Хоть поговорил с тетеньками и то развлечение. А, то всё кабинет, кабинет …
Кораблик уверенно утюжил волну, зримо приближаясь к Ометепе. Вулкан Concepcion, словно гигантская шапка Великого могола, накрывал большую часть острова, шутки ради проткнув серо-голубые облака, что увивались вокруг вершины.
— Красавчик! — Шопен уважительно кивнул на Concepcion. Они втроем стояли у левого борта. Попутчиков было не густо, да и те спрятались от налетающего ветерка в надстройке. Конечной точкой маршрута был Сан Хосе дель Сур. Не самое тусняковое место на острове, но и не конченое захолустье. По местным меркам городок. Как-никак восемь тысяч индивидуумов обоего пола, тройка отельчиков, аптека, даже продмаг “Licoreria Obregon” в наличии. Круто звучит? А, на деле всего лишь магазин с отделом продажи алкоголя. Делов-то.
— Впечатляет, — поджав нижнюю губу, кивнул Кайда.
— Стратовулкан, — Морозов многозначительно поднял указательный палец вверх. — К тому же, действующий. На склонах фумаролов что конь на…, в общем много.
— Это, что за зверь такой? — Александр в оптику разглядывал приближающийся берег.
— Ну, там расщелины, дырки всякие, — начал подбирать слова Чупа-Чупс. — Через них вулканические газы прут. Остров невезения. Помните Миронов пел, в «Брильянтовой руке»?
— Раз газует, значит чего-то переваривает, — резюмировал Шестаков, подмигнув офицерам. — Раз переваривает, значит живой.
— Спиноза, мля, — фыркнул Андрей, взявшись за леер. Ветерок крепчал, науськивая волны. А, те рады стараться, молотили в борт. Того и гляди, подскочат выше палубы. — Командир, пойдем под навес, не ровен час просифонит.
Глава 2. «Ходят слухи по домам …»
Двое шведских трудяг с эмблемой “Scania”, напористо рыча дизелями и выбрасывая сизые клубы дыма, по очереди спятились к грузовому пирсу. Четверо стропальщиков в оранжевых жилетах и такого же колера пластиковых касках, цепляли крюки автомобильного крана за двадцатифунтовые контейнера. Следовала пантомима профессиональных жестов и стальная коробка, пригодная башмакам Гулливера, отрывался от земли. Тридцатитонный кран, что та балерина, грациозно приподняв стрелу, перенес один за другим оба недетских пенала. На барже, что бортом в потеках ржавчины, прижалась к пирсу, ждали пара стропальщиков.
Еремеев с Капелевым кабин “Scania” не покидали, рассудив, что на кой лишний раз святится. Мигель, как и подобает, представителю компании-получателя груза, стоял несколько в стороне, сунув руки в карманы брюк. Черный клипбор с листами бумаги торчал из подмышки, что дополняло образ клерка средней руки, капризной волей начальства, посланного в «поле».
Тридцать минут и баржа, отшвартовавшись и пыхтя паровозом на горке, направилась в сторону Ометепе, унося на палубе и два рундука с барахлом (как окрестил их Капелев), и Мигеля. Тот, приняв монументальную позу хозяина всех и вся, торчал на баке, подставив гордый профиль утреннему бризу. «Скандинавов» к тому времени и след простыл.
Бардак он, понятное дело, в любом полушарии в наличии. Грузовая площадка и пирс, плотняком заставленные оборудованием в упаковке и без, паллетами мешков, закрытые полиэтиленом, стальными конструкциями, идеальным образом демонстрировала Хаос. Это если по импортному, для нашего уха привычнее бардак. За сетчатым забором копошился людской муравейник в перемешку с техникой. Строительство второй очереди «Playa Arena Blanca» велось по формуле «от зари до зари». Парк развлечений власти решили отгрохать нешуточный. Пригласили частных инвесторов. Те, нашлись. Отгадайте с трех раз кто они? Китайцы, то же мне бином Ньютона. Уже десяток лет муссируются слухи (и, вполне жизненные), на предмет строительства никарагуанского канала. По типу панамского, но … На денежки китайских компаний. Всё просто: за проход танкеров и прочих пароходов, азиаты платят Панаме немалую денежку. По самым скромным подсчетам за полтора десятка лет инвестиции окупятся, не говоря уж о геополитике. Панамский канал, он в двух ипостасях. С одной стороны, самый короткий путь из Атлантики в Тихий океан, а с другой — мышеловка. Янки прихлопнуть лавочку, как два пальца. От Центра Сил специальных операций в Мельгаре, что под Боготой, всего двести верст по прямой. Про флот, вообще, молчу. Так, или примерно, изложил ситуацию Кайда, пока они бездельничали за столиком кафе с видом на озеро.
— Теперь ясно-понятно, на кой китаёзы, вписались в операцию, — Андрей, вытащив соломинку, отхлебнул из высокого стакана. — Какая, всё-таки дрянь, этот ваш коктейль «Маргарита».
— Мишкин с Мигелям крутятся, аки белки-стрелки в космосе, — Шестаков в пижонском батнике с фривольной косынкой в мелкий горошек на могучей шеи смотрелся плейбоем. — Походу матюгаются по-черному.
Александр лениво перевел взгляд на пирс. Потянул через соломинку мутно-розовый напиток. Не мало, но и не взахлеб:
— Кто на кого учился. У каждого свой кусок ржаного. У кого с икоркой поверх малица, а кто и краюхе с солью рад-радёшенек. Народная мудрость. К тому же, на стройке без мата, что с глухонемым скрипичные сонаты Бетховена мусолить.
— Она же сермяжная, она же домотканая и так далее, — икнул Чупа-Чупс. — А, кран накрылся качественно. Паром на зимовку походу здесь оставят.
— Ночером барахлишко заберем, — подполковник поднялся из-за стола. — Пойду огляжусь что да как. Вы пока сибаритствуйте, братья Карамазовы. Покедова.
На прогулочный манер он попетлял дорожкой, мощеной вулканическим гравием. Та крутили замысловатый серпантин, спускаясь к пирсу. Была и автомобильная дорога, идеальной прямой скатывающая к самому пирсу.
Мишкин практически не жестикулировал, да и ругался без азарта. К тому же, британская брань кислое подобие русского мата. Примитив. Кубинец понуро поддакивал, виновато разводя руками. Александр, минуя собеседников, тихо обронил:
— Ночью своё из сундуков заберем. Носорог с Капой пару мотобайков с материка припрут к вечеру.
Валентин даже голову не повернул, лишь сморщился и, в раздражении махнув рукой, пошагал прочь, буркнув по-русски:
— Принято. Кран к обеду восстановим. Всё по плану.
Мигель потрусил за полковником.
— Ночка на загляденье, чисто воровская, — приглушенно хихикнул Андрей, помогая Капелеву катить мопед по природной брусчатке, что рукой Создателя или природой (хотя по большому счету это где-то рядом), широкой полосой тянулась до самого пирса. Чудо техники «козлило» по-черному, норовя скинуть поклажу. — Не видно ни зги.
— Даль, — стараясь дышать ровно, шепотом откликнулся «морской дьявол». Дешевые кеды из далекого Ханоя отлично подходили для такой моциона. — Который Владимир.
— В курсе, — Чупа-Чупс в последний момент подхватил падающий с мотобайка тюк из водоотталкивающей ткани. — Каменюги склизкие, что … обмылок в солдатской бане. Того и гляди, навернешься, как поц.
— Терпи, казак! Еще метров сто и асфальт, а там и тарахтелку запустим.
Носорог возник на обочине, будто столбик дорожный выскочил из-за поворота:
— Помочь, малахольные?
— Сгинь лешак, без тебя справимся, — привычный к выходкам напарника, Морозов и не вздрогнул, а вот Евгений дернулся:
— Фу, ты, черт!
— Лешаки твари правильные, — рассуждал капитан, двигаясь параллельно. — Народ пужают для его же пользы.
