Кстати, пришли почти. Сворачивай на тропинку.
— Скажешь тоже, — узкие колеса городского мопеда в вулканическом песке тонули по обода. Капелев напряг мышцы, крепко вцепившись в обрезиненные рукоятки руля.
— А, черти — они бесы с мерзкими хвостищами, которыми опутывают и затягивают бессмертную души человека в мрак греха, — монотонно бубнил Николай, не забывая прислушиваться. — Во, выдал, аж вспотел, мля. Опа, командир!
Кайда стоял, подпирая фонарный столб. Лампа железного истукана явно пребывала в нирване, тускло моргая с одинаковой частотой.
— Сильно выглядите, — одобрительно хмыкнул подполковник, приблизившись. — Пригрузили мотики, что ишаков в известной притчи. Как прошло?
— Докладываю, кража со взломом прошла, как по нотам. Убитых нет, раненных нет, пострадавшего мирняка нет. Сторож не в счет, — на французский манер приложил ладонь к виску. Ещё и каблуками щёлкнул. Получилось не так эффектно (резиновые подошвы «вьетнамок» это тебе не добротный каблук армейских ботинок). Пискнули, но в такой ситуации уже не мало.
— Что значит не в счет? — нейтрально поинтересовался Александр. — Мокруха в дебюте не планировалась.
— Какая мокруха, гражданин начальник? — киношным жуликом заныл капитан. — Угостил деда местным шнапсом. Слабак оказался, старый, сморило на третьем стакане.
— Смотри у меня, — Кайда шутливо погрозил пальцем. — Возьму ремень от «Калаша», да пройдусь по филейным местам. Науки для.
К полудню следующего дня кран отремонтировали. Верх контейнера сняли и под речитатив «майна-вира» “Triton”, извлекли на свет божий. Стоит теперь на свежем воздухе пологом укрытый на пирсе.
Чупа-Чупс, нажевывая третью сардельку и не забывая окунать в глиняную чеплашку с острым соусом, рассказывал об увиденном. Они на пару с Капелевым, прикинувшись туристами, проболтались полдня в Сан Хосе дель Норте, систематически, но без фанатизма (как напутствовал подполковник) объявляясь на берегу. То глазели на озеро, дефилируя по мостовой, то цедили холодный чай в кофейне. Даже пытались «клеить» двух британок. Рыжеволосых занесло в тутошнюю Тьму-Таракань явно от передозировки коктейля из феминизма с горячим желанием схлопотать приключений на пятую (кстати, не впечатляющую) точку. Но без экстрима.
— Мишкин с Мигелям там? — о чём-то размышляя, поинтересовался Александр, крутя в пальцах любимую “Zippo”.
— Ага, — влез в разговор Евгений, в отличии от Андрея, давно расправившись с едой. — Крутятся, что две балерины из Большого. Жуют на ходу, в сортир по очереди.
— Оно и понятно, — пожевал губы подполковник. — Завтра высоких гостей ждем-с. Резон расстараться по полной. Да, и нам самое время вспотеть. Доклюете свои кнедлики и мухой на «точку».
Президентская рать, как назвал многочисленное секьюрити Шопен, заявилось на Ометепе ещё днем. Сотни полторы бойцов, половина в черной униформе. Кевларовые бронежилеты четвертого класса, наколенники из арсенала commando spezialkräfte, уоки-токи “Motorola”, боевые ножи устрашающего вида, балаклавы до бровей и maschinepistole от Heckler & Koch у каждого на ремне.
— Это что ещё за ниндзя? — тихо хихикнул Шестаков, изобразив на физиономии полнейшее восхищение, когда двое спецназовцев, буровя взглядами, прошли в нескольких метрах. — Павлины, мля.
— Эти? — подполковник мельком глянул на удаляющихся коммандос. — Бодигарды Ортеги. Глянь на причал, где «оливковые».
— Знакомые лица, — присвистнул Алексей, вглядевшись в группу военных, что топтались у причала. Там один за другим стояли два «трамвайчика», доставивших бойцов. — Señor teniente de Navio собственной персоной. Да, ещё с ансамблем.
— Ага, как заказывали. Почитай рота brigada «Generalísimo Francisco de Miranda» и Алехандро Гуаль, что Чапай впереди на белом коне, — Кайда энергично потер ладони и поднялся из-за столика кофейни. — Alferez Модесто Карреньо в арьергарде. Вот, теперь кашу сварим.
Периметр, понятное дело, оцепили и присутствующих отфильтровали. Первым делом президенты отправились на стройку. Ходили в плотном кольце охраны, разговаривали с кем полагалось по сценарию, словом, пребывали в гуще масс и событий. Парк развлечений ваяли грандиозный. Представители инвестиционного фонда, генерального подрядчика и профсоюза (куда ж без него в стране победившего социализма) по очереди, а временами наперебой рассказывали, демонстрируя цветастые буклеты-альбомы, как тут будет через год-полтора. Типа город-сад, но в миниатюре. Для культурного отдыха трудящихся и не только. Стране твердая валюта ой как нужна. В первую голову для удовлетворения нужд этих самых трудящихся. А, никто и не спорил. Кто «за»? Лес рук, как бывало говорили в одной великой стране. Хотя почему говорили? И, сейчас есть великая страна, где сия традиция здравствует и поныне. Как известно, «делу время, потехи час». Официоз сдулся, что гелиевый шарик на морозе, и президенты отправились на новомодный «деловой» завтрак в кафе у подножия вулкана.
Минут сорок спустя Капелев объявился в кофейне. Приветливо помахал рукой знакомому бармену, разминулся с пожилой парой испанцев, пробираясь к излюбленному столику. Когда появился Мигель, он приканчивал уже вторую чашечку кофе. Кубинец прямиком направился к Евгению.
— Бездельничаешь? — житель острова Свободы сурово (а, как ещё должен смотреть работодатель на прохлаждающего в середине дня сотрудника) воззрился на старшего лейтенанта. — Ноги в руки! Босс зовет. Да, морду сполосни, не каждый день с президентом встречаешься.
— Каким президентом? — почти натурально поперхнулся Капа, торопливо глотая воду из широкого стакан толстого стекла.
— Пошли, по дороге расскажу. Да, шевели булками, сам знаешь, начальство ждать не любит.
Мишкин послушно исполнял все команды президентских охранников. Те профессионально обыскали, без галантности, но и хамство напрочь отсутствовало. Старший плотоядно окинул взглядом, почему-то вздохнул.
— Что-то не так, служивый? — Валентин соорудил простецкую мину. Никарагуанец, почувствовав подвох, нахмурился:
— Проходите, синьор. Вас ждут.
Полковник дружелюбно улыбнулся и пересек небольшой холл отеля. Пять ступенек по лестнице вверх, и спецназовец в черном молчаливым кивком направил по коридору. Валентин успел сделать шага четыре, как сбоку возник секюрити в штатском. Агент охраны сухо обронил на испанском:
— Следуйте за мной.
Они, пройдя коридором с пятью одинаковыми дверьми, оказались в небольшом холле, где скучали двое охранников также в цивильном. Один истуканом маячил в центре, второй мерил диагональ помещения. Уоки-токи при этом, словно волшебную палочку, не выпускал из левой руки. Заметив вошедших, телохранитель сделал несколько шагов на встречу. Короткий обмен реплик с коллегой и бодигард, раздвинув одну из портьер, что драпировали все стены, исчез за полотном.
Рукопожатие Ортеги оказалось неожиданно крепким. Спокойное лицо с чуть усталыми глазами располагало. Оба президента не поленились подняться из широких полукресел, едва Мишкин переступил порог комнаты. Кстати, помещение оказалось скромного размера и с простым интерьером. Низкий столик в окружении четырех кресел. Фарфоровый чайник, расписанный нейтральным орнаментом, кружки, бокалы, термос-кофейник, ваза с фруктами.
Здоровяк Мадуро приветливо улыбнулся:
— Ждем, полковник, ждем. Знакомься, господин, пардон, товарищ президент Республики Никарагуа.
— Ортега, — невысокий крепыш с густыми усами протянул руку. — Рад видеть русского офицера, да ещё из разведки. Наслышан о вашей Службе.
