теперь сама решай. Этот второй, я не учёл, что он с бритвой.
— Ещё раз соврёшь и я выложу Игорю все, до единого сказанного тобой слова, — прорычала грозно.
— Ладно. Я не учёл, что лезвие на столько острое и легко врезается в кожу, а рана глубокая. Рассчитывал на царапину просто для показухи. Но любопытно, как ты поймала меня на вранье.
— У типа кличка Бритва, — скривилась в ответ, — странно думать, что он припрется с кухонным ножом.
— А это ты как узнала?
— А у меня друг в автосервисе, — хмыкнула в ответ.
— Кошелев, — протянул удивленно, — что, прямо подружились?
— Ну, с тобой же дружу, — проворчала недовольно, — а ты меня чуть на тот свет не отправил. Секунда, Паша. Одна секунда и мне хана.
— Да я потом уже подумал, — поморщился в ответ, — прости. Обошлось же, чего теперь… а я мудак, спору нет.
— Ещё какой, — ответила с энтузиазмом, — вообще, если бы не бракованные наручники, тебя самого бы уже выносили.
— Подумать только, я выехал на сексе с красоткой, — хохотнул в ответ, — черт, даже рассказать никому не могу, обидно.
— Где сестра Светы?
— Да там же, где и остальные, — пожал плечами в ответ, — никто в яму с трупами не полезет проверять. А если менты — пусть гадают, чем они связаны. На самом деле, она та ещё тварь. Так что я не страдаю по этому поводу.
— Даже ее собственная сестра не страдает, — скривилась, приоткрыв дверь, чтобы не сидеть в духоте, пока он возится с мужиком.
— Черт, он почти жидкий, — заржал из багажника, а я тяжело вздохнула и сняла кроссовки, задрав ноги на приборку:
— Зато поместится теперь без проблем.
— Продолжай и я влюблюсь, — хмыкнул, проходя мимо с трупом на плече. Как романтично.
— Рано радуешься, — протянула со смешком, — я ещё не придумала, что с тобой делать.
— Даже так, — ответил серьезно, вернувшись в машину.
— А ты думал ты так легко отделаешься? — удивилась в ответ.
— Я же могу тебя грохнуть прямо сейчас. Мне даже останавливаться для этого не нужно.
— А смысл? Игорь не идиот. Уверена, он понял, что ты что-то затеял, ещё когда снимал квартиру. Нормальных документов у тебя наверняка нет, им просто взяться неоткуда, наличка рано или поздно закончится. И что дальше?
— Дальше и решу.
— Сам сказал, работа не пыльная, бабки приличные. Все, что не даёт спокойно жить — ощущение, что на твоих яйцах крепкая мужская рука.
— Твое предложение? — спросил хмуро.
— Не торопи, надо все обдумать. До возвращения Игоря ещё несколько дней.
— Но идея уже есть? — продолжил настаивать, а я кивнула:
— Есть. Такая же долбанутая, как и я.
— Ну, твоя долбанутость мне по кайфу, — хмыкнул в ответ, — подожду.
Три-три
На квартире матери я ходила из угла в угол всю оставшуюся ночь и размышляла, в каком свете это мракобесие преподнести Игорю. Передо мной стоял выбор. Продолжить и дальше строить из себя невинную овечку и всю оставшуюся жизнь провести в занюханной дыре, которую в детстве называла домом, с тяжёлыми воспоминаниями и отсутствием мебели, или пуститься во все тяжкие. На рассвете я поняла, что выбор, по сути, сделала уже давно. Тогда, когда поняла, что в салоне торгуют не только тряпками, то есть, где-то через полгода после открытия. И, если быть уж совсем честной, не ушла не потому, что вложила много сил и времени, а потому с совестью была на «вы», но как влиться в коллектив не знала.
Разложив все в голове по полочкам, я наконец-то легла, но поспать удалось от силы часа три до момента, когда начали трезвонить сначала в домофон, а после в дверь. С трудом поднявшись, я добрела до неё и открыла не глядя, тут же прошлёпав обратно.
— Это просто возмутительно! — взвился Сеня и развалился рядом, нахально положив руку мне на грудь.
— Полагаю, родство отменяется? — хмыкнула, не открывая глаз.
— И я чертовски этому рад, — пробормотал в ответ, залезая под футболку, но тут же получил шлепок по руке. — Рано или поздно это случится, — отозвался философски и убрал руку, заложив обе за голову.
— В колодце плюс один, — сказала с ленцой, — повезло, что он глубокий, даже ноги не торчат.
— И это забавно, потому что? — сказал осторожно, а я открыла глаза и развернулась к нему, сказав:
— Потому что последний.
— Откуда уверенность? — прищурился в ответ, а я начала неторопливо рассказывать, что к чему. — Вот гандон! — вынес вердикт Сеня, а я согласно кивнула. — А Игорю мы что втюхаем? Я ж правильно понял, сдавать его со всеми потрохами ты не намерена?
— Нет, конечно, — ответила, слегка поморщившись, — есть план. Но вывернуть надо так, что это идея Игоря, а не моя.
— Я примерно догадываюсь, — тихо посмеялся в ответ, — еще неделю назад я бы засомневался, потянешь или нет.
— Кума в одном был прав — рано или поздно его вычислят. Да и твои рассуждения не лишены смысла, график удобен, но не только для нас. Плюс, чем меньше внимания к этому колодцу, тем лучше. Нужна другая схема, а роль невинной овцы я исполняю мастерски.
— А на кой черт тебе этот хряк?
— Связи, отвлечение внимания, — пожала плечами в ответ, — нужен переходный период, чтобы все устаканилось и заработало. Иди, что ли? Спать охото — страсть.
— А что с Панфиловым?
— А что с ним? — хмыкнула в ответ.
— Ты поняла, — посмотрел укоризненно, — я не слепой, Ленка тоже. Между вами напряжение ножом можно резать. Огонь в глазах и прочая херня.
— Был момент, — хотелось поскорее спровадить его и я не стала спорить, — но он прикинул и решил, что этот геморрой ему ни к чему.
— Да гонишь, — протянул с сомнением.
— Не, на полном серьезе, — промямлила в ответ. — Прям размышлял, серьезно так, взвешено. Я универ выбирала быстрее.
— Кретин, — пожал плечами и поцеловав меня в лоб, поднимаясь, — мне же лучше. Тебя ждать сегодня?
— Приеду к обеду, — Сеня кивнул и пошёл в коридор, а я поняла, что пытаться уснуть бессмысленно и прошлепала в ванну, на ходу стягивая футболку.
Долго стояла под прохладным душем, ещё дольше разглядывала своё лицо в зеркало, завернулась в полотенце и вышла, подсушивая волосы вторым, но так и замерла, приоткрыв рот.
— Чего тебе? — проворчала недовольно.
— Арсений меня впустил, — ответил Панфилов, с трудом разжав челюсть, — три-три.
— Уверен? — хмыкнула в ответ. — Ты наверняка по делу.
— Предлог тоже есть, — кивнул согласно.
— Слушаю тебя внимательно, — сказала серьезно, придерживая одной рукой полотенце. Падать оно не собиралось, а вот желание сорвать его все ещё присутствовало. Черт,
