Мистер Стэнли неторопливо вынул изо рта отсыревшую трубку. Он был явно удивлен и озадачен.
– Да об этом все только и говорят в Долине… И мы думаем, что вы будете хорошей парой. Его детям нужна твердая рука. Правду сказать, я еще не видел таких малолетних разбойников.
– Тогда почему вы хотите повесить их мне на шею? – Дебора даже не пыталась скрыть отчаяние, прозвучавшее в голосе.
– Женщине нужен муж, миссис Персиваль. Особенно молодой женщине, как вы.
– Но почему именно викарий Эймс?
Они въехали во двор почтовой гостиницы, в котором, как и следовало ожидать, в такой ливень не было ни души. – Потому что этим вопросом занимается баронесса Алодия.
Мистер Стэнли натянул вожжи, останавливая лошадь, но Дебора отнюдь не спешила выходить. Под аккомпанемент капель дождя, барабанящих по парусиновому навесу, она с вызовом заявила:
– У меня уже был один брак по расчету. Может быть, теперь я могу сама выбрать себе супруга?
Мистер Стэнли уставился на нее с таким выражением в глазах, словно увидел, как на голове у нее выросли рога.
– Вы благородная леди, – пробормотал он. – Леди должна выйти замуж за джентльмена. Вы же не какая-нибудь молочница, которая станет флиртовать с кем попало.
Ах, иногда ей так хотелось стать простолюдинкой! Ей хотелось, чтобы он понял ее. Ей хотелось, чтобы ее понял хоть кто-нибудь. Она позволила сестрам выйти замуж по любви – хотя, по правде говоря, если бы они остановили свой выбор на ком-то недостойном уважения, она бы воспротивилась. А сейчас пришла ее очередь.
– Если следовать вашей логике, мистер Стэнли, то замужество немногим отличается от сортировки шерсти по цвету.
– Да-да, это почти одно и то же. Разумеется, проблема в том, что в Долине не осталось мужчин вашего возраста, так что шансы найти себе кого-нибудь невелики.
Горькая правда пришлась Деборе не по душе.
– Может статься, я выберу кого-нибудь моложе себя, – упрямо заявила она.
– Нет, это не сделает вас счастливой. Молодежь может быть мускулистой и сильной, но мозгов-то у нее и не хватает.
Дебора в растерянности покачала головой. Она постепенно приходила в себя, и ей стало очень неловко, что она позволила себе разоткровенничаться перед простым возницей. Да и смысла спорить не было. Долина решила, что она должна выйти замуж за викария Эймса, приструнить его непослушных детей и, как только Дебора поможет Лизбет разобраться с проблемами, то так она, вероятно, и поступит.
Смирившись с судьбой, она сказала:
– Вы правы, мистер Стэнли. Викарий Эймс – хороший человек.
Наградой ей стала ободряющая улыбка. Возница переменил тему.
– Видите, хозяин гостиницы уже дважды приоткрывал дверь, чтобы посмотреть, что мы намерены делать. Разрешите помочь вам спуститься.
Он спрыгнул на землю, обошел лошадь и предложил ей руку. Дебора неловко сошла и поспешила к двери гостиницы, а мистер Стэнли схватил ее дорожный саквояж и торопливо последовал за ней.
– А как же лошадь? – крикнула она, подбежав к двери.
– Хоуи не возражает против дождя, если только я быстро управлюсь со всеми делами.
Он распахнул дверь и придержал ее, давая Деборе возможность проскользнуть внутрь тесной и узкой комнаты, битком набитой путешественниками, укрывшимися здесь от дождя. Дебору и мистера Стэнли приветствовала суетливая и шумная супруга хозяина гостиницы, раздававшая гостям кружки с элем. Когда поднос опустел, она, обращаясь к вознице, воскликнула:
– Господь свидетель, мистер Стэнли, мы и не чаяли увидеть вас в такую погоду!
– Я должен забрать почту, миссис Таппер. И за десять лет не пропустил ни одного дня.
– Но сегодня вы ее не получите, – сообщила женщина. – Мост смыло водой, так что ни на юг, ни на север, ни на запад или восток пути нет.
– Ничего, мы с Хоуи проедем где угодно, – заверил ее мистер Стэнли.
– Ну так за ваши труды вас же и унесет река, – парировала она.
Мистер Стэнли с пренебрежением отмахнулся:
– Не унесет!
Дебора с растущей тревогой заглянула за угол, в бар.
Повсюду были люди. Мужчины и женщины сидели на лавках или стояли группками и разговаривали. Дети развлекались, гоняясь друг за другом вокруг взрослых, пока те резким словом не заставляли их найти себе другую игру.
Воздух пропитался запахом эля, дыма из очага, сырой шерсти и человеческих тел, набившихся в тесное помещение. Дебора сделала шаг назад и наступила на ногу какому-то дородному мужчине.
– Прошу прощения, – пробормотала она, поспешно отходя в сторону.
Тот не обратил на нее никакого внимания, продолжая неспешную беседу о политике с мужчиной, стоявшим слева. Чуть дальше какой-то мужчина попытался привлечь ее внимание, похабно осклабившись и подмигнув, и Дебора с ужасом заметила, что он был не единственным, кто бросал на нее похотливые взгляды. При таких обстоятельствах, в тесноте и давке люди быстро забывали хорошие манеры.
До нее донесся голос супруги владельца гостиницы, говорившей одному из клиентов:
– …прекрасная погода для земледелия, но совсем неподходящая для путешествий.
Дебора позволила себе прервать их разговор:
– Но ведь почтовые дилижансы все же ходят, не так ли?
– Ничего не ходит и не будет ходить до тех пор, пока не починят мост, – ответствовала миссис Таппер. – А сделать это можно будет только послитого, как прекратится дождь. Мистер Таппер полагает, что он может продолжаться еще день или два.
– День или два? Если не ходят почтовые дилижансы, то и обычных карет тогда тоже не будет!
– И мистер Таппер ни за что не станет нанимать частный экипаж, – многозначительно заявила миссис Таппер. – Я же говорила, что для путешествия время сейчас не самое подходящее.
– Но мне необходимо попасть в Лондон! – взмолилась Дебора.
– Прошу вас, успокойтесь, миссис Персиваль, – вмешался мистер Стэнли. – На все Божья воля. Вы же не станете ей противиться? – Он бросил взгляд на миссис Таппер и пояснил: – Сестра очень нуждается в ней. У ее супруга небольшие неприятности, и они привыкли помогать друг другу.
Дебора открыла было рот, чтобы возразить, но потом передумала. Есть ли хоть что-то, чего бы обитатели Долины не знали о ее личных делах?
Впрочем, мистер Стэнли решил не ограничиваться этим сообщением и взять ее судьбу в свои руки.
– Вам лучше вернуться вместе со мной, миссис Персиваль, – посоветовал он.
Но он ошибся. В этом Дебора уступать не собиралась – она ни за что не вернется в Айлэм. Пусть даже дождь можно счесть вполне уважительной причиной для того, чтобы отложить ее поездку в Лондон, Генри все равно будет презрительно усмехаться. А она была слишком гордой женщиной, чтобы безропотно смириться с таким к себе отношением.
