что я владею магией элементов с доминирующей огненной стихией. Чар для его ментального убеждения почти не понадобилось.
На месте эльфов я бы не спустила глаз с той, кто от переизбытка чувств может подпалить их дивные сады за считанные секунды. Значит Ривер солгал. Знать бы ещё, что именно.
Оглядев тощие седельные сумки, я осознала, что эльфы не забрали мои сундуки с приданным.
Вот это уже действительно плохо.
Помимо причитающегося в таком случае вороха тряпок, посуды и прочих безделиц, в сундуках лежал и запас трав, с помощью которых я варила зелья и мази, помогающие поддерживать болезненность и невзрачность внешнего вида. Эффект тех, что я использовала до отправления в путь, пройдёт не скоро, не раньше, чем токсины полностью выйдут из организма, но постараться найти ингредиенты стоило. Вдруг мне повезёт прожить дольше, чем несколько недель.
Лошадь Альвэйра остановилась возле большого особняка, утонувшего в зарослях деревьев. Хотя здание мало чем отличалось от всех тех, что мы проехали мимо – белые башни, окна-арки, застеклённые витражами, вьющиеся растения, покрывающие стены вплоть до второго этажа – выглядел дом откровенно неприветливо и хмуро. Лорд что-то коротко сказал своим спутникам, и они отправились прочь. Сам мужчина спешился и прошёл в дом, не сказав ни слова.
А мне, похоже, предстояло позаботиться о себе самостоятельно. Губы исказила болезненная гримаса - после часов, проведённых в седле, тело едва шевелилось. С трудом разжав онемевшие пальцы, сжимающие поводья, я буквально свалилась с лошади.
Если бы я не была уверена, что эльфы считают меня кем-то вроде букашки, решила бы, что всё это часть изощрённого плана. Чтобы человеческая ведьма не в силах была дать отпор и смиренно умерла от усталости.
Добились они ровно противоположного.
Отправляясь в пусть в Эдринский лес, я не знала, как мне поступить. Среди людей я уже давно приспособилась жить и исправно играла роль старой девы, присматривающей за младшими сёстрами. Единокровные сёстры хотя и любили меня, но относились откровенно снисходительно. Трудно уважать пусть и старшую, но некрасивую и недалёкую сестру. Мой магический дар роли не играл, потому что пользоваться им я, как они думали, толком не могла.
Так бы Эльрис Руэмар и состарилась, храня свою тайну, либо при отце, либо компаньонкой при одной из сестёр.
Что случилось бы, когда пришло время смерти, трудно представить. Не найдя приемника для силы, я бы сгорела в дикой магии. Она либо умерла со мной, либо всё-таки вырвалась в предсмертной агонии наружу и уничтожила бы то, до чего смогла дотянуться.
Если эльфы попытаются убить меня, то миру между двумя народами конец. В эту самую минуту, глядя на дверь, закрывшуюся за спиной тёмноволосого эльфа, я решила, что буду сопротивляться и заберу с собой стольких, скольких смогу. И даже в предсмертный миг постараюсь дать дикой магии свободу. Уж она-то отомстит. И за мою смерть, и за свою. Та сила, что живёт во мне, не способна существовать вне телесной оболочки.
Король Ольмирьяр не поверит, что люди не знали, кого направили к ним. Наш король сделает козлом отпущения отца. Дом Руэмар будет уничтожен, а земли двух народов потонут в крови.
Но в этом не будет моей вины. Я хочу жить. И мне не жаль тех, кто не пожелал даже оглянуться на меня. Ни людей, ни эльфов.
Глава 7
Дом эльфийского лорда не был похож ни на один из виденных мною раньше.
Людская знать возводила огромные замки из серого холодного камня. Они не были уютными, несмотря на многочисленные ковры, гобелены и камины. Обычно домочадцы проводили время в своих покоях и специальных общих залах, в которых поддерживалось подобие уюта. В замке герцога Руэмара для незамужних девушек была устроена рукодельная комната, где все дочери лорда коротали время за вышивкой под присмотром достопочтенной матроны.
Завтракали и обедали мы у себя в покоях, лишь на ужин спускаясь в общую залу, которую хорошенько протапливали, чтобы прогнать холод, царящий в каменных стенах даже летом.
Существовали, конечно, заклинания для сохранения тепла в помещении, но мало кто мог позволить себе подобные услуги мага. И даже наш король не поддерживал тепло во всём дворце, слишком уж много энергии на это пришлось бы потратить, а для волшебников в пору войны найдутся занятия поважнее.
Эльфийский дом оказался совсем другим. Тепло окутало меня с порога, будто где-то рядом горел камин, но ничего похожего и в помине не было. Стены длинного коридора покрывало деревянное, отполированное до блеска дерево. Отделка не имела ничего общего с обычными дощатыми стенами, какие встречались в городских лавках. Деревянная мозаика, кусочки которой были вырезаны в виде животных, птиц и растений, покрывала всё вокруг от пола до потолка. Некоторые из деталей были выкрашены зелёной, синей или красной краской.
Я застыла посреди деревянного леса, потрясённая красотой и искусностью работы. Мне хотелось прикоснуться к золотистому дереву, ощутить его тепло заледеневшими кончиками пальцев, но отчего-то недавняя моя решительность испарилась. Я ощутила себя не дочерью герцога, а нескладной замарашкой, и впервые в жизни меня это огорчило.
- Госпожа Эльрис, - я вздрогнула от звука незнакомого голоса и обернулась. Рядом со мной стояла невысокая эльфийка в простом светло-зелёном платье. – Следуйте за мной, лорд ждёт.
Девушка степенно проследовала по коридору и распахнула ближайшую к нам дверь. Она пропустила меня внутрь и аккуратно затворила дверь.
Камин в доме всё-таки был. Альвэйр застыл у него и, казалось, не замечал чужого присутствия.
По людским обычаям, я не имела права садиться без дозволения в присутствии мужчины, являющегося моим покровителем. Раньше им был отец, отныне – Альвэйр. Но я настолько устала, что не стала дожидаться и тяжело опустилась кресло с резной деревянной спинкой.
Мужчина обернулся, по его бесстрастному лицу скользнула странная тень, значения которой я истолковать не смогла. Моя магия молчала, а я даже не пыталась воззвать к ней, настолько устала за день.
- Хочу, чтобы мы сразу поняли друг друга. Наш брак – мой долг перед королём, - низкий голос, густой, словно древесная смола, прервал повисшее молчание. Тогда, на поляне, я не обратила внимания на его звучание, слишком поглощённая странной силой, изливающейся в меня. – А я привык служить королю верой и правдой. И хотя между нами не может быть отношений, как между мужем и женой, вы сможете прожить спокойную жизнь, если будете благоразумны.
В голосе эльфа слышалась потаённая угроза. Он предупреждал, что рассчитывать на сохранение жизни я
