длинный и невероятно трудный. Поэтому наскоро убрав лежащий на виду мусор, протерев пыль и перестелив кровать, я устремилась на кухню. Пора бы приготовить очень поздний ужин, от голода мой желудок издавал ужасные звуки по всему дому, этот громоподобный рык, вырываясь из открытых окон, пугал маленьких пичужек, устроившихся на ночлег среди веток падуба. С трудом разобравшись с плитой, отмыв котелок и чайник, я приступила к готовке. Из скудных запасов вытащила остатки мяса, покромсала на крохотные кусочки и сварив в воде, бросила туда же горсть крупы. На второй конфорке уже вовсю кипел чайник. — Мда… грустный ужин у нас получился, сюда бы маслица, лучка и моркови и было бы уже гораздо лучше, — задумчиво пробормотала, отправляясь на улицу, там сын взялся за уборку территории. Вместе с котом собирали в кучки палую листву, ну как собирали, Джереми сметал найденной метлой, такой старой, что от неё осталось лишь два прутика, кот разбрасывал хвостом. Бабушка Мо, смотрела впереди себя невидящим взглядом и время от времени подкашливала. — Ужин готов, — пригласила работников за стол, с горестной улыбкой наблюдая, как сынишка спешно убирает метлу на место, — давайте я вам помогу. — Спасибо, — поблагодарила старушка, вцепившись в мою руку, она с трудом поднялась, — ноги совсем не держат. До кухни, небольшой и если её привести в порядок, очень уютной добрались быстро. Сын, сполоснув руки, уже сидел на стуле в ожидании нас, я же помогала умыться бабушке Мо.
— Приятного аппетита, — воскликнул оголодавший ребёнок, схватив ложку, он принялся быстро есть мясную похлёбку. Небольшой кусочек чёрствой лепёшки, жидкая каша, отвар из собранных на острове растении с капелькой мёда и порезанное на четыре части яблоко, вот и весь наш скромный ужин.
Про кота не забыла, ему достался небольшой кусок колбасы, Абис всем своим видом дал понять, что я пожадничала, но это всё, что у нас было.
— Темно совсем стало, ты бы достала алый камешек из шкатулки и вставила вон в то отверстие, — произнесла бабушка Мо, указывая рукой на одну из стен в коридоре.
— Сейчас сделаю, — ответила и устремилась в комнату старушки. Шкатулка лежала там же, где я её оставила, подхватив её, я, не задерживаясь, вернулась к кухне, в коридоре в странной на вид панели разместила в одну из выемку алый камень.
— А тот, что голубой, с соседнюю, поди помыться с дороги хотите, а вода будет ледяная из труб бежать.
— Хм… какие замечательные артефакты, — пробормотала себе под нос, заталкивая голубой артефакт, спросила, — а эти два для чего?
— Один следит за помещением, где продукты лежат, чтобы не попортились, а второй — защита дома, правда, не уверена, что после моего вмешательства он будет работать, — ответила старушка, горестно вздохнув, — спасибо Кэтрин, вкусно, давненько горячего не хлебала.
— Пожалуйста, — улыбнулась уставшей бабушке Мо, — вам нужно ещё пару раз применить исцеляющие артефакты.
— Завтра, — отмахнулась старушка, с трудом поднимаясь, — сегодня ты, итак слишком много потратила сил.
— Спасибо мама, очень вкусно, я пойду? — бодро вскочил сын со стула, в одно мгновение оказавшись рядом с бабушкой, стал помогать ей добраться до её комнаты.
— Пожалуйста, — одобряюще кивнула Джереми, принялась убирать со стола. Через пару минут, замерев в центре кухни, я, осмотревшись, пробормотала, — что ж, теперь можно и себя привести в порядок.
Ванна… как много в этом слове, когда ты на протяжении нескольких недель довольствовался лишь обтиранием влажной тряпицей. Зайдя в просторную, светлую, но очень запылённую ванную комнату, я, тяжело вздохнув, принялась за уборку.
— Хоть немного, а потом я обязательно всё перемою, — уговаривала саму себя, чувствуя, что силы меня покидают, ноги трясутся, а спина немилосердно болит.
— Мама, бабушка Мо уснула, Абис лёг рядом с ней, — прошептал сын, забегая в ванную комнату.
— Отлично, ты большой молодец, — похвалила ребёнка, — и я почти закончила, принеси, пожалуйста, из комнаты две простыни, будут у нас вместо полотенец.
— Угу, — важно кивнул Джереми, прежде чем исчезнуть.
В первую очередь помыться и привести себя в порядок отправила сына. Брусок мыла нашли в дальнем углу шкафа, там же обнаружилась коробочка с зубным порошком, только щёток не было. Объяснив сыну, где что и как включается, оставив небольшую щель в дверном проёме, я отправилась проверить, заперты ли в доме окна и двери. После проведала бабушку Мо, старушка спала, дыхание у неё было прерывистым, но всё же болезнь отступила. Абис лениво приоткрыл глаза, посмотрел на меня, как всегда, взглядом полным превосходства и смачно зевнув растянулся в ногах у старушки.
— Наглая морда, — фыркнула, прежде чем покинуть комнату. Идя по всё ещё пыльному коридору, рассматривая причудливые тени на облезших стенах, отбрасываемые чуть притушенным светом, мне всё больше нравился этот странный дом.
— Мама, я здесь, — окликнул меня сын, когда я проходила мимо выбранной нами комнаты.
— Быстро ты, — улыбнулась ребёнку, так укутавшись с головы до ног простынёю, что выглядывали из-под неё только лишь глазёнки и нос, — ну-ка, дай проверю, как ты вытер свою шевелюру.
— Хорошо вытер, — рассмеялся сынишка, уворачиваясь о щекотки, тут же нахмурив брови, тихонько спросил, — ты же со мной спать сегодня ляжешь?
— Конечно, одной мне будет страшно, — заверила ребёнка, — ты ложись, а я приведу себя в порядок и вернусь.
— Я тебя дождусь, — пообещал Джереми, прячась под стёганное одеяло.
Улыбнувшись сынишке, я, прихватив с собой чистую одежду, устремилась в ванную комнату. Там, наполнив ванну тёплой водой, добавила несколько капель эфирного масла апельсина, найденного всё в том же дальнем углу шкафа, я на несколько минут погрузилась в негу.
Тёплая вода сняла напряжение с усталых мышц, боль в спине притупилась, небольшое помещение наполнилось сладковатым, освежающим, с лёгкой горчинкой, ароматом, помогая расслабиться. Откинув голову на скрученную одежду, я с наслаждением вытянула ноги, радуясь, что ванна довольно большая, прикрыла глаза.
— Мря, — раздался над моим ухом требовательный голос Абиса, следом в уже довольно прохладную воду что-то упало, обрызгав моё лицо.
— Ох, ты! Хм…спасибо, — пробормотала, растирая осоловелые спросонья глаза, — так и утонуть недолго.
— Мря, — отругал меня напоследок кот, прежде чем исчезнуть за дверью.
— И тебе не хворать, — усмехнулась, наскоро вытерлась и, обмотавшись простынёю, на цыпочках
