— Так, брови вверх, глаза широко раскрыты, рот чуть приоткрыт. Глаза широко раскрыты, но не выпучены, не перестарайтесь. Деметра, брови чуть выше и когда вы так делаете должны образоваться тонкие горизонтальные морщинки. Так, хорошо. И помните, удивление — эмоция мимолётна, надолго на лице не задерживается. А вам что нужно, молодой человек? — она наконец обратила внимание на торчащую из стены голову.
— Почта. Вам. Если вы Ирина Генриховна Полянская.
— Да, это я.
Женщина бестрепетно шагнула сквозь тёмную завесу и, оказавшись в коридоре протянула руку за посланием, которое Алекс уже держал наготове. Быстро пробежала его глазами, улыбнулась.
— Ответ писать будите?
Ирина Генриховна подняла на него глаза, как будто удивляясь, что этот молодой человек вообще здесь делает, потом, спохватившись, ответила:
— Нет, ответа не будет. Вы можете быть свободны.
— Скажите, — нерешительно начал Алекс, не торопясь уходить, — а они все ТАК учатся выражать эмоции на наш манер?
— А в то, что это всё начинающие актёры вы не поверите?
— Не поверю, — Алекс согласно кивнул головой. — В этом месте и так слишком много непонятного, что бы ещё и самому себя обманывать. Пусть и для успокоения нервов.
— Все. Но вы пожалуйста не думайте, — продолжила она, разгадав причину его сомнений, — что всё, что вы видите, сплошная игра и актёрство. Со временем человеческая маска "прирастает", и наши позы и жесты становятся для них почти естественными. Хотя на первых порах и у меня возникало ощущение, что я попала на какое-то представление, где все вокруг меня играют роли, а я не знаю даже сценария.
— Подождите, как это на первых порах? Мы же вроде, сюда вместе прибыли, — Алекс наконец-то вспомнил, отчего лицо этой женщины показалось ему смутно знакомым. Именно её он встретил в здании посольства в день отправки на Вианасту. — Вы ещё беспокоились о сохранности причёски.
— Правда. Было такое, — она кивнула, всмотревшись в его лицо. — Только я вас совсем не узнала. Но тогда я отправлялась сюда далеко не впервые, просто возвращалась с небольших каникул. Я уже довольно давно здесь работаю. И живу, конечно. Театр для мня — всё. А вы заходите ещё, когда у меня не будет работы. И на спектакли наши приходите посмотреть. Честное слово, есть на что. С девушкой приходите. У вас ведь есть девушка? У такого симпатичного молодого человека она обязательно должна быть.
Она бы ещё, быть может, долго рассуждала бы о роли культурного досуга в формировании взаимоотношений между полами, если бы из-за энергетической завесы не высунулась обеспокоенная мордаха ириха. Разговор они закончили с разными чувствами: Ирина Генриховна — с видимым разочарованием, Алекс — с затаённым облегчением. Дома, на Земле ему повезло иметь соседку, которая кого угодно могла заговорить до смерти, пытаясь передать молодому поколению опыт прожитой жизни. Иногда с ней было интересно, но чаще — утомительно до жути.
На выезде из города его встретила Мойра. Алекс не видел её с позавчерашнего дня, да и тогда перекинуться всего парой слов. Пожалуй, он даже успел по ней соскучиться. По её неожиданным вопросам и пространным рассуждениям, по загадочному молчанию и изредка упускаемым крупицам ценной информации. По общению с ирихом, с которым не возникало проблем недопонимания.
— Здравствуй, Мойра! Проводить меня решила? — воскликнул он, соскакивая с велосипеда рядом с ней.
— И проводить, и последнее напутствие дать. И хорошо бы по первому адресу тебя просто за ручку отвести, но, к сожалению, времени не имею.
— А чего так?
— Ты у меня не единственный подопечный и, пожалуй, самый благополучный из них.
— Да?! — в голосе Алекса послышалось неподдельное удивление. — А почему я себя постоянно ощущаю довольно тупым и не слишком приспособленным?
— Ну что ты! Ты поразительно быстро адаптируешься. С другими намного больше проблем.
— И даже не столько с людьми, сколько с твоими сородичами, — продолжил он её мысль за неё.
— Догадался, да? Я же говорила: умный! Да действительно, моим сородичам к жизни среди людей тоже приходится привыкать. И многому учиться. Но я не преувеличивала, когда говорила, что время меня поджимает.
— Инструкции.
— Да. Пара небольших советов: находясь за пределами города, постарайся не сходить с проторенных дорожек. Чаще всего ничего страшного не случается, но возможны и всякие казусы. Второе — очень важно постоянно держать в памяти не только маршрут движения, но и куда именно ты хочешь попасть. И последнее — ясли случится что-то, с чем ты не можешь справиться — жми на "тревожную кнопку". Придёт тот из моих сородичей, кто окажется ближе всего.
Алекс автоматически ощупал висящий на шшлёвке от штанов брелок с красной кнопочкой по центру. Он совсем забыл о нём. Хорошо ещё не успел обзавестись несколькими парами сменной одежды, а то пришлось бы возвращаться домой за ценным оборудованием. Мимо со свистом промчался ещё один велосипедист из службы доставки. Алекс даже не успел рассмотреть из почтовой он службы, или ещё какой. Сам же неспешно отправился по первому из адресов. Хотя адресом, в полном понимании смысла этого слова то, что ему вручили, назвать было нельзя. "Третий поворот налево, пройти заросли синей колючки, большой холм с круглой дверью" — художественное описание маршрута, а не адрес. Зато даёт возможность вволю покататься по окрестностям, поглазеть на иномирную природу. А то, гуляя с Мартой, приходилось принимать вид зрелого и опытного мужчины, соответственно восторженное рассматривание местных красот в этот образ не входило.
А посмотреть было на что. На каменный монолит дороги нанесло песка и прочего мелкого мусора, который музыкально похрустывает под колёсами, по обе стороны от неё на сколько хватала глаз простирается холмистая равнина, сплошь покрытая короткой щёткой сизого мха, на которой то тут, то там можно встретить кряжистые, приземистые деревья с длинными бурыми лентами-листьями. И всё это под чуть розоватым, прозрачным небом.
У того самого поворота налево, упоминавшегося в записке, прилагавшейся к небольшой коробочке, которую нужно было вручить некоему Фаэтону, вновь пронёсся уже виденный Алексом велосипедист. Только на этот раз он не обгонял, а ехал навстречу. Уже справился? Вот это скорость!
У зарослей синей колючки, которая настолько плотно обступила дорогу, что остался только узкий проход прямо по её центру, Алекс слез с велосипеда и дальше пошёл пешком. Ненапрасная предосторожность, как оказалось: дорога принялась изгибаться, как будто была проложена по следу гигантской змеи. При передвижении с мало-мальски приличной скоростью ничего не стоит, напороться на острые колючки, которыми заканчивалась каждая веточка растущего здесь кустарника. Или, не заметив за поворотом, сбить пешехода, который не замедлил появиться. Кстати, если судить по ярко-рыжим волосам, торчащим во все стороны — повезло встретить старого знакомого. Алекс прибавил шаг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
