class="p1">Побороть сердце тьмы не сумел ни один.
А про смерти на Лимбе Коэлус узнал
И воинов светлых в мир мертвых послал.
Помнил он, что асуры не ровня богам,
Не поддастся величие божье врагам.
Сам правитель небесный по брату скорбит,
Он в раздумиях темных на троне сидит:
«Пал Аид и от Лимба остался лишь прах,
Равновесье миров не стоит на ногах,
Души мертвых не гоже в огонь посылать,
Неизбежно в Аду будут люди страдать.
Нужно царству Земли возвратить нашу власть
И не дать ему в море хаоса упасть».
Рать небесного бога готова к войне,
К очищению Мертвого Мира в огне,
Два воина славных, титанов потомки,
Отправились в адской пучины потемки.
Мерис дал им пройти через мост меж миров,
Но погреб их созданный Асурами ров.
В той трясине, где гибнут и люди и боги,
Братья пали, им биты до неба дороги.
А в час тот раздался злой смех во дворце,
Смеялся над павшими царь на крыльце.
Тонули несчастные в черной трясине,
Средь тьмы беспросветной, средь адской пучины.
Тех, что драться желали душою и телом,
Стража Ада без боя за миг одолела.
В Мидиане попали те воины в плен,
Не покинуть вовек мидианских им стен.
Мерис тоже невольно стал пленником Ада,
Ведь его ожидала с чертями засада:
Кайзер с Милвусом здесь поджидали врага,
Растерялся, узнав их, небесный слуга.
«Что убийцы-асуры из вас сотворили?
Что за темное дело они совершили?»
— Он у братьев по крови безмолвных спросил,
Для сражений у Мериса не было сил.
На колени упал, ужаснувшись, вскричал,
Он теперь своей смерти в Аду ожидал.
Вмиг схватили его, во дворец потащили,
Но не грянула смерть, черти кровь не пролили.
И доставили Мериса в зал к Сатане:
«Не убью я тебя, пригодишься ты мне,
— Молвил царь, отозвал свою чертову рать.
— Славный парень, не дам я тебе погибать».
Мерис взор свой поднял к королю Мидиана:
«Не ослышался я?» — Он спросил у тирана,
— Веры нет, что за так ты мне жизнь сохранил,
Ведь один я, кого не убил, а пленил,
Демон ты, у которого жалости нет!»
Сатана засмеялся и молвил в ответ:
«Ошибаешься, Мерис, ты жив не за так.
Ведь помочь можешь мне, это сущий пустяк…
Проводник меж миров, ты владыка тех врат,
Что усопших несут в мир бессмертных солдат,
В мир огня и меча, где кровавые реки!
Нету жизни спокойной здесь для человека.
Неужели ты хочешь, чтоб люди страдали?
Чтоб тонули в крови, чтоб в огне их сжигали?
Я их всех отпущу в Поднебесный Дворец,
И страданьям людским здесь наступит конец.
Будут жить средь богов, прекратится резня,
Но взамен ты откроешь врата для меня.
Мир далекий, забытый, куда нет пути,
Мне поможешь средь мрака ночного найти».
И задумался Мерис над тем предложеньем,
Может, мир он разрушит своим соглашеньем?
Или души усопших все стоят того -
Дать возможность добиться царю своего?
Вот узрел Сатана, что ответ его ясен,
Что на сделку ту темную Мерис согласен.
Царь дал Мерису карту из древних времен,
Где Гробница Веков средь высоких колон.
Мир, что карта сокрыла, могуч и удал,
Не проникнуть туда чрез асуров портал.
Нет дороги туда никому и никак,
Но для стража ключей это сущий пустяк.
Сатана взял свой шар, наложил злые чары:
Не пройдут к Адской крепости божьи удары.
Путь богам в Мидиан уж заказан навек,
В зла чертоги войти сможет лишь человек.
И отправились с Мерисом в древние дали,
Что титаны в наследство богам передали.
Этот мир был их тайной и храмом святым,
Кладом Стражей Земли, недоступным другим.
Только карта туда показать могла путь,
Где спокойно сокровища могут уснуть.
Там плывет черепаха во мраке пустом,
На спине ее храм, дремлет он вечным сном.
Но забыто то место, ведь карту украли
Те Асуры, что Лимб с мягкой почвой сровняли.
Лишь теперь Сатане пригодилась гробница,
Ведь без карты сюда никому не пробиться.
Идеальное место, где спрятать свой страх,
Свою смерть он упрячет в бессмертных стенах.
Жизни часть уложил во Всевластия Шар,
Не убьет его божий всевластный удар.
А великая мощь, что в кристалле сокрыта,
Была в жилы тирана, как кровь, перелита.
Засверкали глаза, Сатана засиял,
С новой силой родной мощным демоном стал.
Сжал кулак, окунув свое тело в огонь,
Мощь Земли положил он без страха в ладонь.
Нету силы, что сможет его победить,
Нет клинка, чтоб чудовища сердце пронзить.
Безграничная сила по жилам течет,
От хаоса миры ничего не спасет.
Завершив злое дело, в пылающий Ад
Сатана и бог Мерис вернулись назад.
«Я условия сделки исполнил, король.
— Молвил Мерис и тотчас почувствовал боль.
Сатана же, мгновенно о сделке забыл,
Богу Мерису грудь кулаком раскроил.
«Обращайся же в прах!» — Засмеялся правитель.
— Не покинуть вовек людям Ада обитель!»
На последнем дыханьи бог Мерис сказал:
«Как я мог? Ну зачем я тебе помогал?
Здесь паду я бесславно, и кану во тьму,
Не помог в результате мой труд никому.
Только смерть и разруху он всем принесет…»
Царь ответил, смеясь: «Поднебесье падет.
Воспылает земля, и сгорят небеса,
Окропит целый мир с божьей крови роса.
Буду жечь и рубить, все живое, что есть,
Пусть волною накроет весь мир моя месть!
Будет вечно пылать мир в бессмертном пожаре!»
«Только я виноват, в том грядущем кошмаре… -
Все терзал себя Мерис, слезами сверкая,
— и помочь не смогу никому, умираю…
Я погиб, как предатель, и стыд мне, и срам.
Не достоин идти я к погибшим богам…»
Как покаялся Мерис в своих тех грехах,
Охладел он мгновенно, рассыпался в прах.
И увидел Гортор в Зеркалах Провиденья,
Как погиб проводник по тирана веленью.
Он хранитель зеркал, страж покоя миров,
Верный делу сто лет не видал сладких снов.
Бог Небесного Царства, Коэлуса друг,
Видел в зеркале жизнь королей и их слуг,
Наблюдал целых царств и империй рожденье,
Лицезрел бег времен и Аида паденье.
Зеркала, что всевиденье дарят богам,
От которых не скрыться жестоким врагам,
Создал Спатий, пространством владычащий дух,
Он все слышит, всевидящий Спатия слух.
В зеркалах видел стражник, как Мерис погиб,
И услышал прощальный раскаянья всхлип.
Как рассыпался прах по
