улицу.
В клетке началось неторопливое движение, и на свет божий выбрались семь женщин разного возраста и наружности. Самой молодой около тридцати, левое плечо выше правого, безобразное пятно скверны на груди, сухая, жилистая. Остальным лет сорок-пятьдесят. Как они вообще в рабство попали? Их же только в расход, по хорошему, или вообще брать нечего, тащили все, что есть?
— Кто умеет варить? — еще раз спросил я.
Руки подняли четыре тетки, молодая не умеет, значит впихну ее уборщицей, и еще вон ту дородную тетку с кудлатой головой. За стойку я бы поставил кого-то из подруг Айсылу, они самые красивые в этой банде, но говорить не могут… И тут мне на глаза попалась одна вполне симпатичная женщина, с серыми, мышиного цвета, волосами, неровно и коротко обрезанными. Худая, как и все, но ладная фигура. Интересно, почему сразу в шлюхи не попала? Непригодна, как Сильва?.. Я ткнул в нее пальцем.
— Ты! Подойди!
Она осмотрелась по сторонам, как будто ища тех, на кого я мог показать, потом приоткрыв рот посмотрела на меня.
— Да, ты!
Она положила руку на грудь, дескать "точно, здесь нет ошибки?", и я кивнул. И только тогда она выбралась из толпы, и встала чуть-чуть в сторонке.
— Говорить можешь?
Она кивнула.
— Покажи язык!
Женщина открыла рот и высунула язык, вполне себе нормальный и целый.
— Отвечай мне словами, я хочу услышать твой голос. Как тебя зовут? — уже мягче спросил я.
— Илида я. — голос женщины хрипел и ломался, было видно, что ей тяжело говорить.
Штош, ничего лучше у нас нет, но с таким голосом она станет звездой этого бара, я уверен. Тем более, что бармену стоит больше слушать, чем говорить. Выбрав нужное количество, я поманил их за собой и отправился к Бикбаю.
— Вот твои работники. Научи их, и они оправдают те патроны, которые ты им заплатишь. Илида будет помогать тебе за стойкой, первое время работайте вместе, пока она не втянется.
— Хрень ты придумал, чистый, — буркнул Бикбай, — но будь по-твоему.
— Связь со мной можешь держать через слепого. Все, не обижай их! Узнаю — накажу.
Бикбай кивнул, и я вышел. Пора выезжать в Сим. Наверняка за сегодня не дотянем, придется ночевать. А жратвы у нас нет… Заскочим на рынок. Клуб оседлал коней, и тронулся в путь. Около рынка я тормознул колонну и спешился. Подошел к лотку с едой, и посмотрел, что дают. Немного вяленого мяса, сушеные овощи, вода в бутылках. И это все нам надо, в притык на полтора раза пожрать. Я посмотрел на владельца телеги, пожилого мужчину, рядом с которым терлись два молодых лба крепкого телосложения.
— Покупаю все. Сколько?
— Тут много, патронов на пятьдесят…
Да чтож такое-то, я тут весь боекомплект оставлю!
— Скидки есть? — совершенно автоматически спросил я.
— Слышь, я щяс сам тебя скину! — возмутился один из парней.
— Не груби, нечисть. — урезонила его подошедшая слепая, — Андатр просит снизить цену на товар, потому что купит все сразу.
— Андатр… — дед почесал макушку, — Это тот Андатр, который теперь вместо Акдама?
— Тот самый. — подтвердила Лия.
— Ага, да, и слепая есть, точно, тот самый. Ну раз Андатр все покупает, то за сорок девять патронов отдам! — улыбнулся наглый дед.
Я даже не нашел что сказать, мой навык харизмы оказался недостаточно высок.
— Дам сорок. — заявила слепая вместо меня.
— Ай ладно, сорок так сорок! — махнул рукой торгаш.
Я отправился за патронами, отсчитав сорок пистолетных принес их деду, и тот кивнул подручным, чтоб грузили товар в пикап. Когда погрузка была завершена, я сел на мотоцикл, подождал пока слепая чертыхаясь и бухтя заберется, запустил двигатель, и вывел колонну на Дорогу Проклятых. Ехали долго, без остановок. Слепая сначала ерзала, потом навалилась на меня всем весом и задремала. Солнце ползло к горизонту, а мы были еще черт знает где, и до Сима оставалось прилично ехать, поэтому я стал высматривать место, где можно было бы остановиться.
Такое место вскоре попалось около большого перекрестка, далеко слева от которого виднелись развалины деревушки, а справа площадка с кирпичным зданием, заставленная прогнившими остовами грузовиков, с парой разрушенных ларьков и останками домиков ближе к чахлому лесочку. Видимо это был кемпинг, где можно было остановиться поесть и переночевать. И спустя столько лет мы снова остановимся тут поесть и переночевать, какая ирония… Более-менее уцелело только здание столовой и администрации. Дачные домики практически рассыпались, и выглядели совсем плохо, тогда как столовка сразу понятно, что не обитаема. Я завел колонну на заставленную остовами грузовиков парковку, ссадил слепую, слез сам, и взялся за дробовик.
— Виль, Садри! Со мной! Остальные на охране! — скомандовал я.
Направившись к зданию столовой, внимательно глядел по сторонам. Пыль лежала ровным слоем, ни следов колес, ни отпечатков ног, ни человеческих, ни животных, много-много времени. Осторожно заглянув в полумрак, я не разглядел ровным счетом ничего, вошел в здание и подождал, пока глаза привыкнут к освещению. Следом за мной проникли Виль и Садри, при этом искатель держался уверенно, и сильно не скрывался, а собирательница была на стороже. Внутри нас ждала грязь и разруха. Разломанная пластиковая мебель, куски отделки, осколки посуды. Пыль на полу была так же нетронута. "Я уже почти следопытом стал", успел подумать я, когда увидел за барной стойкой что-то не вписывающиеся в обстановку. Вскинув ружье, я осторожно приблизился, и не поверил своим глазам.
За стойкой, на уцелевшем стуле сидел старик, в обветшавшей одежде, голову и одеяние трупа покрывал слой пыли. Волосы белые, кудрявые, рот немного приоткрыт, а вот глаза напротив, сильно зажмурены. Как он так умер, и не упал? Сел, и сердце прихватило? Я опустил ружье и осмотрел на труп с ног до головы. Садри и Виль заметили тело, но значения не придали, продолжили осмотр помещения. Я сделал шаг навстречу трупу, когда он поднял голову и открыл глаза.
Глава 3
Сказать, что я испугался — это не сказать ничего! Отпрыгнув на полтора метра, я присел и направил дробовик на ожившего мертвеца.
— Абрх, прфврп, тьфу! — сказал мертвяк.
Садри пискнула и развернулась, а вот Виль остался невозмутим, только покосился на восставшего.
— Не стрелять! — пискнул я.
Уж не знаю, зачем… Скорее с перепугу, по хорошему-то надо было стрелять из всех стволов.
— Тьху, тьху, беее! — сказал мертвяк, и прокашлялся.
Ствол ходил ходуном в моих руках, и я чуть не подпрыгнул метра на пол-метра вверх, когда в столовку зашла слепая. Чую, седых волос у меня прибавилось, и поболее,
