к машине, а возле неё стоят две фифы, ещё и на одно лицо.
– О-о-о, близняшек я люблю, – чуть ли не облизывается Егор. Только этот оболтус знает, что у него на уме.
– Поцарапали? – испуганно уточняет Вадим. – Сильно?
– Слава богу, нет! Разрисовали.
– За что мстят? Плохо время провели или слишком хорошо? – всё о своём бормочет младший Громов.
– Им не больше трёх лет. Так что, думаю, дело было совершенно в другом, – недовольно отвечаю. – Ты меня с собой путаешь. Меня не интересуют студентки-малолетки.
Особенно такие сумасшедшие.
– Брат, – меняя цель, Егор обращается к моему близнецу. – Ты сегодня ездил за покупками? – вновь улыбается своей фирменной улыбкой и поигрывает бровями. – Принцесски нынче в теме? Даже ты подтянулся? Что дальше? Постельное бельё с единорогами. Розовая пижама от какой-то там Виктории Тайной?
– Не начинай, – рычит в ответ, закатив глаза.
– У меня шпионы есть везде, так что я всё про вас знаю, братцы, – выставляет два пальца и показывает знак слежки за нами.
Что он вообще несёт? Какие шпионы? Он что, в детстве не наигрался? Иногда даже не верится, что мы братья… И ему скоро тридцатник.
– А может, ты благотворительностью решил заняться? – продолжает он докапываться до Вадима.
– Что я пропустил? – влезаю в их разговор, заинтересовавшись.
– Нет, не пропустил, – вздыхает близнец. – Взросление Егора ещё не наступило. Ждём!
– Сильно, – поднимаю руку для того, чтоб дать «пять» моему компаньону.
– Слабо, – поправляет Громов-младший. – Вам до меня ещё очень далеко, – встаёт, взяв костыли, чтобы выйти из беседки.
Ловлю взгляд Вадима и подмигиваю ему. Тот понимает мои намерения с одного взгляда. Одновременно поднимаемся и идём за Егором. Хватаем его на руки и, откинув костыли в стороны, несём прямиком в фонтан. Пусть из-за гипса кидать его нельзя, но аккуратненько положить никто не запрещал.
– Вы идиоты! Шуток не понимаете, что ли? – цепляется руками за наши шеи и пищит как девчонка.
– А что такое? Сменил гнев на милость?
– Я просто забыл, что вы мужики уже возрастные. Шуток, идиоты, не понимаете! С вами надо понежнее, старички, – продолжает ходить по лезвию ножа.
Давно пора было уже проучить этого парня. Чересчур много стал себе позволять по отношению к нам с братом. Никакого уважения к старшим!
Будем воспитывать!
– Шах и мат! – выдаёт Вадим, когда Егор оказывается лежащим в фонтане, в который в детстве закидывал рублёвые монеты, потому что кто-то ему сказал, что он денежный. Чем больше кинешь, тем больше получишь.
Думаю, не стоит пояснять, как я на свой первый велосипед накопил.
– И знаешь, братец, это не нас отмутузили девчонки до больничной койки. Так что, думаю, лучше тебе молчать, пока карма не настигла тебя снова, – заключаю и направляюсь в сторону особняка.
– Карма уже близко, – бубнит себе что-то под нос.
Когда мы с братом заходим в дом, то получаем порцию выноса мозга от матери, которая в очередной раз встаёт на защиту своего третьего сына. Любименького.
За ужином Егор даже не смотрит в нашу сторону. Обижен, маленький. А вот отец не устаёт говорить о наследниках, которых ждёт от нас в ближайшее время.
Нас спасает лишь телефонный звонок, который отвлекает главу семьи от начатой темы до конца ужина. Мы даже уезжаем, так с ним и не попрощавшись, ведь он заперся в кабинете решать какие-то дела. Для него всегда на первом месте была академия и бизнес. А дети так. Сегодня они есть, а завтра вырастут!
Вот мы и выросли. Теперь ему нужна новая порция детей.
Внуки!
Но от меня он их не дождётся.
Глава 5
Виктория
Первая неделя обучения пролетает, не успеваю и заметить как. Не удивительно, ведь днём учёба, вечером и ночью – двойняшки. И так изо дня в день.
Я уже привыкла к такому графику, но частенько это угнетает даже меня. Хочется какого-то приключения, азарта, веселья, но… не выходит.
Иногда в голове возникают мысли вырваться на ночь с Катей в клуб, но потом, как вспомню, что букашки будут одни дома или с чужим человеком, вмиг желание пропадает. Родители предлагают с ними посидеть, но не мой вариант. Не люблю своих заек оставлять на ночь. Им же сон страшный приснится, и они ко мне прижаться захотят, а меня не будет…
Но приключений всё равно хочется.
Вторая неделя обучения наступает неожиданно. И я бы сказала не так, как я её ожидала. А всё потому, что на доске важных новостей академии я узнаю, что хореография вернулась в наше расписание.
Егор Данилович выздоровел?
Или?..
Только бы не «или».
Но понедельник никогда не был моим днём. И никогда им не будет. Потому что стоит мне переступить порог аудитории, как я вижу его. Наглого пижона.
– Добрый день, Виктория, – довольно тянет наглец. Отец моих девочек. – Проходите, не стесняйтесь.
– Благодарю, – кривлюсь в улыбке и иду в раздевалку, принявшись переодеваться.
– Девочки, он такой горячий, – тянет Снежа, моя одногруппница, обращаясь к своим подругам. – Я бы его прямо сейчас в этой аудитории повалила бы! На столе бы перед ним распласталась. Да и… Ну, вы сами понимаете, что я бы с ним сделала!
– А вы видели тачку, на которой он ездит? – включается в разговор её подруга. – Я ему готова в этой машине отдаться! Прям в эту секунду!
Дуры! Лишь бы отдаться!
– А я бы с ним и просто так… – вздыхает Ксюша, староста группы. – А ты, Вик?
– Я? – поворачиваюсь к ним, хмыкнув. – Делать мне нечего! Он же самовлюблённый придурок! Переспит с вами и бросит. Сколько ему там? Больше тридцати? И он за это время ни на одной не женился. Тревожный звоночек, девочки, – кидаю и выхожу из раздевалки.
– Ну да, куда уж тебе, королеве, – кидает мне староста в спину, но я не обращаю внимания и просто присоединяюсь к уже переодетым девчонкам.
Лучше уж пусть ОН на меня пялится, чем слушать влажные мечты этих малолеток.
– Все готовы? – интересуется наш преподаватель, но смотрит он именно на меня.
Влюбился, что ли? Или бешу его так же, как и он меня, своим высокомерным взглядом? Вот и решил проверить теорию о том, что взглядом убить можно, или как минимум дыру в человеке прожечь.
– Нет. Там девочки ещё переодеваются, – отвечаю ему я, раз его внимание ко мне обращено.
– Девочки, быстрее! – выкрикивает он им. – Иначе штрафные санкции применю!
– Бежим! – кричат они из раздевалки и буквально через несколько секунд выскакивают.
Выстраиваемся в три ряда и делаем приветственный поклон преподавателю. Егор Данилович любит эту
