— Я вам открою страшную тайну, — девушка склонилась к самому его уху и громким шёпотом продолжила: — Мы их готовим.
Алекс от неожиданности рассмеялся, хмыкнул в усы мужик сидящий за соседним столиком.
— А как на счёт подробностей?
— Наедине и по секрету? Меня кстати, Мартой зовут.
— Алекс. А прекрасную Марту часиков в семь вечера ещё можно будет здесь встретить? Ну, чтобы посекретничать наедине.
— Зависит от того, будут ли её искать, — девушка улыбнулась и сдула с глаз косую чёлку.
У него всегда легко получалось завязывать отношения с девушками. Расстаться не всегда удавалось красиво, а со знакомством проблем не было никогда, и прибытие в другой мир этого не изменило.
— Везунчик, — услышал он от соседнего столика. — Первый раз пришёл и уже свидание, — второй посетитель кафе развалился на стуле, расслабленно щурясь.
— И что тут такого? — не понял Алекс.
— Ты что, новенький? Тогда понятно. Баб тут у нас мало, можно даже сказать нет почти, — хотя то что этот факт огорчает именно его, заметно не было.
— Ни за что не поверю, что в Вианасте не имеется девиц облегчённого поведения и тем более не поверю, что человек носящий на руке коммуникатор последней модели не может их себе позволить, — Алекс кивнул на высунувшийся из под рукава краешек массивного серебристого браслета. Тот тоже посмотрел на него, как будто увидел впервые.
— Глазастый какой! Ну-с, тогда посмотрим, кто ты такой, — мужчина окончательно сдвинул рукав, а одна из пластин браслета развернулась в экран наладонника. Толстые пальцы с удивительной ловкостью забегали по панели управления, а их хозяин как бы между прочим продолжил: — Девки есть, а баб мало. И вот вздумай я сейчас жениться, с этим возникли бы проблемы. Так, будем знакомы, Александр Юрьевич Стржевский, бывший менеджер из одной очень неплохой компании и ныне мальчик на побегушках у ирихов.
— Алекс, если можно, — он не стал обращать внимание на явно оскорбительные нотки в голосе собеседника.
— А чего так? Не любите собственное имя?
— Почему? Люблю. И весьма благодарен за него родителям. Просто одно время часто приходилось использовать его в такой… международной транскрипции. А потом привык.
Алекс тоскливым взглядом проводил сворачивающийся наладонник и прячущийся под рукав коммуникатор. Ему на такую игрушку пришлось бы лет десять зарплаты откладывать. Богатый дядечка.
— Последний совет, — так и не назвавшийся мужчина встал. — Не пытайтесь выспрашивать у девушки, как и что они тут готовят. Секретов фирмы она вам всё равно не выдаст, только расстроите.
И уже вечером, стоя у кафе и аккуратно сжимая в пальцах электронную розочку медленно распускавшую и складывавшую лепестки (живые в продаже тоже были, но для человека ещё ни разу не получавшего в этом мире зарплаты оказались не по карману), Алекс вспомнил о прощальном добром совете незнакомца. Но проверить решился не сразу. Не хотелось портить романтику вечера меркантильными соображениями.
— Марта, — начал он, когда они свернули в сторону городской окраины. — Помнишь с чего я начал сегодня днём разговор.
— Помню, — поскучнела она. — Только не говори, что ты работаешь на наших конкурентов. Разочаруюсь.
— А ведь прав оказался тот усатый, что обедал рядом со мной!
— Ну уж кому не знать особенности ведения здешнего бизнеса как не ему, — рот девушки искривился в невесёлой улыбке.
— А кто таков? Он, кстати, не представился.
— Ну, уж такие личности сами не представляются, их и так все знают. Профессор Мориарти местного разлива, или дон Карлеоне. Что тебе ближе. Работает вроде где-то в игорном доме, а чем занимается на самом деле — кто его знает.
— Хорошо, а зовут-то его как? Раз уж всё равно таких людей нужно знать.
— Морис. Как дальше не знаю. Может это вообще кличка. И знаешь, не водился бы ты с ним.
— Да я особо и не хотел. Просто в вашем кафе за соседними столиками обедали. Кстати, раз он настолько важная персона, как в вашей забегаловке то оказалась.
Девушка хмыкнула гордо и пренебрежительно одновременно. Гордость, очевидно, была за своё заведение, а пренебрежение относилось к неосведомлённости новичка.
— А ты по размерам не суди. Мы входим в десятку лучших заведений города. У нас даже кактусы в вазонах на улице высажены.
Колючих уродцев Алекс как-то не заметил, его гораздо больше занимало то, что лежит в тарелке и та, которая ему это принесла. О чём он Марте незамедлительно сообщил, присовокупив, что ни в коем разе не покушается на коммерческие тайны, а информацию о готовке хотел заиметь исключительно для личного пользования. Ведь не питаться же в самом деле исключительно по ресторанам.
— Сырым ешь. И не обижайся, это самый практичный совет, который только можно дать. Всё, что продаётся в магазинах уже готово к употреблению и довольно вкусно. А для того, чтобы сделать что-то похожее на земные блюда, нужен незаурядный кулинарный талант. Ну, или хотя бы неплохие способности и подробная инструкция.
— Да, была у меня идея, разжиться хоть какими объяснениями загадок этого мира у собратьев-землян, но видно ничего не выйдет. Засекречено всё, на чём только можно сделать деньги.
— Ну, или замалчивается в надежде, что пусть не прямо сейчас, но когда-нибудь удастся найти вариант его коммерческого использования. А если заработать на каком-нибудь эффекте невозможно, то он ни кого не интересует. Вот ты замечал, что здесь ни один предмет не отбрасывает тени?
Алекс уставился себе под ноги, потом перевёл взгляд на окружавшие их здания, поднял на девушку совершенно квадратные глаза — Марта отразилась в них как в двух больших, прозрачных и пустых зеркалах. Ну да, не заметил. Здесь столько всего необычного, что ещё одна маленькая странность, ни как не влияющая на его жизнь, прошла мимо сознания.
— Что, совсем никогда, ни одной тени?
— Если только за городом есть одно место, — Алекс удостоился испытывающего взгляда Марты. — Могу показать. Не побоишься?
— Чего?
— Ну, многих наших за границу городской мостовой можно вывести только под дулом пистолета. И то не факт.
— Там что-то страшное?
— Там непонятного раз в десять больше чем в самом городе.
— Да-а?! — в разрез с ожиданиями Марты в голосе её кавалера страха не появилось. И даже опасение не промелькнуло. Зато любопытства и азарта было хоть отбавляй.
Мостовая кончилась внезапно. Не было ни какого плавного перехода от города в пригород и потом уже к не облагороженной руками человека природе. Ровная, словно под линейку проведенная линия последнего бордюра уходила влево и вправо насколько хватало глаз, а впереди расстилался ландшафт инопланетной природы. А в том, что это была именно она, у Алекса сомнений не оставалось. Чёткие, геометрические, линии города невозможно спутать с хаотическим распределением по поверхности… растений?… или других существ? Тонкие длинные ленты разных оттенков бурого неспешно колыхались в воздухе, словно под порывами неощутимого ветра. Автоматически Алекс сделал шаг вперёд и сразу же по колено провалился в то, что на первый взгляд выглядело как мелкий речной песок. Сердце провалилось куда-то в желудок, и только спустя очень долгое мгновенье Алекс понял, что никакого дискомфорта, кроме психологического, он не испытывает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
