будет. Я пойду искать, договорились?
— Хорошо, — и она ушла, чувствуя холод часов, отданных Владом. Парень пошел в противоположном направлении. Сердце Ведеславы ускорялось с каждым пройденным шагом, с каждым шорохом в засохших, безжизненных кустах. Ей не было страшно, это была дрожь от воспоминаний, от которых она постаралась отказаться, постаралась начать новую жизнь. Но сейчас сама судьба возвращала ее в те годы, вынуждая действовать. Веда предупредила Влада, сказала держаться подальше от воды, а теперь быстро шла к краю, всматриваясь в гладь.
— Ява, — позвала тихо девушка. — Ява, это я, Ведеслава. Ты жива?
В середине огромного озера взметнулся широкий рыбий хвост, и его носитель стремительно поплыл к берегу. Веда терпеливо, без нотки страха, ожидала, когда та, кого она звала, придет на зов.
Из воды показалась бледная девушка, чьи длинные темные волосы прикрывали грудь и спускались до талии. Хвост превратился в худые ноги, на которых в некоторых местах проступала чешуя.
— Привет, Веда, — она улыбнулась, но улыбка вышла печальной, задумчивой. Темные струйки грязной воды стекали по ее телу, в прядях волос путался ил и комья грязи. — Я думала, ты больше не придешь.
Холодные ладони потянулись к травнице, и она протянула свои в ответ, чувствуя дрожь Явы теплой кожей.
— Прости меня, я не должна была оставлять тебя одну, — Веда сжала чужие пальцы. — Но сейчас я пришла помочь. Расскажи мне, что произошло?
— Кто пришел с тобой, Веда? Я чувствую чужой запах. Он пахнет, как убийца, как охотник. Ты привела охотника, Веда? — дрожащим от страха голосом спросила Ява, пятясь обратно в воду.
— Я привела друга. Он хочет спасти вас, спасти вашего Змея. Влад не опасен, слышишь меня? — травница говорила тихо и спокойно, не желая пугать русалку еще больше. Она и так боялась, боялась темноты, боялась умереть второй раз, но на этот раз навсегда. — Расскажи мне все, что знаешь, Ява, прошу тебя.
— Змей хранит эти воды очень давно. Он добр и щедр, был таким. Когда я оказалась здесь, он принял меня. А потом я почувствовала тьму, почувствовала запах ярости, запах гнева, запах ненависти. И Змей изменился, стал пожирать нас, пожирать людей, которые приносили нам дары, — хрипло рассказывала Ява, вновь сжимая свои пальцы вокруг ладоней Веды.
Поднялся пронизывающий ветер, травница поежилась, но русалка и не заметила налетевшего неожиданно холода, продолжая рассказывать о том, как было хорошо и как стало плохо. Она закончила, и по бледным щекам потекли прозрачные слезы.
— Мы все исправим, Ява. Я обещаю, мы все исправим, — проговорила Веда, прижимая к себе ледяную, мертвую девушку.
— Спасибо, что пришла ко мне, Веда. Я очень по тебе скучала. Приходи ко мне еще, не забывай про меня. Я про тебя не забываю, — сказала Ява. — Будь осторожна, Веда. Охотники опасны, они коварны, не верь охотникам, ты знаешь, на что они способны.
Русалка отпрянула, ступая в воду. Ноги стали склеиваться, покрываться чешуей, и превратились в хвост. И Ява, поднимая столп грязных брызг, скрылась в пучине озера.
Ведеслава быстро пошла к месту встречи с Владом, стараясь не оборачиваться. Она помнила, как впервые встретила Яву, как бабушка привела ее к этому озеру, рассказывая о совсем молодой девушке, которую бросили умирать здесь. И как эта девушка превратилась в русалку. Тогда Веде было девять лет.
— Ты в порядке? — Влад оглядел девушку, замечая на ее одежде мокрые, грязные следы.
— Да, да… Поскользнулась, — не раздумывая ответила травница. — Ты нашел что-то?
Охотник покачал головой. Он видел, как к поверхности озерной воды шли пузырьки, как шла по ней рябь, слышал даже русалочий смех, больше похожий на тихий, просящий плач.
Они пошли в сторону болота. Веда раздумывала над словами Явы о запахе, который она услышала перед приходом беды к ее озерам. Она не хотела гадать и заставлять Влада переживать, но именно так пахнет сила тех, кто поклоняется Чернобогу. Темных колдунов, которых и осталось то очень мало. А те, кто выжил после истребления, остались загнаны в темные пещеры. Девушка надеялась, что русалка просто ошиблась, неправильно выразила свои мысли. Но чем ближе они подходили к болоту, тем отчетливее она ощущала запах зла.
Он сочился из-под земли, болото выдыхало этот смрад в виде едкого, желто-серого дыма. Влад достал из сумки кусок ткани, одним резким, ловким движением разорвал его на две части. Одну оставил себе, другую протянул девушке.
Они повязали платки так, чтобы рот и нос были закрыты. Дышать стало легче. Веда вдохнула теперь уже сладкий запах, отходивший от ткани. Именно так пахнет Влад, догадалась она, чем-то кисло-ягодным, возможно, красной смородиной.
— Влааад! — из пелены висящего над землей густого тумана послышался тонкий женский голос. Парень замер, прислушался. — Влааад, помоги мне!
Голос зазвучал громче и настойчивее. Ноги парня самостоятельно сделали несколько шагов вперед, желая отыскать зовущего. Но он с усилием воли остановился, смыкая до боли пальцы вокруг рукояти меча.
Веда не вмешивалась, наблюдала, хотя понимала, что этот голос ничто иное, как влияние болотного змея.
— Влад! — все же дернула она его за рукав рубахи, выводя из пелены наваждения. — Это нереально, помнишь?
— Да, да, помню. Но я так давно не слышал ее голос. Так давно… — он звучал с надрывом и болью.
Веда хотела сказать что-то, выдавить из себя сочувствие, но из тумана к ним ступила старуха. Худая, высокая, с белыми волосами. Она была полна сил, но морщины выдавали ее.
— Бабушка… — Ведеслава сказала это так тихо, что парень ее даже не услышал, а по щекам потекли непрошенные слезы.
— Как ты повзрослела, Веда. Похорошела, стала настоящей красавицей, — улыбнулась старуха, и вопреки ожиданиям, все зубы у нее были на месте.
Влад замер, заталкивая девушку себе за спину. А старуха все приближалась и все говорила.
— Ты давно не приходила на мою могилу, Веда, — она покачала головой. — Давно не была в нашем доме. Ты забыла, кто ты есть, Веда? Забыла, чему я тебя учила?
Ведеслава уже не просто плакала, она рыдала, обхватывая себя руками. Да, она и правда забыла, правда не приходила. Ей было страшно и больно тогда, страшно и больно сейчас.
Она не понимала, где реальность, а где насланный морок. Все смешалось воедино. Влад не успел ее остановить, Веда кинулась вперед, выкрикивая слова прощения. И Змей среагировал.
Вокруг худого тела обвился склизкий хвост и утащил Ведеславу в сердце болота. Охотник громко выдохнул ее имя, вспоминая разъяренные зеленые глаза, говорящие о глупости его затеи спасать всем жизнь. А теперь ее забрали туда, откуда очень
