– Но раз уж он не настолько умен, значит, на самом деле является мистером Неправильным, согласны? В том смысле, что настоящий мистер Правильный не должен быть таким тупым, правда?
Джулиана так увлеклась логическими построениями, что не услышала, как открылась дверь в магазин.
– Ох, Джулиана, – нервно начал Мэтт, но был прерван обличительной речью хозяйки.
– Вынуждена признаться – мое сердце разбито. И как это характеризует мои умственные способности, я вас спрашиваю? Как я могла позволить мистеру Неправильному разбить себе сердце? Где были мои мозги?
– Джулиана, ну… может, лучше…
– Более того, – продолжила та, увеличив скорость вращения машины, – если Трэвис Сойер настолько глуп, что не в состоянии понять, насколько идеально я ему подхожу, то скорее всего у него не хватит ума планировать перспективы развития «Очарования эспрессо». Сегодня утром я заявила, что не собираюсь расторгать наш договор, но теперь засомневалась. У меня было время подумать, и сейчас у меня появились серьезные опасения, можно ли доверить мистеру Сойеру будущее своей компании…
– Джулиана, – поспешно перебила Сэнди. – У нас клиент.
– Что?
Джулиана закончила перемалывать последнюю порцию и выключила кофемолку.
– Я сказала, – очень четко повторила Сэнди, – у нас клиент.
– Ой. Ну и что? Тоже мне большое дело. Иди и выясни, чего он хочет.
– Он хочет, – спокойно произнес Трэвис Сойер с другой стороны прилавка, – обещанный один месяц, за который должен прийти в себя.
– Трэвис.
Джулиана не поверила своим ушам, оглушенная обрушившимся облегчением и счастьем. Обернулась и встала к Сойеру лицом, осознавая, что улыбается, как деревенская дурочка, но ничуть не переживая об этом. Оказывается, ее сердце вовсе не разбито.
– Ты вернулся.
– А я никуда и не уходил. По крайней мере по своей воле. Именно ты меня выгнала.
– Не сомневалась, что ты все поймешь. Тебе просто нужно немного времени, чтобы привести мысли в порядок.
Джулиана бросила пакет с молотым кофе в сторону Мэтта, обогнула прилавок и бросилась в объятия Трэвиса. Тот слегка напрягся, когда она с громким стуком врезалась в него, но только на шаг попятился.
– Очень тронут твоей верой в мой интеллект, – заметил Сойер, глядя прямо в сияющие глаза, потому что сегодня Джулиана надела двухдюймовые каблуки. – Означает ли этот порыв, что ты оставишь попытки прекратить наши деловые отношения?
– А по мне, – твердо заметила Сэнди с другой стороны прилавка, не дав ответить Джулиане, – так он еще недостаточно пресмыкался.
– Дамы, дайте парню передохнуть, – рявкнул Мэтт. – Он же пришел, правда? Чего еще надо?
– Благодарю, – признательно кивнул Мэтту Трэвис. – Полностью согласен. Чего еще надо?
Потом снова обратил внимание на Джулиану, которая сияла от восторга, обхватив его за шею.
– Не слишком нагло будет с моей стороны попросить провести остальную часть этой великой сцены примирения в приватной обстановке? Мне очень симпатичны и Мэтт, и Сэнди, но именно сейчас я понял, что склонен обсуждать все самое важное наедине с тобой.
– Не обращайте на нас внимания, – тут же ответила Сэнди. – Всегда рады помочь.
– Угу, – согласился Мэтт. – Мы тут все как одна семья.
– Не совсем, – хмыкнул Трэвис, крепко взял Джулиану за руку и потащил к двери.
К тому моменту, когда Сойер привел ее к пустым столикам снаружи, Джулиана уже захлебывалась смехом. Утреннее солнце излучало тепло сквозь декоративные деревянные потолочные решетки, пятная белую мебель во французском стиле.
– Пойми, у них самые добрые намерения, – весело заметила Джулиана, усаживаясь напротив Трэвиса.
– Понимаю, но чувствую себя золотой рыбкой в аквариуме всякий раз, когда появляюсь в твоем магазине. Ты им все рассказываешь?
– Нет, конечно нет, – поспешно заверила Джулиана. – Но они с самого начала вроде как отслеживали наши отношения. Оба были на работе в тот первый день, когда ты вошел и заказал чашку кофе, помнишь? И оба сразу уловили, что я к тебе неравнодушна. А сегодня утром тут же догадались, что случилось нечто ужасное.
Трэвис вздохнул и откинулся на маленьком стуле, заскрипевшем под его весом.
– Ты взрослая женщина, Джулиана. Не мечтательный подросток. Пора уже научиться скрывать эмоции, ну… или хотя бы не так явно демонстрировать личные чувства.
– Я очень искренний человек, Трэвис, – гораздо серьезнее заговорила Джулиана, ощущая, как угасает первоначальная эйфория. – Никогда не скрывала своего отношения к людям и всегда хотела знать их отношение к себе. Так гораздо легче жить. К тому же немного понижает уровень стресса.
– В тебе странное сочетание черт, ты знаешь об этом?
– Имеешь в виду для женщины? – сухо спросила она.
– Неважно, для мужчины или женщины. Когда дело касается бизнеса, ты самый проницательный из всех знакомых мне частных предпринимателей. Успех «Очарования» говорит сам за себя.
– Но?
– Но, – скривил губы Трэвис, блеснув глазами, – когда речь заходит о совсем других вещах, ты часто ведешь себя немного импульсивно. Нет, это мягко сказано. Больше всего ты смахиваешь на бочку с динамитом. Лично я никогда не способен угадать, когда и как ты взорвешься. Но обязательно сделаешь это громко.
– Не настолько уж хорошо ты меня знаешь, как вообразил, – пожала плечами Джулиана. – Да и я, судя по всему, заблуждалась на твой счет, иначе сегодня утром не совершила бы подобную глупость. Но это нормально. У нас полно времени, чтобы узнать друг друга получше, правда?
Трэвис долгое время изучал собеседницу.
– Не собираюсь давать никаких обещаний, Джулиана. Хочу, чтобы это было ясно с самого начала.
– Ты из тех, кто не в состоянии взять на себя обязательства? Если это так, то прямо скажи, потому что я не собираюсь тратить время на возню с упертым мужчиной.
– Черт побери, я из тех, кто не бросается сломя голову во что бы то ни было, в том числе в обязательства. Просто хочу снять этот вопрос с обсуждения, прежде чем мы снова постараемся наладить отношения. Так что, даешь мне месяц?
Джулиана ненадолго задумалась.
– Конечно. Почему нет? Готова рискнуть раз или два, если приз того стоит.
– Очень опрометчиво, – изумленно покачал головой Трэвис.
– Только когда речь идет о чем-то важном.
– Думаю, должен быть польщен, что ты считаешь меня достойным призом.
– Пока вопрос спорный. На данный момент, ты всего лишь потенциально стоящий трофей.
– Ладно. Ну, после обмена предупреждениями, полагаю, должен предостеречь, чтобы ты не обманывала себя. Никаких обещаний, Джулиана, ни явных, ни подразумеваемых. Никаких обязательств. Воспринимай все как есть. Не позволю давить на себя.
