отставал от «своей миледи». Рядом с ее грациозной, воздушной фигурой он казался неуклюжим бульдогом, стоящим на задних лапах и злобно рычащим на всякого прохожего.
Еще пожатие руки, еще последний поклон — и мы пошли в гору по узкой, извилистой тропинке, ведущей в уже знакомый нам лес.
Трижды оглядывался я, посылая привет оставшимся дамам. Три раза взмахнул по воздуху белый платок мисс Руфь, а затем еще поворот, и волшебный сад окончательно скрылся из виду, и с ним вместе скрылись и глубокие, синие глаза прелестной женщины, наполняющей все мои мысли. Мы снова были в тени вековых деревьев, среди роскошной тропической природы. Надломленный пережитым волнением, я остановился под гигантским платаном у самой опушки.
— Постойте на минуту, Долли. Мы должны кое о чем условиться, прежде чем вернуться на борт. Скажите мне откровенно, друг мой, что вы предпочтете: оставаться ли на судне или сопровождать меня на берег? И там и тут вы будете одинаково полезны, но я не хочу навязывать вам приключений, не предупредив вас об опасностях, которые могут ожидать нас!
Веселое лицо юноши вспыхнуло. Он гордо выпрямился, но не успел еще договорить и первого слова, как вдруг умолк, широко раскрыв удивленные глаза. Над самым моим ухом пролетело что-то с жужжанием и свистом. Кто хоть раз в жизни слышал этот характерный звук, этот мягкий и равномерный полет, тот уже не мог смешать его ни с чем другим. Это пролетела пуля! Пролетела так близко, что мы ясно почувствовали колебание воздуха, произведенное ею. В ту же секунду до нас долетел и громкий звук выстрела. Не было сомнения: стреляли в нас и стреляли из дома мистера Кчерни. Мы переглянулись, побледнев той бледностью, которая покрывает лицо самого храброго человека, когда его минует неожиданная смертельная опасность.
— Скорее в кусты, Долли, и быстрым шагом к берегу! От подобных приветствий честным людям приходится убегать, раз они не захватили с собой подобающего оружия, чтобы посчитаться с негодяями, стреляющими в беззащитных гостей, как в рябчиков или зайцев. Ну, да что отложено, то не потеряно. Только бы наша шлюпка не опоздала сегодня!
— Неужели вы хотите вернуться на борт, не проучив подлых убийц? — с негодованием воскликнул юноша, гневно сжимая кулаки.
Я крепко сжал ему руку.
— Не беспокойтесь, дитя мое! Мы уедем сегодня, но вернемся завтра утром при более благоприятных условиях, и тогда посмотрим еще, чья возьмет!
Осторожно укрываясь за деревьями, мы поспешили обратно к месту высадки. С каждым шагом мысли мои становились все мрачней и мрачней. Мне было страшно, не за себя, конечно. Мне было страшно за прелестную молодую женщину, которая, очевидно, подвергалась тысяче неведомых опасностей на этом неведомом берегу.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ,
в которой Джаспер Бэгг решается действовать
Вернувшись на борт, я пригласил господ офицеров к себе в каюту, поспешил рассказать моим слушателям все случившееся и услышал от них, в свою очередь, известие о том, что команда немало беспокоилась об участи своего капитана. Матросы, вернувшиеся на пароход, слышали выстрел на берегу и сообразили, что нам, не захватившим с собой оружия, могла грозить немалая опасность. Нужно было все влияние мистера Джекоба для того, чтобы помешать немедленному отправлению целой экспедиции нам на помощь. Поблагодарив товарищей за участие, я открыто высказал свои дальнейшие намерения:
— Ни за что на свете не уеду я отсюда, не разузнав тайны этого берега. Для этого нам, очевидно, придется прибегнуть к хитрости. Нас не впустили в парадную дверь, попробуем войти по черной лестнице. Днем не удалось — попытаем счастья ночью. Ручаюсь вам за одно: так или иначе, но я проберусь в таинственное жилище этого венгра, хотя бы оно охранялось сотней желторожих чертей, вроде его китайского шпиона!
Глубокое сочувствие отразилось на лицах моих слушателей. Они придвинулись ко мне поближе.
— Видите ли, друзья мои, — заговорил я снова, объясняя причины своих подозрений, — мисс Руфь разговаривала со мной так равнодушно и о таких обыденных вещах, как будто мы вчера только расстались где-нибудь на углу одной из улиц Лондона. Согласитесь, что это довольно странно при встрече с людьми, проехавшими двенадцать тысяч миль для того, чтобы исполнить ее желание.
— Да это и не похоже на мисс Белленден! — проговорил мистер Джекоб. — Она говорила со всяким так ласково, так терпеливо, что сердце радовалось! Вероятно, она не смела говорить откровеннее! — задумчиво прибавил он.
— Вероятно, вы угадали, Джекоб! Мне достаточно было пяти минут, чтобы вполне оценить положение бедняжки. Она не смеет раскрыть рта, не оглянувшись три раза на того желторожего шпиона, о котором я вам рассказывал. Он же ни на шаг не отходит от молодой леди, добросовестно исполняя свои малоблагородные обязанности. На одну только минуту удалось мисс Руфь услать этого соглядатая под предлогом передачи приказаний повару. И что же сказала она мне в эту единственную свободную минуту? «Уезжайте, Джаспер Бэгг, но, ради всего святого, не оставляйте меня, — возвращайтесь». Надеюсь, это понятно, господа? И я решился буквально исполнить приказание, то есть уехать сегодня и вернуться завтра.
— Для того чтобы привезти ее к нам на судно! — быстро добавил мистер Джекоб. — Здесь она может спокойно говорить все, что ей угодно, и свободно распорядиться собой и нами!
— Не знаю, удастся ли мне уговорить мисс Руфь последовать за мной на судно, но мы должны быть готовы ко всякой случайности. Поэтому прошу вас внимательно выслушать меня и аккуратно исполнить мои распоряжения. Вас, мистер Джекоб, я оставляю вместо себя на все время моего отсутствия. Я знаю, в чьи руки вручаю участь судна и команды, и отлучаюсь со спокойным сердцем. Сегодня мы уйдем в море и скроемся от береговых наблюдений. Вечером же судно опять приблизится к берегу и будет держаться до рассвета под парами, на возможно близком расстоянии в ожидании нашего возвращения. Дай Бог, чтобы нам удалось добраться до мисс Руфь в ту же ночь, тогда мы можем спокойно удалиться к утру. В противном случае судно вернется завтра еще раз, повторяя те же
