Беверли к этому моменту определила, кого из соперников атаковать первым, заорала:
– Фокус на рапторианце!
И, высунувшись из-за укрытия, выдала мощный дуговой разряд из пары вольтронских тазеров в режиме сцепления. Если среди противников был рапторианец, она всегда выбирала его как первую цель – из-за своих мощных тазеров, наносящих повышенный урон по представителям этой расы. Разряд обогнул развернувшегося простыней халакка и ударил по рапторианцу.
Слева из-за моего плеча высунулась Крисси, ее земной бластер выплюнул плазменный сгусток по рапторианцу. Я атаковал ту же цель из такого же примитивного оружия. Мы едва поцарапали халакка, прикрывавшего противника, но именно такого впечатления я и добивался: притупить бдительность и окончательно убедить «Высших», что мы не опасны.
Замедленный страж наконец впитал из пространства темную энергию и сделал первый залп из трех конечностей, причем сразу по всем противникам. Поток энергии приняли на себя халакка, после чего рассеялись на атомы. Я одобрил размен – «Высшие» пожертвовали питомцами, будучи уверены, что главное – прикончить стража, а с нами они разберутся даже с закрытыми глазами.
– Хороший мальчик, Гардисто! – довольно пробормотала Беверли.
Еще раз подумав, я все же решил поделиться авантюрным планом с партнерами, но так, чтобы не выдать его противникам – благодаря какому-нибудь моду у них мог быть хороший слух.
Скрывшись за стражем, я подтянул девчонок к себе и прошептал:
– Когда стража прикончат, бегите на врагов с таким видом, будто хотите перегрызть им глотки. Покричите что-нибудь страшное, все равно что, главное, хоть немного смутите их. Все равно придется отключить танкомод – нужно, чтобы вы обе раньше меня… – Я сделал характерный жест у горла, показывая, что им надо умереть.
Крисси кивнула не раздумывая, а Беверли выдернула руку, высунулась, чтобы сделать выстрел, спряталась и прошипела:
– Что ты задумал?
Я одними глазами показал в сторону «Высших»:
– Услышат.
Нахмурившись, она задумалась, но все же тоже кивнула. Прогресс налицо – несколько боев назад Беверли и не подумала бы соглашаться, не выяснив всех деталей.
Около минуты перестрелки я действовал машинально, постреливая в сторону залегших в грязи «Высших» и внимательно отслеживая показатель прочности Гардисто, который за это время дал еще лишь один залп, после чего огья и вольтрон потеряли примерно по половине запаса щитов. К этому моменту нам удалось полностью снести силовой щит рапторианца, и противник откатился подальше.
– Теперь огья! – крикнула Беверли.
В нашей команде серьезного урона пока никто не получил, но совсем скоро все изменится – стражу под концентрированным огнем противника оставалось жить секунд пять. Не желая попасть под очередной залп Гардисто, «Высшие» сконцентрировали на нем огонь и спешили его добить.
Тем временем хомяк неуклонно приближался к подозрительному бугру в центре поля боя. Он бы и рад был двигаться быстрее, но из-за грязи ему приходилось практически плыть, а не бежать. Уверенный, что Тигр погибнет либо в аномалии, либо угодив под случайный выстрел, я сосредоточился на других союзниках.
– Бев, Крис, готовьтесь, – скомандовал я, наблюдая, как Гардисто теряет последние проценты прочности.
Синклер показала, что побежит на рапторианца – влево. Крисси кивнула, качнула головой направо – там в клубах испаряющейся влаги прятался в грязи огья. Хомяк, игнорируемый всеми, неумолимо приближался к аномалии, которая лежала на его кратчайшем пути к вольтрону.
Ваш боевой питомец страж Гардисто уничтожен!
«Высшие» радостно закричали, даже не скрывая, что считают игру сделанной.
– Сложите оружие – и смерть будет быстрой! – крикнул вольтрон Стеркстойер.
– Иди к черту! – ответила ему Беверли и рванула вперед со страшным криком: – Разорву, тварь! Пожалеешь, что на свет появился!
Вольтрон смутился, а Кристина побежала за Беверли, но уходя вправо, и кричала что-то не очень цензурное. На ней сосредоточили огонь «Высшие», определив как слабейшее звено, девушка страшно закричала от боли – ее простенький силовой щит быстро снесли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Отключив ставший бесполезным танкомод «Притяжение урона», я бежал за ними и стрелял не целясь. Ноги вязли в грязи, палец исправно вжимал спусковой крючок до упора, бластер палил по выстрелу в полсекунды, а я высчитывал такую точку, чтобы в радиус «Отмщения» попали все трое. Рапторианец и огья попадали с гарантией, вольтрон же – никак. Нужно было как-то заманить его ближе к партнерам… или в прямом смысле затащить.
Еще я считал секунды: одна… две… три… пять… Время действия живой брони утекало, а преодолел я лишь с десяток метров. Примерная скорость передвижения при местной гравитации и вязкости поверхности стала понятна, одной неизвестной переменной в расчетах меньше. «Щит Предтеч» выдержит, пока я под тройным обстрелом буду приближаться к врагам… Хотя… Удивленно взглянув на логи урона, я осознал: у меня же есть кое-что получше живой брони!
Крисси погибла первой. Когда, выкрикивая проклятья и угрозы, полегла Беверли, пришло время действовать. Я рванул во фланг к вольтрону, загоняя его ближе к партнерам. Он поднялся из грязи, не считая нужным скрываться, и начал невозмутимо жечь меня ионными импульсами. То же самое делали его партнеры.
Они считали, что бой выигран, оставалось добить последнего хомо, но это оказалось не так просто, как им казалось. «Охотничий плащ из шкуры бувамсо», подаренный охотником рехегуа Убамой после победы над Грегом Головой и его прихвостнями, выглядел неказисто, но обладал одним неоспоримым преимуществом – полностью защищал меня от радиации, а потому убойное для всего живого ионно-импульсное оружие не наносило мне никакого урона и не вредило живой броне.
Я злорадно ухмыльнулся, и в эту секунду сзади раздался едва слышимый писк. Падая, краем глаза я заметил, как колышущийся холмик позади меня поглощает тельце хомяка. Тигр погиб, его иконка поблекла.
Я остался один. Первый пункт плана был выполнен, но радоваться я не спешил. Враги слишком рассредоточились, чтобы мой замысел сработал с гарантией. Нужно было решаться и исполнять ключевой пункт, но я колебался. Делать наверняка, но убирать только одного, или рискнуть и прикончить двоих?
Когда я вышел на финальную треть дистанции до вольтрона Стеркстойера, он занервничал. Видя, как я неотвратимо приближаюсь, начал пятиться, не переставая стрелять, потом сообразил шарахнуть меня электрическим разрядом, а больше ничего не успел – я бросился ему в ноги, завалил, оседлал, сломал челюсть и роговые наросты, гребнем торчащие по центру макушки. Стеркстойер шипел и извивался, когда я поднялся и, схватив его за обломанный рог, поволок за собой.
– Ты… лишь оттягиваешь… неизбежное… хомо… – прохрипел вольтрон.
Он все еще думал, что преимущество на их стороне. Я тащил его к рапторианцу и огья, не обращая внимания на вопли и выстрелы, сосредоточившись на метрах дистанции и готовясь.
Тем временем вольтрон активировал то ли мод, то ли гаджет и покрылся жгучей паутиной разрядов. Меня отбросило метра на три вперед, а когда я поднялся, рапторианец и огья переключились на другое оружие – первый начал крушить мою плоть волновым модулятором, другой – полосовать тончайшими лазерными лучами. Поняли наконец, что ионно-импульсное мне нипочем.
Вольтрон жег мне спину разрядами. Бросив на него взгляд, я убедился, что он следует за мной, чтобы доставать электрическими атаками.
– Все равно вас достану! – выплевывая кровь, заявил я, падая на одно колено.
Больно было невыносимо, но упал я, потому что достиг цели. Все три противника находились вокруг меня в семиметровом радиусе.
Рапторианец и огья не ответили, зато добавили огня, причем в прямом смысле – Асарикавиа выдал изо рта напалм, а Пегул’Янкват обжег кислотным плевком. Моя живая броня держала урон исправно, но пора было ее отключать. Сначала я активировал «Блеф», а потом вырубил «Щит Предтеч».
