теперь даже даже похоронить некого, — уставился в пол, а я села на диван и задумалась.
Сунула руку в декольте, поднялась и пошла к ноутбуку, вставив флешку. Кошелев проследил меня настороженным взглядом и встал рядом, заглядывая в монитор, а я нашла отрезок, где Света выходит из ресторана, в короткой синей куртке нараспашку и чёрных джинсах. А девушка на кровати лежала лицом вниз и в голубых. Странная фантазия придти домой и переодеть одни джинсы на другие.
— Херня какая-то, — заявила уверенно, а Кошелев насторожился:
— В чем дело?
— Во-первых, в запахе, — нахмурилась, вспомнив первое впечатление.
— Тут сервис, а не цветочный магазин, — ответил язвительно.
— Не тут, в квартире, — мотнула головой, а Кошелева слегка перекосило, — прошло не так много времени для такой вони… извини. Другое дело, если это была не Света, а, скажем, ее сестра.
— Поясни, — оживился Кошелев, а я слегка осадила его:
— Радоваться рано, я не криминалист. Смотри, допустим, она вернулась, положила сумочку, разулась, прошла в спальню, а там тело. Что бы она сделала?
— То же, что и любая нормальная баба — заорала и драпанула. Или не заорала, но драпанула бы сто процентов.
— Вопрос — куда? Без сумки, без денег, без документов.
— Мелочовка по карманам распихана, на автобус хватит.
— Поздно уже, не ходят. Машина возле дома?
— Да, а ключи в сумке, — кивнул и задумался, а потом резко потащил к выходу, — погнали. Есть мысль.
Возражать и упрямиться я не стала, успев только вытащить флешку, но с трудом поспевала за его широкими шагами, семеня рядом. Возле машины он отпустил меня, я прыгнула на переднее сиденье под изумлёнными взглядами и мы понеслись в неизвестном мне направлении, но довольно быстро оказались в небольшой деревеньке на пять чахлых домов, два из которых выглядели совсем убого, с грязными окнами, заросшей крапивой небольшой территорией и покосившимся забором. Разумеется, мы остановились у одного из тех двух, Кошелев кинулся к дому, я осторожно пошла следом, в подступающей темноте боясь свернуть себе шею, а когда зашла, увидела его стоящим посреди небольшой комнаты, вертящим головой.
— Покричи, — предложила тихо, подходя ближе. — Мы подъехали на машине, я бы спряталась.
— Да где тут, — отмахнулся раздраженно и пошёл к выходу, а я заорала:
— Света! Тут Дима и он боится выглядеть идиотом!
— Да пошла ты! — огрызнулся громко, а из-за шторы послышался смешок.
Мы повернули головы на звук и увидели Светлану, бледную и исхудавшую за эти дни.
— Твою ж мать, — выдохнул Дмитрий и пьяной походкой пошёл ей на встречу, а я торопливо вышла, с трудом сдерживая подступившие слёзы.
Довольно долго торчала в машине, свесив ноги на улицу, а когда они появились, вышла и неловко замялась рядом.
— Извини, — поморщилась Света, подойдя ко мне, — у меня не было выбора.
— Расскажешь? — попросила мягко.
— Да что рассказывать, — отмахнулась, поморщившись, — нагрянула Лидка, так и так, надо сделать, иначе мне башку оторвут. Сделать-то сделала, а ее все равно… прихожу, а она там, ну я и сдрейфила. Сидела тут, жрать нечего, пить нечего, ночью у соседей в грязную кастрюльку из колодца налила, этим и жила. Возвращаться стемно, Димка злится, думала, вообще на порог не пустит, а он вон чего… переживал, — покосилась на Кошелева, сияя тульском самоваром, а тот сурово сдвинул брови, пытаясь придать себе серьёзный вид, но продолжал сжимать ее руку.
— До города подбросите? — спросила со вздохом.
— Иди в машину, — бросил Свете и слегка подтолкнул под спину, а когда она захлопнула дверь, сказал тихо: — Слушай, я в твои проблемы не полезу. Светка никого не видела, значит, не угроза, бояться нечего, а кто ее долбанутую сестрицу грохнул, мне до лампочки. Прибрались за собой и на том спасибо.
— Пожалуй, так даже лучше, — кивнула согласно, а потом ужаснулась: — Но ты же не оставишь меня здесь, правда?
— Нет, — засмеялся в ответ и стал почти симпатичным, — куда тебе? — я назвала адрес бабки, потому что он был ближе, а этим двоим явно хотелось поскорее остаться наедине, села на заднее сиденье и всю недолгую дорогу таращилась в окно, потому как от вида чужого счастья хотелось утопиться. Впрочем, можно было и не напрягаться, достаточно было остаться одной, что меня и ждало через каких-то… а, прямо сейчас.
— Спасибо, — сказала вежливо и покинула безопасное место, а Кошелев вышел следом и догнал в два шага, ухватив за руку.
— Я твой должник, — заявил серьезно, а я удивленно округлила глаза, но возражать не стала. Кивнула, сопроводив легкой улыбкой, махнула Свете на прощанье и пошла к себе.
Если честно, я шла умирать. Нет, серьезно. Прошла в квартиру, уже готовясь к тому, что меня ожидают неприятности, но все равно удивилась, увидев в спальне, в тусклом свете уличного фонаря, Ростислава, сидящим на полу, подперев собой стену. Именно так, потому как выглядел он куда более внушительно.
— Три-два, — сказал, продолжая сидеть. — Я снял отпечатки с тачек. Особенно даже искать не пришлось. Забавно, ключи лежали под козырьком.
— Почему ты здесь? — спросила со вздохом, а он пожал плечами:
— Два покушения были именно тут. В квартиру твоей матери попасть сложно, так что, если бы и поджидали… короче, считай, я в засаде.
— Повторюсь, — сказала вкрадчиво, — почему?
— Очевидно. Не хочу, чтобы тебя убили.
— Почему? — вновь спросила, а он резко поднялся и в три шага преодолел расстояние между нами.
Замер в паре сантиметров от меня, я вскинула голову, с вызовом глядя ему в глаза, но быстро растеряла всю самоуверенность и надменность, когда он положил одну руку мне на спину и рывком притянул к себе. Вторая рука легла на шею, он зарылся пальцами в мои волосы, а я стояла, как парализованная от охватившего каждую клеточку тела желания, на негнущихся ногах, с сильно бьющимся сердцем, и продолжала неотрывно смотреть в его глаза.
Он колебался. Было видно, что размышлял, прикидывал, оценивал ситуацию, перспективы и дальнейшие шаги. Взвешивал. Стоит ли оно того? Нет? Нужно ли ему это? Это замешательство было обидным. Если человек нравится, о последствиях не задумываешься. Когда сгораешь рядом с кем-то, плевать на все. Не хочу сгорать в одиночестве.
Я подалась назад, он тихо хмыкнул, отстранившись, и пошёл к выходу неспешной походкой. Закрыл входную дверь осторожно, почти беззвучно, а я осела на пол приходить в себя. К чему было это показательное выступление? Проверить, на сколько я попала? Проверить себя? Судя по тому, с какой лёгкостью он ушёл… к чёрту. Не хочу о нем думать. Достала телефон с намерением позвонить Арсению и поняла, что
