сестра. Сводная, разумеется. И старшая, так что слушай. Сейчас ты позволишь вон тому здоровяку позади меня тебя поднять и отнести в машину, — она отрицательно замотала головой, а я вздохнула: — Ты вынуждаешь меня, — и задрала свитер, обнажив грудь. Причина, по которой Панфилов так невежливо меня покинул. Родимое пятно под грудью, довольно приметное, похожее на растущий месяц. Всегда меня раздражало, выходит, не зря. — Меня, кстати, Линда зовут. Ты Вика, да? Наверное, с этого и стоило начать, а я сразу сиськи показывать, невежливо как-то. Неловко даже, — Вика слабо хихикнула и довольно резво поднялась, тут же обняв меня. — Супер, — пробормотала, теперь уж точно испытывая неловкость, — значит, сама дойдёшь.
— Уродская, да? — скривилась, отстраняясь.
— Отвратительная, — кивнула согласно, — и торчит из-под любого белья.
— Я знаю, как решить эту проблему, — заявил Павел, — не носите белье.
Я тяжело вздохнула и потянула Вику к выходу.
— Куда мы? — опомнилась она уже в машине и завертела головой.
— Сюрприз, — ответила глухо, — тебе понравится.
Покопалась в своей сумочке, которую с удивлением обнаружила на заднем сиденье, нашла резинку для волос и протянула ей вместе с косметичкой. Вика расплылась в улыбке и всю дорогу прихорашивалась, а я то и дело ловила на себе внимательный взгляд Эмира через зеркало. Когда мы въехали в город, я похлопала Павла по плечу и сказала тихо:
— Набери его, — объяснять больше не пришлось, он потянул мне телефон, а через пару секунд я услышала суровый голос Ростислава:
— Слушаю.
— Со мной. Едем к тебе в офис.
— Жду, — ответил глухо, а я вернула телефон и отвернулась к окну, с силой стиснув челюсть, чтобы не разреветься. Медленно дышала, смотрела на мелькающие огни и умирала душой. Я не блефовала, когда разговаривала с Эмиром. Я была готова. И он понял это, и тогда и сейчас. Надо больше улыбаться, что ли. Поговаривают, даже если делать это через силу, примитивная биология делает своё дело, вырабатывает эндорфины. Хотя… это чувства мои примитивны, а природа умна.
— Я так нервничаю, — сказала Вика тихо, когда мы остановились, а я развернулась с заготовленной улыбкой. — Проводишь меня? Боюсь, грохнусь в обморок где-нибудь на ступеньках.
— Конечно, — ответила мягко и первой вышла, вдохнув поглубже прохладный воздух.
Помогла ей вылезти, она схватила меня за руку, мы поднялись вместе, я распахнула дверь и она тут же рванула к Панфилову, поджидающему у одинокой стойки без секретаря. Слегка наклонился, она повисла у него на шее, а он поднял ее в воздух, неотрывно глядя на меня. Больно тебе? Или плевать? А может, стыдно за свою несдержанность? Я слабо усмехнулась, а он прикрыл глаза, едва заметно поморщившись. Понятно… буду пятнышком на биографии. Что ж, тоже след.
— Линда, — услышала тихий голос Александра Николаевича из кабинета. Очевидно, он не хотел нарушать идиллию первой встречи влюблённых после долгой разлуки.
— Мне ничего не нужно, — ответила резко, — всего хорошего.
Быстро вышла, прыгнула на заднее сиденье, а Эмир рванул с места, как будто за нами черти гнались.
— Куда тебя? — спросил, немного поплутав по окрестностям.
— Туда же, откуда забрал, — пожала плечами равнодушно, — в мой личный ад.
Вышла у дома, прихватив бутылку, махнула им рукой на прощанье и поднялась в квартиру матери, заперевшись на два замка и накинув цепочку. Прошла в спальню и с удивлением обнаружила на кровати Арсения.
— Кума звонил, — сказал тихо, — ты как?
— Готова заняться ничего не значащим сексом, — усмехнулась в ответ.
— Не то, — поморщился друг, — давай лучше нажремся как следует.
— Тоже вариант, — пожала плечами и отвинтила крышку с бутылки, которую продолжала держать в руке.
Через час к нам присоединилась Лена, через два — Павел с Эмиром, так и не расставшихся и уже изрядно набравшихся, через три мы сидели за большим кухонным столом и строили планы вокруг моего плана, распределяя роли, продумывая детали, а к утру мы с Леной рухнули без сил на мою кровать, оставив мужчин меряться причиндалами, и уставились в потолок, не в силах уснуть от роящихся в голове мыслей.
— Думаешь, Игорь на это пойдёт? — спросила Лена вяло.
— Думаю, он с самого начала хотел вовлечь меня, — ответила равнодушно. — Всегда на виду, всегда при нем.
— Собака не сене, — поморщилась в ответ, а я лениво пожала плечами:
— Плевать.
— А Панфилов чего? Так просто сдашься?
— А мы в расчёте, — усмехнулась, чувствуя, как по щекам текут горькие слёзы, а внутри растёт пустота, больше напоминающая чёрную дыру. — Три-три.
