весь рот. — В гостиницу не проще.
— Эх, интеллигенция. Ничего ты не сечешь в пикантности уличных сортиров, — полковник с сожалением глянул на товарища и частым шагом двинул мимо здания. Зайдя за угол, он закрутил головой в поиске нужного объекта. Заведение нашлось сразу, хотя и занимало не «красное» место. Василькового цвета сарайчик с двумя дверьми в противоположных торцах.
— Вполне пристойненько, — хмыкнул Валентин, открывая дверь с трафаретом джентльмена в черных тонах. — Ого, даже лампочка светит. Есть шанс вступить куда не попадя. Ого, да тут хоромы аж на четыре посадочных места! На случай массовой диареи актуально. Даже пипифакс есть! Один рулончик, но уже радость. Тем более, лопухи в изобилии не наблюдается. Сервис, бля!
Закончив с физиологическим надобностями, он покинул сарайчик в прекрасном расположении. Ночь уже накинула невесомое покрывало на округу, а вот с Луной сладить не сподобилась. Толи заленилась, а могла просто поцапаться. Дело житейское. На заднем дворе явно экономили электроосвещение. Нет, над запасным выходом из отеля скучала лампочка Ильича ватт на сто. Да, окна кухни ярко светились. Но Валентину такая ситуация понравилась:
— Чудненько, как доктор прописал.
— Ага, — откликнулся Кайда из темноты, обозначив свое местоположение огоньком сигареты. — Не видно не зги. У Пушкина в «Капитанской дочке» вроде так говорили. А, может и не у Пушкина.
— Не суть. Главное, точно подмечено, — полковник направился на голос. — Как обстановка?
— Тихо пока, — между затяжками, на вологотский манер, ответил Александр. — Ждем-с.
— Идёт охота на волков. Идёт охота — на серых хищников матерых …, мда, — Мишкин остановился буквально в метре. — Птичку, когда поднимите?
— Уже. Шопен гоняет беспилотник по округе. Эфир, само собой, сканирует.
— Мобильные группы?
— Гуаль этим вопросом занимается. Даже электроциклы выревел у начальства.
— Супер! — Мишкин поцокал языком. — Нас с Мигелем на какой «номер» определишь?
Александр, бросив на гравий окурок, растер его подошвой и ухмыльнулся. — Пока шуруйте в «Катерпиллер». Будете в резерве главного командования.
— Понял, не дурак. Короче, пожарная команда на всякий случай.
— Именно, — надавил на первую букву подполковник. — Кстати, «Катерпиллер» чисто бронепоезд. Армейский вариант оказался. Будете, как у Христа за пазухой.
— Командир! Есть движение, — голос Андрея в динамике рации звучал буднично, даже с ленцой. — В тепляк вижу моторный лодки. Семь «презиков» и один катер.
— Курс? — Александр большим пальцем правой руки придавил кнопку передачи, а левой поманил уходившего было полковника.
— Точняком на пирс. Скорость высокая, — хрюкнув помехой, откликнулся в эфире Чупа-Чупс. — Походу десант. Точно, развернулись в боевой порядок.
— Принято. Всем в ружьё!
Едва завечерело, как они под «точку» выбрали местечко. Не самое-самое, но и не полный «тухес». В спецназе упертый перфекционизм не приветствуется, чисто из практического соображения. Противника недооценивать — себе дороже. Каменюки, большие и средние, валялись кругом не в малом количестве. Капе приглянулись три валуна, что словно нудисты на диком пляже, разлеглись у опушки дубовой рощицы. Морозов оценил выбор напарника:
— Да, вы батенька эстет! Не НП, а сущая панорама. Опять же, если супостат попрет дорогой, аккурат фланг подставят. Ну и, нам, в на предмет ретирады удобственно. Шмыгнули в лесок и поминай, как звали.
Капелев расстелил слегка драную циновку слева от ближнего к озеру валуна:
— Комфорт, даже по минимуму дает приятность телу и, как следствие, поднимает настроение. Перед заварушкой лишним не будет.
— Вы не только эстет, но и тайный сибарит, — вздохнул Андрей. Присев на корточки у центрального камня, он в очередной раз приник к окулярам ПНВ. — Опа. Мчат на всех парах, шумахеры. Всю рыбу блин распугают. С полсотни ухарей, не меньше.
— А, железа-то прихватили, оглоеды — Евгений повел биноклем в право-лево. — Стукани, командиру, мол развернулись в боевой порядок. Из тяжелого: гранатометы, пулеметы … Опа, миномет пятидесятого. Один штук на катере. По-серьёзному собрались, бесстыдники.
Две надувные моторки синхронно разошлись, приблизившись к пирсу. Вот, только одна напоролась на скрытые под водой сваи прежней пристани. Лодку подкинуло и крутнуло вокруг продольной оси.
— Оверкиль, — авторитетно, выдал Капелев, не убирая бинокль от глаз. — Двое утюгами, а четверо молодцом, барахтаются! В сбруе да ещё брасом, уважаю.
— «Семерка» вызывает «Копилку». «Семерка» вызывает «Копилку», — на русском забубнил Чупа-Чупс, прижав микрофон вплотную к губам.
— Здесь «Копилка», — голос подполковника возник в динамике едва старший лейтенант отпустил кнопку передачи.
— «Стасики» лезут на перегной, — не удержавшись, Андрей хихикнул в эфир. — Могем дихлофосом пшикнуть.
— Я тебе пшикну, холера ясна, мало не покажется. Сидите тихо. Роджер!
А, в отельчике всё катилось по накатанной. В освещенных окнах мелькали силуэты. В подстриженных под «полубокс» кустах стрекотали цикады или как их тут называют. Даже сова три раза заполошно ухнул, толи с недосыпа, толи с вредности. Вот, только патрули куда-то запропастились. Даже шлагбаум на въезде осиротел. Бардак он и в северных широтах имеет место, а тут до экватора пол лаптя по карте. Южный Крест вон выглядывает, только голову запрокинь.
— Гуаль, своих вывел? — Кайда, продолжая наблюдать через прибор ночного видения, перевел уоки-токи на передачу.
— Да, сэр, — в английском венесуэлец традиционно смягчал гласные. — Уже на позиции.
— Принял, — Александр выдержал паузу, — Проверка связи!
— «Перший» у аппарата, — соригинальничал Носорог.
— «Дуплет» слухает, — Шопен решил не отставать от Николая.
— «Сова» на проводе, — рокотнул бас Мишкина.
— А, «Семерка» на стреме, — грустно вздохнул Андрей.
— Принято! Всем молчок, — подполковник вернул уоки-токи на прием.
— Вьиу, фур, — махнув рыжим хвостом, с правого фланга выскочил снаряд РПГ. Тут же с левого рванул второй. Практически одновременно они влетели в панорамные окна и взорвались, встретившись с преградой внутри. Освещение в отеле пропало, но иллюминации прибавилось многократно. Чахоточно кашляли штурмовые винтовки, торопились расплеваться свинцом сразу четыре пулемета, бахнул новогодней хлопушкой огнемет. Шесть минут дурнопляски и здание гостиницы полыхало, чадило, стены разваливались целыми фрагментами. Стрельба оборвалась вдруг, будто по мановению волшебной палочки невидимого фокусника. Показалось, что и огонь приуныл, лишь по инерции облизывая деревянный конструкции.
Штурмовики, кузнечиками перемахнув парапет, короткими перебежками двинулись к разрушенной гостинице. Черная форма сливалась на темном фоне кустов и деревьев.
— «Копилка» «Сове»! Врубай свету! — в динамиках уоки-токи рявкнул голос подполковника. — Огонь по готовности. Начали!
Прожектора, спрятанные чуть-ли не у верхушек деревьев полыхнули зарницей, облив ярчайшим светом территорию. Черные фигуры замерли, успев поравнявняться с давешними “Cherokee”. Оба джипа, присев на пробитых шинах потеряли бравый вид.
— Пах, пах, пах, — игрушечными молоточками застучали «АК».
— Вжик, вжик, вжик, вжик, — свора злющих шершней от шестиствольного старика Минигана, что таился среди бетонных блоков, налетела на атакующих. Те залегли, пытаясь перекатами уйти за клумбу у чадящей террасы. Повезло не всем. В такой
