Читаем без скачивания Кто ты? - Дороти Сэйерс

– По-видимому, у леди Леви талант привораживать мужчин. Вот и Леви называли Зеленым Недотрогой.

– Ты прав, дорогой. Она была прелестной девочкой, и, говорят, дочь вся в нее. Я совсем потеряла ее из вида, когда она вышла замуж. Ты ведь знаешь, твой отец недолюбливал деловых людей, но все говорят, что они идеальная пара. Знаешь, даже сложили поговорку. Сэра Рувима так же крепко любят дома, как ненавидят за его пределами. Помнишь поговорку "о святом дома и дьяволе за его воротами"?

– Похоже, наш приятель нажил себе парочку-другую врагов.

– Парочку? Да их десятки. Сити – ужасное место, правда? Они там все измаэлиты, изгнанники, хотя не думаю, чтобы сэру Рувиму понравились мои слова. В этом есть что-то незаконное, будто он не совсем еврей, да? Мне всегда трудно разбираться во всех этих людях из Ветхого Завета.

Лорд Питер весело рассмеялся, потом зевнул.

– Пожалуй, мне надо поспать пару часов, – сказал он. – Я должен вернуться к восьми... Паркер придет к завтраку.

Герцогиня взглянула на часы, показывавшие без пяти три.

– Я пришлю тебе завтрак в половине седьмого. Надеюсь, в твоей комнате все, как всегда, дорогой. Я только попросила положить тебе в постель горячую бутылку.Льняные простыни такие холодные. Можешь ее убрать, если она тебе не нужна.

Глава 4

– Ну, вот, Паркер, – проговорил лорд Питер, отодвигая кофейную чашку и раскуривая трубку. – Может быть, вы что-нибудь надумаете, хотя я, честно говоря, не извлек для себя ничего полезного. А у вас что?

– Я лазал на крышу сегодня утром.

– Ну, конечно! У вас просто дьявольская энергия! Паркер, мне кажется наш договор весьма плодотворен. Гораздо легчеработать, когда за тебя кое-что делают, чем все делать самому. Очень приятно чувствовать себя боссом и знать, что за тебя проделают всю черную работу. Ладно, я работаю за вас, вы – за меня, и мы оба довольны. Что вы там нашли?

– Почти ничего. Искал я, конечно же, какие-нибудь следы, но ведь прошел дождь, так что... Сами понимаете. В детективном романе дождь наверняка закончился бы за час до совершения преступления, и между тремя и четырьмя часами, не раньше и не позже, появились легко узнаваемые следы. Однако в реальном Лондоне, да еще в ноябре, можно найти столько же следов, сколько на Ниагаре. Но я облазил там все крыши и теперь твердо уверен, что мы можем взять под подозрение любого обитателя тамошних квартир. Все лестницы выходят на крышу, и идти совсем нетрудно, почти как по Шэфтсбери-авеню. Тем не менее, я раздобыл доказательство, что труп пришел по крыше.

– Да?

Паркер вынул записную книжку, а из нее кусочки материи, которые он положил перед своим другом.

– Некто зацепился за трубу прямо над окном, что в ванной комнате Фиппсов. Другой кусочек я нашел в щели парапета, а остальные – из дымохода за ним. Что вы думаете по этому поводу?

Лорд Питер внимательно осмотрел их с помощью лупы.

– Интересно, – прошептал он, – очень интересно. Бантер, вы разобрались со своим приобретением? – спросил он своего незаменимого слугу, явившегося с почтой.

– Да, милорд.

– Что-нибудь узнали?

– Возможно, милорд. Сейчас принесу отпечатки.

– Давайте. – И он вновь повернулся к Паркеру. – Наше объявление уже вышло в "Таймс". Выглядит великолепно. "Пишите, звоните, приходите на Пиккадилли". Наверно, надо было дать номер почтового ящика, однако мне кажется, честнее смотреть человеку в глаза, особенно если его обманываешь. Современный мир отвык от честного рукопожатия и невинной души. Что?

– Вы ведь не думаете, что человек, оставивший цепь на шее убитого, сам придет к вам, чтобы вы вернули ее ему?

– Увы, нет, – с привычной учтивостью, которая отличает истинного аристократа, ответил лорд Питер. – Поэтому-то я постарался разузнать о продавшем ее ювелире. Видите? – Он указал на соответствующий параграф. – Цепь не старая... Почти не ношеная. О, благодарю вас, Бантер. Вот, посмотрите, Паркер, какие отпечатки пальцев вы обнаружили вчера на подоконнике и на ванне. Я их просмотрел. Вы сделали это открытие, и я преклоняюсь перед вами, как Ватсон перед Шерлоком Холмсом. Нет, нет, не надо ничего говорить. Я и так знаю, что вы скажете. И полностью с вами согласен. Ну, начинаем... Раз, два, три...

Трое мужчин уставились на фотографии.

– Преступник, – с горечью заметил лорд Питер, – лазал по крышам в дождь и потому совершенно естественно измазал руки в саже. Уложив труп в ванну, он стер все отпечатки, кроме двух, которые он предупредительно оставил нам, чтобы показать, как надо работать. Из следов на полу мы знаем, что на нем были калоши, а из отпечатков пальцев на ванне – что у него нормальное количество пальцев и он был в резиновых перчатках. Вот так, джентльмены. Мы имеем дело не с дураком.

Он отложил фотографии и вернулся к изучению кусочков материи. Несколько минут прошли в полной тишине. Неожиданно лорд Питер довольно громко свистнул.

– Паркер, вы ничего не хотите сказать?

– Похоже, их вырвало из простыни. Может быть, некто скрутил из простыней веревку.

– Может быть, – подтвердил лорд Питер. – Может быть. Наверно, мы ошибались... да-да, мы ошибались. Интересно. Как вы думаете, на таких нитках крупный мужчина может висеть?

Он прищурился и так задымил трубкой, что его лицо почти совсем исчезло из поля зрения.

– Что вы собираетесь делать сегодня утром? – спросил его Паркер.

– Пожалуй, пора чем-нибудь заняться. Поедем в особняк на Парк-лейн и посмотрим, чем позабавит нас сэр Рувим.

– А теперь, миссис Пемминг, будьте так любезны и принесите мне одеяло, – попросил мистер Бантер, входя в кухню. – Еще я попрошу вашего разрешения занавесить окно простыней, а здесь поставьте, пожалуйста, экран, чтобы не было бликов, если вы понимаете, о чем идет речь.

Кухарка сэра Рувима Леви, не сводя глаз с мистера Бантера, который своим аристократическим видом не мог не поразить ее воображение, торопливо подавала ему все, что он требовал. Мистер Бантер поставил на стол корзинку с бутылкой, в которой была вода, с серебряной щеткой для волос, с парой туфель, кусочком линолеума и "Письмами разбогатевшего коммерсанта, адресованными его сыну" в блестящем переплете. Сняв с руки зонтик, он поместил его рядом со всем остальным.

Потом занялся приготовлениями к фотографированию. Когда аппарат был готов к работе, мистер Бантер вытер стол, засучил рукава и натянул резиновые перчатки. Камердинер сэра Рувима Леви, войдя в этот момент в кухню и заметив манипуляции мистера Бантера, прошел мимо помощницы кухарки, таращившей глаза на незнакомца, и критически осмотрел фотоаппарат. Мистер Бантер приветливо кивнул ему и откупорил небольшую бутылочку с серым порошком.

– Странный у вас хозяин, – заявил он, не зная, с чего начать разговор.

– И, правда, другого такого нет, – откликнулся мистер Бантер. – А теперь, моя дорогая, обратился он к помощнице кухарки, – я хотел бы посмотреть, как у вас получится высыпать немножко порошка на бутылочку, пока я ее держу в руках, а потом на туфли, так, правильно, сверху... Спасибо. Мисс... Как вас зовут? Прайс? А... Но у вас, наверное, есть имя, правда? Мэйбл? Это имя мне особенно нравится. У вас хорошо получается, видно, руки у вас сильные. Мисс Мэйбл, видите вот это? Это отпечатки пальцев. Здесь их три, а здесь – два. Пожалуйста, дорогая, не касайтесь их, или вы их сотрете. Мы их запечатлеем на пленке, а потом на бумаге. Теперь возьмите щетку для волос. Может быть, миссис Пемминг, вы будете так добры и подержите ее за щетину?

– За щетину, мистер Бантер?

– Будьте так любезны, миссис Пемминг... Теперь положите ее. Ну, мисс Мэйбл, еще раз подвергнем испытанию ваши таланты. Не возражаете? Нет? Тогда возьмите фонарик. Прекрасно! Великолепно! Я бы и то не справился лучше. Ах, какие отпечатки. Совсем четкие. Они наверняка заинтересуют его светлость. Теперь вот эта книжечка... Нет, нет, я сам... Ее надо брать за краешек, к тому же, я в перчатках... Знаете, миссис Пемминг, я аккуратный преступник и не хочу оставлять следы. Обмахните пыль,мисс Мэйбл. Теперь с этой стороны... Вот так. Сколько тут отпечатков, и все четкие. Прекрасно. О, пожалуйста, мистер Грейвс, не трогайте тут ничего... Тут ничего нельзя трогать.

– И вы собираетесь что-то узнать из этого? – свысока спросил мистер Грейвс.

– Не что-то, а очень много, – ответил мистер Бантер со стоном, рассчитанным на то, чтобы воззвать к лучшим чувствам мистера Грейвса и, если удастся, разговорить его. – Если бы вы, миссис Пемминг были столь любезны и подержали этот кусочек линолеума, я бы подержал его за другой конец, а мисс Мэйбл стряхнула бы с него пыль. Да, мистер Грейвс, у меня тяжелая жизнь. Камердинер – это не шутки. С утра до вечера, да еще подавать чай по сто раз с половины седьмого утра до одиннадцати вечера, да еще эта криминология в любое время суток. Удивительно, какие только мысли не посещают богачей, которым нечем заняться.