вынесли по запчастям. Я несколько не продумала момент, каким образом буду сегодня спать, но хотелось избавиться от всего. Черт знает чего этот тип тут касался, пока я была в отключке.
— Место осталось, — появился в кухне один из грузчиков через пару часов.
Я окинула взглядом кухню и пожала плечами:
— Грузите.
Гарнитур был до того уделан бабкиной готовкой на свином жиру, что я старалась его даже не касаться, так что проку от него все равно не было.
— Кроме холодильника, — опомнилась, освободив последнюю табуретку. Теперь в этой квартире посидеть можно было только на унитазе.
Отстегнув им приличную часть имеющихся у меня денег, я закрыла дверь на два замка, накинула цепочку и занялась уборкой того, что осталось, а когда закончила, поняла, что стало даже уютнее. Голые стены без напоминания о полном запретов детстве. Хотя, вон мои каракули на обоях, которые были спрятаны спинкой дивана. Если бы бабка о них узнала, в гробу бы перевернулась. Ровно на такое количество оборотов, сколько завитков в моем шедевре.
Взглянув на часы, я торопливо помылась и заспешила в центр, успев записаться в парикмахерскую, пока выносили мебель. Перекрасилась в шатенку, близко к своему натуральному цвету, и сделала удлиненное каре, почувствовав ни с чем не сравнимое облегчение. Вышла с ухмылкой и поехала ночевать на квартиру матери, ключи от которой все ещё лежали в сумочке.
За двадцать процентов придётся побегать
Я проснулась другим человеком. Долго смотрела на своё отражение, гадая, кто передо мной, ничего путного так и не решила, порылась в маминых вещах, позаимствовав солнцезащитные очки, красную помаду и наличку, небрежно валяющуюся тут и там, одела новое пальто, купленное Сафроновыми и поехала шокировать друзей в салон.
Лена примеряла на манекен в центре комнаты новое платье, над которым, судя по усталым глазам, корпела всю ночь, Арсений с задумчивым видом расселся на кожаном диванчике напротив примерочных и теребил в руке ключи от машины, на мое триумфальное водворение никто, кроме консультанта, внимания не обратил, я сняла очки и вздохнула.
— Ой, — пискнула Марина, отшатнувшись, — Линда Александровна, доброе утро.
— Привет, — буркнула в ответ, Лена отвлеклась на меня и загнала иголку себе под ноготь, тоненько взвизгнув.
— Хера се, — очнулся Арсений, повернув голову. Посидел истуканом несколько секунд, подорвался с дивана и пошёл навстречу, нахально ухмыляясь. — А это кто у нас тут такая симпапуля?
Меня слегка перекосило, а Сеня фыркнул и приложился к моей щеке.
— Кайф, — протянула Лена, оглядывая меня с разных сторон, но быстро сникла, вновь погрустнев.
— В чем дело? — нахмурилась, а Сеня поморщился и потащил меня в подсобное помещение. — Если ты начнёшь приставать, я тебе по яйцам врежу, — предупредила, когда он закрыл за нами дверь.
— Была мысль, но уже ушла, — хохотнул в ответ. — Короче, у нас заказ.
— В чем проблема? — напряглась, ожидая подвох, а Сеня развёл руками:
— А кто его там оставил, а?
— Заказ из колодца?
— С того света, — проворчал недовольно. — Вчера ничего не было, я проверял. Под крышей над колодцем оставляли и заказ и готовые документы. Сегодня поехал посмотреть как там Кума себя чувствует, гляжу — конверт. И, главное, все как обычно, фотографии, деньги, краткая сводка по пожеланиям.
— И как Кума? — пробормотала растерянно.
— Лежит, — пожал плечами равнодушно, — то есть, стоит. Полулежит. Короче, не суть. Есть заказ и надо его выполнять. Хорошо хоть Павел догадался его ветками закидать, если не присматриваться и фонариком не светить — не видно.
— Глупо и бессмысленно, — слегка поморщилась в ответ, а Сеня проворчал:
— Поясни.
— Ну кто мог оставить его там? Только тот, кто следил за Кумой и знал где и как. Он же убийца, занявший его место.
— Ничего бредовее в жизни не слышал, — фыркнул Арсений, расслабившись. Слишком уж, потому что тут же потянул ко мне свои руки. — Черт, такая ты мне нравишься даже больше. И что мы будем с этим делать?
— Я — ничего, — отрезала сурово, — поясни, почему бред.
— Да потому что нет никакого смысла в таком случае оставлять его документы и, тем более, подкидывать нам труп. Грохнул по-тихой, раз уж выследил, и клепай заказики себе на здоровье, мы бы даже не чухнулись.
— А как он в таком случае узнал, что можно начинать их клепать, раз труп прикрыт, а он не убийца?
— Рассчитывал подкладывать свои без палева. Мы же сверку не делаем.
— Есть риск столкнуться у колодца с Кумой. Дорога одна, деться некуда, территория просматривается с поворота.
— Оставил тачку на соседней просёлочной дороге, до места дошёл пешком, как услышал шум тачки — схоронился за купелью. Делов-то.
— А если Кума конвертик увидит и проявит любопытство?
— Так график же, — пожал плечами Сеня. — По понедельникам кладёт, по вторникам я забираю, в пятницу утром кладу я, а вечером забирает он. Приехал в ночь с понедельника на вторник и никаких проблем. Если заказа нет — подсунул свой.
— А если заказчик Кумы передумал или ещё какая накладка?
— За полтора года ничего подобного не было.
— Тебе-то откуда знать, если приезжаешь по вторникам и либо забираешь конверт, либо нет, если тот отсутствует?
— Ты вгоняешь меня в тоску, — поморщился Сеня и плюхнулся на стул вместе со мной, начав снимать пальто.
— Я тебе что говорила? — вздохнула, вытаскивая руки.
— Так жарко же, — ответил невозмутимо. — И я в печали, дай хоть потрогать.
— Потрогай, — отмахнулась, пребывая в раздумьях. Где его руки только не были в ту первую ночь после студенческой вечеринки. — То есть, ты уверен, что убийца и сменщик Кумы — разные люди?
— Ага, — отозвался вяло.
— И какой смысл в том, чтобы подкидывать его нам? И как мы вообще все разом оказались в отключке? Шампанское куплено в разных местах, пить начали ещё у вас и мы с Леной отключилась ещё до того, как начали пить то, что у меня. А ты — после.
— Думал об этом, — ответил туманно, расстегивая ширинку на моих джинсах. — Мы перекусить заходили, скорее там что-то подсыпали. Во мне килограмм на сорок больше, чем в вас, так что торкнуло позже. А жрем мы одинаково, что, кстати, меня всегда поражало.
Я хмыкнула и отвлеклась от темы, с удивлением обнаружив, что сижу на его коленях по пояс голой.
— Да как ты это делаешь?! — возмутилась, ища взглядом свою блузку, но нашла лишь бюстгальтер, который он небрежно повесил на своё плечо.
— Вишня, сжалься, — пробубнил, закрывшись лицом в мою грудь, — пока не переспим, я не успокоюсь. Вообще ни о чем другом думать
