и инков… Где они все?
Итальянцы — жалкое подобие гордых римлян. На месте Византии муллы поют молебны совсем другому богу. Османы с турками уже не сотрясают мир своими набегами, а заглядывают в рот европейским либерастам. В какой заднице сейчас инки и майя, я промолчу.
Точно также в огненной геенне Первой мировой войны исчезли Австро-Венгерская, Германская и Российская империи. Австрияки и венгры — уже давно ничего не решают. Немцы уже покаялись во всех грехах и не претендуют на мировое господство.
Российская империя, правда, устояла на ногах, но слегка так сказать… перестроилась. Потеряв несколько крупных кусков в виде Польши и Финляндии, превратилась в СССР. Правда СССР тоже позднее стал империей. Снова забрал к себе часть Польши и Финляндии. Вернул Прибалтику. Отщипнул приличный кусок Средней Азии. А у Германии подрезал кусок Пруссии в виде Кёнигсберга. Потом, снова в 90-х Советская империя распалась, и при этом потеряла Прибалтику, Среднюю Азию, почти весь Кавказ, Украину и Беларусь… Осталась одна Российская Федерация. Но вот проходит какое-то время… И снова Беларусь с нами. Правда, автономно, но с нами. Ну а после как всегда: Кусочек там, кусочек сям. Два кусочка у Грузии, кусочек у Молдавии, и у Украины тоже есть чего отщипнуть. Не считая, конечно Крыма, который Никитка с барского плеча ни с того, ни с сего оторвал у РСФСР и насильно приклеил к УССР. Вот в две тысячи четырнадцатом его обратно вернули и ладно.
А… вот ещё вспомнил. Была такая великая империя, которой правил беспощадный и могучий Чингисхан. Ау-у! Где та империя? Осталась лишь Монголия. Самая независимая страна в мире. Потому что в современном мире от Монголии, ну совсем ничего не зависит.
Британская империя пока ещё трепыхается помаленьку. Строит свои козни. Как правильно говаривал наш знаменитый генералиссимус… Нет, не тот, что с усами, а Александр Васильевич Суворов-Рымникский. Так вот. Говорят, что он однажды сказал про мерзких наглов: «Англичанка гадит». И мало что изменилось с тех пор. Гадила, гадит и будет гадить. Такая уж натура у этих англосаксов, будь они неладны. Но и они тоже свою империю мягко так сказать профукали. Империя, над которой никогда не заходит солнце. Три ха-ха. Что осталось в двадцать первом веке у бриттов? Видимость одна, да и только. Ладно. Я чего-то увлёкся…
Иду себе… Иду…
Глава 7
Со стороны я выгляжу, наверное, странно. Рюкзак за спиной, набитый, круглый как колобок. Из рюкзака торчит рукоятка топора. В руке авоська с котелком. А уже в котелке насыпана картошка с луком. Рюкзак тяжёлый. Давит на плечи. Даже можно сказать — режет. Да… Производители советских рюкзаков в последнюю очередь думали об удобстве их ношения. А может, и вообще не думали. С каждым шагом тяжёлый рюкзак становится всё тяжелее. А плечи режет всё сильнее. Зато не замёрз пока, несмотря на середину апреля. Ещё довольно холодно. К вечеру, так и вообще… Нет. Мне-то сейчас тепло. Даже жарковато порой. Попробуйте потаскать рюкзак весом почти в половину собственного веса. Лучшее средство, чтобы согреться. Но свежий ветерок в лицо, напоминает, что когда я дойду до нужного места потный и разгорячённый, то через некоторое время замёрзну. И простуда мне обеспечена на все сто.
Прикидываю про себя. Военных я видел примерно минут за пятнадцать-двадцать до Шуи. При средней скорости машины в 50–60 километров в час, получается примерно километров пятнадцать-двадцать. Скорость пешехода пять километров в час. Но это скорость взрослого пешехода налегке, а я ниже ростом, и значит шаг у меня короче. К тому же тяжёлый груз скорости движения не прибавляет, а как раз наоборот. Получается, что идти мне примерно часов шесть… Или больше. Вышел я из города около полвосьмого. Если идти шесть часов, то на месте я буду… Я буду… Короче сдохну по пути от голода и холода. И что мне делать в два часа ночи на дороге, и как искать то, что мне нужно? В два часа ночи…
Придётся искать любой ночлег примерно через пару часов пути. Иначе потом в полной темноте придётся ночевать в сугробе, как дикий медведь. Загвоздка лишь в том, что и сугробов нет, и я не медведь.
Дорога пустынна. Два раза проезжали грузовики. Один навстречу, гражданский. А один попутный, военный. И это ещё раз подтверждает теорию о нахождении где-то впереди воинской части. Вспоминая советские времена, много военных подразделений находилось в лесах. Подальше от глаз. А может и из-за соблюдения секретности. Но какой к чёрту секретности? Все местные жители прекрасно знали расположение секретных ракетных шахт и радаров. Хотя бы потому, что нарывались в лесу, собирая грибы на таблички типа: Запретная зона. Проход запрещён.
Ну а местные девушки низкой моральной ориентации, а может и просто в поисках потенциальных мужей из числа военнослужащих, тоже знали, как проникнуть за забор военной части. Где бы эта часть не располагалась. Хоть в лесу, хоть в пустыне.
Так что расположение военных и их секретных железяк в Советском союзе было для всех тайной Полишинеля. В том числе и для наших западных партнёров, как бывало говаривал Президент России из будущего. Может быть и были где-то супер-пупер секретные бункеры. Но их процент ничтожно мал.
— Инга! Ты где?
— Я сплю.
— Слушай, а разве ты не всё время со мной?
— Всё. Но когда я сплю, всё что ты делаешь… как во сне. А когда ты спишь… Я не знаю. Наверно. Я тоже сплю. Но без сновидений.
— А мои сны?
— Тебе снятся сны?
— Странно… Не помню. Чтобы снились. Нет. Наяву я иногда вспоминаю своё будущее… Но это… Не сон.
— Это я вижу. Иногда бывают странные вещи, которые я не понимаю. Но спрашивать о них не хочу. Раз ты всё знаешь. То мне-то зачем заморачиваться.
— Выходит, что ты лентяйка. Тебе даже лень, узнавать для себя что-то новое.
— Агась… Лень. Бесполезное знание. Ты же всё это знаешь. А это значит, что когда будет надо, и я буду всё это знать.
— Ясно. А если я буду спать, мы сможем идти дальше?
— Не знаю. Ты всё время главный. Я уже и не пытаюсь управлять телом. Можно попробовать. Спи!
— Прямо так? По команде? Я так не умею. Ладно. Пошли дальше! Если я устану, то попробуем, если получится…
Было совсем темно, когда я заметил перекрёсток. Нет. Не такой как в будущем, со светофором и знаками. Дорога и до этого напоминала заброшенную. Асфальт
