наглый сукин сын! — возмутился Сеня, посмотрев в зеркало заднего вида на съезде в частный сектор. — Сюда его тоже за информацией понесло?!
— Спроси, — пожала плечами, нервничая перед встречей с Сафроновым-старшим. — Слушай, а если реально батя твой подослал?
— Да что за бред!
— А то, что я при вас вроде пятого колеса, — скривилась в ответ. — Вы раскрутились, и тут я заявляю, что хочу двадцать процентов.
Арсений поехал медленнее, а через двести метров и вовсе остановился.
— И что? — спросил хмуро. — Во-первых, дело наше и мы с Леной уже давным-давно обсудили этот момент. Захочешь впрячься — на здоровье. Во-вторых, за такое не убивают.
— А кто сказал, что случаи связаны? Шанс убить у них был, но они им либо не воспользовались, либо прошляпили.
— Вот и спросим, — заявил уверенно и рванул с места.
Ворота медленно открывались, я теребила шарф, глядя на статного мужчину, стоящего у распахнутой двери в дом, Арсений лихо въехал на территорию и остановился прямо напротив крыльца. И видок у него был, мягко говоря, непривычный. Глаза блестят дурным блеском, желваки на скулах ходят ходуном, руки сжаты в кулаки. Он потянулся к ручке, намереваясь выйти, но я ухватила его за рукав, сказав тихо:
— Сеня, уймись.
Он рванул руку и вышел, громко хлопнув дверью, я торопливо вышла следом и засеменила за ним, но орать он начал ещё на подходе.
— Объяснись!
— В принципе, можно было и так, — усмехнулся его отец, глядя на меня. Посторонился и жестом пригласил в дом.
— Отец! — рявкнул Арсений. Нравы в этой семье были своеобразные. Впрочем, не мне судить, у меня не было и такой.
— Арсений, не ори, — поморщился мужчина, — к тебе это не имеет никакого отношения.
— Ты решил замочить моего партнера, а мне должно быть насрать?! — он равнодушно пожал плечами и заходить мне окончательно расхотелось. — Серьезно?! — взвился друг. — Ты даже не отрицаешь?! — и неожиданно успокоился, злорадно ухмыльнувшись. — Я тебя лично грохну, если с ней что-нибудь случится.
— По моей вине или в принципе? — уточнил по-деловому. — Сними шарфик, красавица, дай полюбуюсь, — я послушно сняла шарф и поднялась по ступенькам, устало глядя ему в глаза. — Понимаю Игоря, — хмыкнул в ответ. — Пройдёшь или струсишь?
— Пройду, почему нет?
— Ну как же. Я злой и страшный серый волк, — смешок, ухмылка и закатывающиеся в дальние дали глаза Арсения. — Не боишься?
— Нервничаю, — ответила, проходя и разуваясь, — но убивать меня Вы, вроде, и не планировали. Хотя, может ситуация уже изменилась.
— Не изменилась.
— Можно было просто в гости пригласить, не находите?
— Это неприлично, — скривился притворно, — мы же незнакомы.
— В самом деле, — хохотнула в ответ, — где мои манеры?
— Извинительно, — пожал плечами, пропуская меня в свой кабинет и плотно закрывая дверь. — Воспитывать тебя было некому.
Я замерла на мгновение, прикинув варианты, и ахнула, хлопнув в ладоши:
— Так вот оно что!
— Что? — переспросил со смешком.
— Сегодня всем интересно, кто мой папочка.
— Лично мне интересно, не я ли, — ответил серьезно. Слишком серьезно.
— Да бросьте, — поморщилась в ответ, — мы даже внешне не похожи.
— С Леной, слава Богу, тоже. И ты копия матери. Теперь.
— А это ещё что значит? — нахмурилась в ответ, а он кивнул на мои волосы.
— Раньше сходство так не бросалось в глаза. Я даже не помнил, что спал с ней.
— В городе есть мужики, которые не спали с моей матерью? — поморщилась брезгливо.
— Арсений не спал, — ответил со смешком, но тут же протянул: — Хотя… черт его знает. Весь в отца.
— Тест я сдавать не буду, — ответила серьезно, — силу примените — пусть так. Добровольно не сдам.
— Почему же? — усмехнулся злобно. — Такой папаша тебе не нужен?
— Да мне вообще никакой не нужен, — ответила удивленно, — когда мелкая была — да, мечтала. Папа меня найдёт, заберёт в свой красивый дом с розовыми ставнями, у меня будет своя комната, с дверью, рядом не будет храпеть бабка, по двадцать раз за ночь встающая в туалет и шаркающая ногами по облезлому паркету. Папа будет катать меня на своей шее и все разрешать. А не лупить по рукам деревянной ложкой, если на столе после обеда осталась хоть крошка. В армии служили?
— Нет.
— А дед служил.
— Понял, — кивнул в ответ, — и не в обиде. Но и ты не обессудь.
Сделал резкий выпад и ухватил меня за волосы, запустив в них пятерню. Было больно и обидно, на глазах навернулись слёзы, он выдернул несколько волосков второй рукой и вздохнул, глядя в глаза:
— Понимаю Игоря… Надеюсь, ты не моя дочь.
— Взаимно, — ответила сквозь зубы и пошла из чертового дома без розовых ставней. Дошла до Арсения, который даже не стал проходить, и нахмурилась: — Не поеду с тобой.
— Почему это? — насупился в ответ.
— Потому что ты догадался ещё в машине, иначе не поехал бы.
— Мое любопытство извинительно, — проворчал недовольно, — я все ещё мечтаю залезть тебе в трусики.
— А спектакль зачем было устраивать? — прошипела, садясь на переднее сиденье, чтобы покинуть территорию так же и не привлекать лишнего внимания.
— Так это не для тебя, — удивился вопросу, — для бати. Ибо нехер расслабляться.
— С матерью моей спал?
— Нет, — поморщился Сеня, — ты удивишься, но даже у меня есть рамки.
— Тогда мечтай дальше, — похлопала его по руке и сказала: — Останови.
— Да блин, Вишня, — поморщился, но остановил, а я тут же вышла и пересела в машину к Ростиславу.
— Судя по твоим растрёпанными волосам, спас я тебя только однажды, — сказал, плавно трогаясь.
Я машинально поправила прическу и хмыкнула:
— Похоже, мне следовало вызвать такси. Только и разговоров.
— С чего вдруг возник интерес? — проигнорировал мою фразу Панфилов.
— Неудачная стрижка, — хохотнула невесело.
— Не соглашусь, но посыл понятен. Значит, он увидел в тебе свою случайную подружку, а так как ему прекрасно известно, что росла ты без отца…
— Кому ты это объясняешь? — перебила невежливо. — Я и так прекрасно поняла. Моя мать спала со всеми подряд, иначе хотя бы вспомнить могла, от кого залетела.
— Во-первых, я просто размышлял вслух. Ты на нервах, это понятно, хотя быть грубой совершенно не обязательно, — но остановиться было уже просто невозможно. Раздражал Сафронов, причём оба разом, раздражал Панфилов, со своей рожей смазливой, манерами и здравым смыслом, с этими завуалированными комплиментами, тачкой, в которой не было и пылинки, осанкой и правой рукой без кольца на безымянном пальце. И я рявкнула:
— Не обязательно лезть не в своё дело! Или у тебя память, как у золотой рыбки? Или ты помнишь только то, что удобно лично тебе?
— Претензии обоснованы, — ответил сдержано, — подача
