каре. Он симпатичный и, видимо, по характеру балагур. Хотя, может, ему по роду деятельности так положено. Пациентов же отвлекает.
- Ай! – вскрикиваю, когда он поворачивает мою ступню, а затем сгибает ногу в колене.
Почему-то моя реакция его радует. Он улыбается, хлопает в ладони и командует.
- Отлично, давай вставать.
- В-вставать? – шепчу я.
- Угу, - он подходит к креслу, в котором ещё недавно сидел Всеволод, бросаясь среди ночи угрозами, и тащит его ближе к кровати. Оно яркого горчичного оттенка, просто вырви глаз. – Вот, обойдёшь три раза, и желание твоё исполнится. Знаешь, так в сказках вокруг деревца или избушки бегают. Побежали, Алёнушка? То есть, Аринушка? – усмехается Егор. – Загадывай, короче, чего хочешь.
Я хочу только одного. Мысли о дочери бьются в голове, когда при помощи Егора, левой рукой цепляясь за спинку и подлокотники, кое-как одолеваю первый круг.
- Посиди, - он берёт меня за талию и аккуратно сажает в кресло. – Лучше?
- Да.
Так определённо лучше, чем в горизонтальном положении. Я поворачиваю голову к окну, пытаюсь разглядеть, что там за ним, но, кроме неба, ничего не вижу. Сердце стучит в груди, будто я марафон пробежала, ещё и голова кружится. Медсестра постоянно пичкает меня таблетками, от которых я сплю. Хотя для человека, провалявшегося в коме, я чувствую себя чертовски бодро. Выспалась на полжизни вперёд.
- Пошли дальше?
Егор наклоняется к моему лицу, и я смотрю прямо на него.
- Не бойся. Ты чего дрожишь? Хорошо же получается. Я буду приходить каждый день. Ты скоро бегать начнёшь. Быстро окрепнешь, - обещает он. – Я не вижу каких-то глобальных проблем у тебя. Надо набраться сил. Ты просто долго без движения была, отсюда и слабость.
Его ладони скользят по моим рукам. В его касаниях нет никакого подтекста. Он ведёт себя бережно и ласково, но в то же время настойчиво. Так, наверное, с пациентами и надо.
- Да, - произношу тихо, мне и самой нужно это подтверждение.
Глава 4. Уступи мне, пожалуйста
Егор приходит несколько дней подряд, и я совершаю, по его словам, квантовый скачок в восстановлении. Он постоянно нахваливает меня, но и ругает, если ленюсь. Хотя это не лень. Не знаю, почему, но порой накатывает катастрофическая усталость. Может, это волна апатии из-за того, что я ничего не знаю о дочери?
Пытаюсь расспросить Егора о своём ребёнке, но он качает головой.
- Я не знаю. Правда, Арина, - говорит с сожалением. – В другие комнаты не заходил, только к тебе и в холл. И ничего не слышал. Прости, но ничем помочь не могу.
Наверное, он шокирован моими вопросами. Со стороны это выглядит так, будто я пленница в этом доме, но ведь так и есть.
Бесправная и безвольная пленница.
Сегодня мы обходим комнату несколько раз, разминаемся на гимнастическом коврике, который он принёс. Егор проверяет подвижность суставов. Оказывается у меня проблема с бедром. Оно не было сломано, но нарушено. Вообще удивительно, что, попав в аварию, я обошлась без переломов. В любом случае, я хромаю, это очевидно. И Егор с сожалением замечает, что может пройти год или даже два, пока привычная подвижность именно в этом месте вернётся.
- Скорее всего, будешь прихрамывать при смене положения. Например, сидишь на стуле, потом встанешь и пойдёшь, и сначала будет больно переносить вес на правую ногу. Расходишься, боль отступит. Потом сядешь или ляжешь, и так по новой. И года на два, боюсь, придётся забыть про каблуки.
- Я кроссовки больше люблю, - усмехаюсь.
Его объяснения не так уж сильно меня пугают.
- Ну, раз кроссовки, тогда проблем нет, - улыбается Егор. – Поднимайся, давай ещё кружочек. Спать будешь хорошо.
- Да я выспалась на полжизни вперёд.
Говорю тихо, но говорю. Может, проблемы с голосом были из-за того, что я долго находилась одна, и болтать было просто не с кем.
В конце «прогулки» Егор ведёт меня к окну. Теперь я, наконец, знаю, что за ним. Прямо тайна века раскрыта.
- Не горбись, восстанавливай мышечный корсет, - командует мой доктор.
Он просчитывает все мои позвонки, затем кладёт ладонь между лопаток и слегка нажимает, фиксируя плечи со стороны груди вытянутой рукой. Повинуясь импульсу, я выпрямляюсь.
- Голова не кружится?
- Нет. Только если от вида.
Смотрю вниз на раскинувшийся под ногами город. Конечно, у Сергеева квартира на самом последнем этаже. Возможно, даже двухэтажная. Прошлая, куда он меня привёз в ночь нашего знакомства и где потом поселил, именно такой и была.
- Ну, от вида и у меня кружится, - шутит Егор.
- А у меня от осознания, что я снова хожу и почти без посторонней помощи, - улыбаюсь ему с благодарностью, меня слегка качает.
Егор аккуратно придерживает меня одной рукой за локоть, второй – за талию. Вспоминаю, как в первый раз, он приказывал не бояться и довериться ему. Несколько дней и такой прогресс!
- Это же прекрасно! - воодушевлённо восклицает он.
Улыбаюсь ему, но улыбка гаснет, когда резкие аплодисменты наполняют комнату.
Мы оба оборачиваемся. Егор с привычной усмешкой, - этот мужчина просто по-другому не может, - а я вздрагиваю.
В дверях стоит Всеволод. На нём деловой костюм, а волосы взъерошены. Видимо, он запускал туда пальцы неоднократно и не потрудился пригладить.
- Действительно прекрасно. Прогресс на лицо, - выдаёт он. - Смотрю, тебе значительно лучше, Арина.
Его взгляд устремлён на моё лицо. Я тяжело сглатываю, ощущая невольную дрожь. Сергеев вернулся и заполнил всё пространство комнаты собой.
Тёмные брови вопросительно приподнимаются. Он ждёт ответа?
- Да, я… пришла в себя.
Слова вырываются сами собой, хотя планировала молчать.
- Вижу, как ты пришла в себя, - окидывает тяжёлым взглядом меня и Егора. – И голос вернулся. И кое-какие другие способности.
Не знаю, на что он намекает, но точно ничего приятного в его интонации нет.
Отстраняюсь от Егора, хотя он уже убрал руки и не придерживает меня за талию. Только обвиняющий взгляд Всеволода режет, будто зазубренное стекло.
- Вы можете идти, - кидает он Егору. – Расчёт вам пришлют.
- Но… пациент не до конца…
- До конца, - обрубает он.
Надо отдать должное Егору, он не пасует перед Сергеевым, отстаивает свою точку зрения.
- Позвольте, но я не считаю, что стоит прерывать занятия. Вы можете присутствовать и
