонарь. — Внезапно голос Вэллери упал до шепота. — Маршалл…
— Да, сэр!
— Сегодня в госпитале умер младший брат Ральстона.
Командир взглянул на старшего торпедиста — высокого неулыбчивого блондина в линялой робе, поверх которой была надета канадка из грубого сукна.
— Он еще не знает об этом?
Минный офицер изумленно уставился на командира корабля, потом медленно повернулся в сторону Ральстона и негромко, в сердцах выругался.
— Маршалл! — Голос Вэллери прозвучал резко, повелительно, но Маршалл, казалось, не слышал командира. Лицо канадца было неподвижно, словно маска. Он не замечал ни недовольного выражения командира, ни укусов града, хлеставшего его по лицу.
— Нет, сэр, не знает! — ответил он наконец. — Но сегодня утром он получил кое-какие другие новости. На прошлой неделе разбомбили Кройдон. Там живут… то есть жили мать Ральстона и три его сестры. Погибли все.
Маршалл резко повернулся и ушел с мостика.
Операция продолжалась всего пятнадцать минут. С правого борта «Улисса», направлявшегося к швартовной бочке, на ходу спустили разъездной катер, который пошел под углом к курсу корабля.
Метрах в четырехстах от крейсера по сигналу с мостика Ральстон достал из кармана плоскогубцы и раздавил химический взрыватель. Старшина безотрывно смотрел на секундомер. На двенадцатой секунде заряд полетел за борт. Затем один за другим в воду упали еще три
