На втором, предпоследнем, курсе Диана предприняла героическую попытку растолстеть, коротко, некрасиво постриглась и стала носить лишь самые мешковатые, неудобные вещи. Результаты этой попытки были плачевны: стиль "a-la Диана" захватил всех девиц института, и на этом фоне не вынесшая такого издевательства над самой собой Диана засияла еще ярче.
При окончании института каждая кафедра прислала своих профессиональных сердцеедов с одной и той же просьбой: остаться аспиранткой. Но то же желание доказать всем, что кроме внешности, у девушки может быть и индивидуальность, забросило Диану на эту планету, значащуюся под номером 193 в двухсотенном списке новых планет.
А теперь то же желание, подогретое восторгом здешних почитателей, забросило ее в пустынную зону. После четырех попыток зачислить ее во внутренний штат поближе к начальству, Диана с непреклонностью противотанковой надолбы добилась для себя работы в поле. Она нашла четыре новых квартала Руин и выполнила их картографирование и художественную съемку, описала формы электроопасных барханов Кусачей пустыни, с десятком КС построила новые складские помещения, и все равно, каждый встречный при виде нее впадал в глуповатое джентльменство, пытаясь опекать и защищать "хрупкую девушку" от инопланетных опасностей.
Все это довело Диану до того, что сегодня утром она взяла этот треклятый вездеход, набила его видеоловушками и голографическими камерами и отправилась в Кусачую Пустыню добывать снимки чернопанцирного варана. Электрозащита ходовых систем видимо, барахлила, и с пятого разряда между барханами двигатель взорвался. Затея поймать чернопанцирника на пленку провалилась, но перспектива перейти пустыню в одиночку, чего еще никто не делал, возмещала все моральные потери.
Ветер переменился, и теперь гарь и жирная копоть летели в ее сторону. Диана не хотела прокоптиться, как окорок, и волей-неволей отправилась в путь.
Размеренность шагов так же размеренно возвращала мысли к черным варанам. Эти звери водились во всех климатических поясах, но немногочисленные Кусачие местности были просто набиты ими. Кусачие местности - чаще всего пустыни - с непонятным накоплением подпочвенного электричества, почему-то привлекали этих странных и красивых зверей. Некоторые связывали с панцирными варанами исчезновение тех, кто построил Руины. Вараны проявляли немалые старания подтвердить эти предположения, стараясь подобраться поближе и к людям. Люди же к подобным встречам не стремились, и пока все контакты сводились к дикому количеству сделанных с телеобъективом снимков. Огромное количество этих снимков объяснялось тем, что каждый старался украсить свою комнату изображением зверя, послать с планеты открытку с вараном на фоне неба. Со временем он стал бы, наверное, таким же символом-гербом планеты 193, как кенгуру в Австралии или фанзай на Дантаке. А пока было просто престижно повесить на стену изображение чернопанцирного варана. Звери действительно этого стоили. Сложенные с изяществом кошки и мощью бронехода, вараны поражали гармоничностью и красотой, напоминали застывшие струи темной воды, необычно ограненные опалы. Хотя ничего близкого к людям в них не было, но совершенство форм...
Словно в ответ своим мыслям, Диана увидела вблизи, всего в сотне метров, здоровенного чернопанцирника. Она пожалела, что видеоловушки и голографические камеры сгорели в вездеходе. С такого расстояния варанов еще никто не снимал, в бинокль, заметно было даже удивленно-радостное выражение на его морде. Может быть, это было что-либо другое, но Диана воспринимала линии головы варана именно так. Еще с тем же сожалением об отсутствии видеоловушек она наблюдала, как черный зверь повернулся к ней и трусцой сбежал с вершины бархана. Теперь выражение его морды было довольно-целеустремленное, с оттенком предвкушения. Диана опустила бинокль, потому что в душе у нее, где-то под ложечкой, заворочалось здоровое чувство страха. Она неуверенно сделала шаг в сторону. Варан припустился плавной рысью. Чувство самосохранения пересилило, и Диана побежала. Теперь до зверя оставалось шестьдесят метров. Диана побежала быстрее. Варан перешел на летящий галоп. Диана сбросила на ходу сумку с НЗ, оставив только воду, карабин и одноразовый энергоразрядник.
Так продолжалось три километра. Серая пыль перекрасила пышные волосы Дианы в мышиный цвет, облепила цементной коркой влажную кожу, после двух падений с бархана тонкий комбинезон превратился в пыльный драный мешок. Варан стелился по земле в сорока метрах сзади, сверкая угольными пластинами панциря. Начиналась песчаная поземка.
Оставалось применить резервы организма. Диана впервые делала это не на тренировках, но там учили переходить на высокий режим и так, на бегу. Бег-полет нес ее над барханами, варан становился черной точкой на горизонте, и наконец скрылся в мутных струях песчаной поземки. Диана остановилась. Теперь надо найти удобное место и переждать реакцию. Бег взял все ее силы, и через двадцать минут она свалится, если не пересидит спокойно это время.
Над барханом в полукилометре от Дианы возник черный силуэт панцирного варана. Зверь несся гигантскими прыжками, и Диана поняла, что через какие-то десятки секунд он будет здесь. Бежать снова было нельзя. Оставался один выход. Диана перекинула карабин со спины. Варан был в трехстах метрах. Диана легла за гребень бархана, убрала волосы с лица и сдула пыль с прицела карабина. Сухо лязгнул передергиваемый затвор, и прорезь прицела с мушкой привычно расплылись под темным пятном зверя. До последней секунды Диана надеялась, что выстрелы испугают варана. Очередь разрывных пуль вспахала гребень бархана, но не успели песчаные фонтанчики попаданий осесть, как их втоптали в поземку угольные лапы чернопанцирника. Диане ни за что не хотелось стать первой убийцей варана на планете. Еще две очереди. Варан в двух сотнях метров. Прицел переставлен. Может быть, если стрелять по лапам, зверь потом залижет, выживет? Палец потянул спусковую скобу, и пыльные пряди закачались над прицелом, сотрясаемым отдачей. Фонтанчики заплясали между лапами зверя, послышался глухой стук и визг отлетающих пуль. Диана сменила магазин и решительно приникла к прицелу. В поднимающейся к вершине бархана песчаной поземке тускло замерцали вспышки выстрелов. Струя трассеров унеслась к зверю, глухо застучала по черным плитам панциря и с яростным визгом веером рассыпалась по небу. Девяносто метров. Пули колотят в довольно-индифферентную морду, лапы, корпус зверя, рассыпаясь по сторонам бенгальским огнем трассеров. Шестьдесят метров. Последний щелчок ударника. Бежать нельзя, но остается только бежать. Варан перемахнул через брошенный карабин и раскиданные магазины. Невидимые в поземке гильзы звякнули под его лапами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
