– Кстати, да! – воскликнула Крисси. – Чуть-чуть не хватает до следующего звания! Еще немного, и догоним Беверли, тоже станем сержантами! А что будем делать с ящиками? Может, откроем сразу?
Прежде чем отвечать, я изучил свойства награды за достижение.
Большой ящик с непредсказуемым содержимым
Качество: эпическое.
Может содержать эпические ресурсы. С малой вероятностью возможно получение артефакта легендарного качества и выше.
Особый эффект: каждые сутки владения вероятность получить улучшенное содержимое повышается на 2 %, но шанс на то, что ящик исчезнет, нарастает с той же вероятностью.
Стоимость: 3,6 монеты Сидуса.
Владелец: хомо Картер Райли.
– Мы эти ящики Шредингера можем продать? – поинтересовался я.
Не то чтобы я собирался так сделать, но хотелось понимать возможности. Мало ли, вдруг денег на что-то хватать не будет – например, на фрахт военного судна, чтобы помочь пропавшим друзьям.
– Ты с ума сошел! – Беверли аж побледнела, расценив мои слова как кощунство. – А вдруг в ящике легендарка? Или какие-нибудь редчайшие ресурсы, которые можно продать за сотни или даже тысячи монет?
– Или там какой-нибудь хлам, который и за сто фениксов не продашь, – проявила рациональность Крисси.
– Может попасться и хлам, – со вздохом согласилась Беверли. – Даже наверняка попадется какая-нибудь дрянь вроде тонны медных слитков или шкуры химару, но… а вдруг? Продать такой ящик – это как добровольно променять мечту на пригоршню монеток. Эх вы, ни черта вы не понимаете в красивой жизни! Давайте хотя бы отметим победу вместе? В квартале хомо есть уютный китайский ресторан «Ешь все, что съешь», там можно недорого посидеть и выпить, а потом двинем в «Райский сад», у них стоит трехмерная рулетка и каждый час разыгрывают джек-пот, и еще там есть бои питомцев и…
Я слушал ее, понимая, что одну ее отпускать нельзя. С таким настроем и программой развлечений к утру Беверли снова будет на мели, а мне этого почему-то не хотелось.
Крисси, хоть и была среди нас самой юной, снова выдала здравую мысль:
– Бев, там же цены конские! Поесть мы и в своем кластере можем, а вот выпить лучше в «Золоте лепрекона». Кое-кто нам задолжал угощение. Да, Картер?
Я улыбнулся, вспомнив, как мы познакомились с Беверли, и подумал, что долгий напряженный турнир остался позади и пришло время отдыха. Вот только сначала хотелось решить несколько вопросов.
– От пары кружек пива не отказался бы, – сказал я. – Только сначала дела. Бев, предлагаю сперва навестить твоего рапторианского ростовщика, чтобы ты вернула хотя бы часть долга, а мы с Крисси пока пробьем инфу о наших пропавших друзьях.
– Какие же вы скучные… – расстроилась Беверли. – Ладно, ну вас в бездну.
С этими словами она отключила «Сферу тишины». И мы обнаружили, что окружены толпой, из которой выдвинулся рапторианец Пегул’Янкват.
– Хомо Картер Райли, – торжественно обратился он ко мне. – Мы убеждены, что ваша ничтожная команда одолела нас за счет случайности настолько маловероятной, что, проведи мы с вами еще сто боев, вы проиграли бы все. Поэтому при поддержке наших фанатов мы предлагаем вам пари. Мы проведем еще бой и, если вы победите, заплатим вам три монеты.
– А если мы проиграем?
– Вы отдадите нам лишь одну.
– Неинтересно, – ответил я. – У нас нет фанатов, нам некому и нечего доказывать, мы устали, и у нас другие планы.
– Четыре монеты, – сказал Пегул’Янкват.
Беверли врезала мне кулаком под ребро так, чтобы этого никто не заметил. Крисси, державшая меня под руку, ущипнула. Боли я не почувствовал, но идею понял: первая хотела драки, вторая – нет. Но у меня были свои мысли по этому поводу.
Я покачал головой и провел ладонью наискосок по груди в знак отрицания. Этот инопланетный жест я уяснил с первого дня на Сидусе.
– Пять, – не успокаивался рапторианец.
Крисси вонзила мне в кожу ногти, Беверли издала звук, похожий на стон. К чести обеих, девчонки в разговор двух капитанов не вмешивались.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Стиснув зубы, я улыбнулся рапторианцу:
– Десять.
Он выдал побагровевшее облачко пара, переглянулся с партнерами по команде, потом рыкнул:
– Согласны.
Толпа поклонников «Высших» начала бурно радоваться: троица да’ари вознеслась под потолок, выкрикивая что-то о реванше и возмездии, а мы с рапторианцем Пегул’Янкватом озвучили условия пари Разуму. У каждого члена обеих команд заблокировалась пропорциональная сумма – равная доля в ставке.
Через минуту между нами начался рейтинговый бой.
Через десять он закончился нашей победой – связка «Блефа» и «Отмщения» сработала, как и задумывалось изначально.
Глава 4. Первое задание
Вторая победа над «Высшими» привлекла на нашу сторону несколько новых поклонников. Они бурно обсуждали мою «дьявольскую хитрость» – как выяснилось, некое подобие демонов, чертей и прочих бесов есть в мифологии каждой инопланетной расы, даже у каккерлаков.
Три да’ари, которые десять минут назад проигрались в хлам, поставив против нас, удивили – оказалось, теперь они сделали обратную ставку и сейчас пели нам дифирамбы:
– Пять монет! – радостно вопил один, нарезая круги над нами. – Я выиграл пять монет!
– Блестяще! Блестяще! – вторил другой. – Блестяще!
– Отличная работа, хомо! Коварно и эффективно! – кричал третий. – Прекрасный бой!
Разум распределил выигранные нами деньги поровну между мною, Крисси и Беверли. Капитан «Высших», рапторианец Пегул’Янкват, молча пожал мне руку, при этом он сопел, выдавая из единственной ноздри багровые клубы пара.
– С вами приятно иметь дело, «Высшие»! – Беверли похлопала его по плечу, от чего глазки рапторианца сузились, а пар стал еще темнее. – Не хотите сыграть еще разок? Как насчет ставки в сто монет?
– У тебя нет столько, хомо, – рыкнул рапторианец, кивнул мне и отошел.
Я пристально взглянул на Беверли и хмыкнул:
– У тебя нет столько, хомо, и больше так не делай. А что, если бы он принял ставку?
– Ты скучный, а я просто его подначивала, – заявила она. – Идемте скорее отсюда, я хочу есть!
Мы все были зверски голодны, но все же я решил сперва сделать другое дело. У выхода с Арены мы арендовали флаер – так первые земляне на Сидусе окрестили летающую платформу – и отправились в рапторианский квартал, который находился в этом же Первом кубе Нидума.
Нужно было, чтобы Беверли вернула Тукангу Джуалану хотя бы часть долга. Благо после второй победы над «Высшими» мы стали богаче еще на десять монет. Мой личный счет достиг пятидесяти семи миллионов фениксов, а у сержанта Синклер появился реальный шанс наконец-то раздать если не все долги, то большую их часть. Как бы она ни настаивала на том, что хорошо бы сначала перекусить и отметить победу, я настоял на своем. Сначала дело, потом отдых. Иначе, как я подозревал, Беверли растратит деньги раньше, чем мы выйдем из ресторана.
– Какой же ты занудный! – воскликнула Беверли, но подчинилась, когда я пригрозил, что выкину ее из команды, если она из-за своих долгов и дальше будет подвергать нас угрозе.
Охранник, стоявший на входе в дом Туканга Джуалана, здоровенный рехегуа вдвое выше меня ростом, пропустил в дом только Беверли. Невозмутимый биомеханоид замер, вперив взгляд радужных, явно искусственных глаз одновременно перед собой и в никуда.
Я начал рассматривать его исподтишка. Трудно было поверить, что этот рехегуа одного племени с охотником Убамой. Выглядели они совсем по-разному, лишь отдельные составные части зигзагообразно вытянутого вверх туловища были схожи – по всей вероятности, они были сделаны из одного материала на одной фабрике. Голова охранника была покрыта крупной, с мою ладонь, чешуей, и напоминала еловую шишку, рассеченную по вертикали надвое.
– Не надо пялиться, хомо, – вдруг прогудел рехегуа. – Мой краеугольный камень закипает от излишнего внимания.
