горе сближает, кого-то разводит подальше друг от друга. Всякое бывает.
- Ладно, - сдаётся сестра и наклоняется к младенцу на своих руках.
Бескрайне благодарен ей за помощь. Сейчас Вера уделяет больше внимания мне, чем собственной семье. Хотя не уверен, что всё это ради родственных чувств. Кажется, Ульяна её искренне увлекла. Сестра просто обожает детей. Жаль, что у неё всего лишь один сын. Они с мужем над этим работают, я знаю, но пока тщетно. Вера переживает, но держит в себе. Вот такие мы – семейство Сергеевых. Неконтактные. Закрытые.
Еду в офис. Сейчас конец рабочего дня. Пятница. Все мечтают уйти пораньше. Поэтому я, кажется, слышу мысленный вздох разочарования, когда появляюсь на этаже. Сотрудники понимают, что улизнуть вовремя, не получится. То, что в последние две недели я мало появлялся в их поле зрения, не значит, что так будет всегда.
Я прошу Олю назначить несколько встреч одну за другой, выслушиваю спонтанные отчёты от руководителей департаментов. Кто понаглее, проблем не испытывает, другие мнутся и заикаются, хотя причин для паники нет.
- Ты будешь тут до ночи сидеть? - улыбается оставшийся в зале переговоров Рома.
Мы дружим много лет, и это совсем не мешает совместной работе. Мне нужны надёжные люди, и я знаю, что могу на него положиться.
- А какие предложения?
- Берём Геру, едем в «Манго».
Морщусь.
- Ты же знаешь, я не люблю это место.
Конечно, ведь именно там познакомился с Ариной. Сейчас особенно остро не хочется это вспоминать. Но у Ромы доля в клубе. Хорошем элитном месте с чистой репутацией. Всё, что творится за его стенами, остаётся внутри. Приватность – превыше всего.
- С каких-то пор… раньше тебя всё устраивало. Слушай, у нас новый арт-директор. Вечернее шоу – просто бомба. Поехали, посмотрим. Я угощаю. Краснов там будет.
- А, ну если Краснов – это меняет дело, - усмехаюсь и сдаюсь. – Ладно, поехали, посмотрим на твоё новое супер-шоу.
- И с Красновым поговорим, да?
- Поговорим.
На выходе из директорской части офиса меня ждёт Оля. Вручает мне папку, говорит, что начальник службы безопасности заходил.
Что же там у Арины в прошлом, что ему потребовалось целых две недели на сбор досье?
- Спасибо, Оля, можешь идти.
Она с улыбкой кивает, переминается с ноги на ногу, будто хочет что-то добавить, но молчит и уходит.
Печать на досье не вскрыта, значит, никто в папку не залезал. На почте у меня, наверняка, запароленный файл с дополнительными материалами: с фото или сканами документов. Это обычный алгоритм. А сам пароль в папке.
Если там что-то серьёзное, мне ей сразу предъявлять? В очередной раз пытаюсь пожалеть, что снова пустил эту лису в свой дом и в свою жизнь, но не чувствую какого-то глобального отторжения. Напротив, меня волнует то, что она рядом. И вопреки всякой логике, мне важно поставить Арину на ноги. Если и разговаривать, то с равным противником, хотя бы в физическом плане. Мне не всё равно, что с ней, она должна прийти в себя, снова зажить полной жизнью.
Кидаю короткий взгляд на Рому, уже готовый послать его щедрое предложение и остаться у себя в кабинете, чтобы изучить дело Арины.
- Ты слепой, видимо, Сев, - выдаёт вдруг Роман.
- В смысле?
- В прямом, - приподнимает он выразительно брови.
- Ты про Олю, что ли? – Он уже как-то раз намекал. – Я не мешаю личное и работу. Мне нужен хороший помощник, а не нервная любовница с безнадёжными ожиданиями, вместо секретаря.
- Так уволь её и смешай.
У Ромы как всегда всё просто.
- Не вариант.
- Что там? – кивает на папку.
- Ничего важного, рутина, - прячу её в портфель. – Позже посмотрю.
Может, стоит сесть рядом с Ариной и почитать ей вслух? Она, наверняка, удивится моей осведомлённости. Почему-то представшая перед глазами картина, меня смешит. Рома не понимает, чего я так веселюсь. Да ему и не понять. Я и сам до конца не улавливаю, что чувствую. Но то, что я всё ещё к Арине не безразличен – это очень плохо. Мне не нравится чувствовать себя уязвимым, очень не нравится.
* * *
В «Манго» никогда нет толпы. Народу прилично, но этот клуб не из категории, где возможна толкучка. Сюда вход по специальным приглашениям. Простых смертных тут, наверное, и не бывает. Зато те, у кого особое положение, даже и в пригласительном не нуждаются.
Улыбчивая хостесс нас не разглядывает. Это запрещено, потому что это может вызвать недовольство визитёров. Провожает до випки. Их тут ограниченное количество. Они не просматриваются из зала, зато сам зал, как на ладони.
- Всеволод Петрович, - встаёт Краснов при моём появлении. – Не ожидал, но надеялся на встречу.
- Аналогично…
Мы жмём друг другу руки, и я понимаю, что мой собеседник уже выпил пару бокалов, расслабился и готов к диалогу.
Краснов – наш тягач в правительство. Он тот, с кем можно договориться и кто может представить интересы. Если мы придём напрямую, нас даже слушать не станут. Но в любой среде есть каста парламентёров. Они неплохо зарабатывают на своих услугах посредника. Главное – не портить с ними отношения. Вот и Роман старается для Краснова. Накрывает стол, приглашает девочек. Позже, они, наверняка, утащат мужчину в приватную комнату и исполнят какой-нибудь танец на коленях. Он их немного потрогает и расслабится. Какие-то иные действия здесь запрещены. И персонал в курсе, на что может соглашаться, а на что нет. В любом случае, если и договариваться о продолжении, то только за стенами клуба.
- Всеволод, - подсаживается ко мне Краснов, - говорил с Бураковым, он, в общем-то, на покой собирается, ему уж семьдесят пять, а его округ, грубо говоря, без нормального ставленника. Он знает, кто ты и чего стоишь. Что компания твоя это… социально-ответственная… Ценит, в общем-то, твой вклад. Готов двигать, как приемника. Главное, чтоб и ты был готов. Это ж суета, в общем-то, та ещё.
У Краснова любимые словечки «в общем-то» и «грубо говоря», он, вроде, не плохой мужик, но видно, что выбился из грязи в князи, и порой ведёт себя, как провинциальный мальчик, впервые прокатившийся в машине-купе с открытым верхом. Ему словно ветром в голову надуло. Но приходится работать с тем, что есть.
- Ну что, пойдёшь, в округ Буракова. Не весть что, но для начала… можно. Лучше
