пижаме, как и полагается правильной девушке, ответственно относящейся к первому рабочему дню. Более того я открываю глаза на две минуты раньше звонка будильника на телефоне. Это высшая степень ответственности!
Вдумчиво завтракаю, а потом принимаюсь за сборы. Мои волосы, к счастью, после ночи выглядят вполне прилично. Никаких кудрей и прочих укладок Иваном Дмитриевичем заказано не было, да и вообще ничего сверх фотографии озвучено не было. И потому, не проявляя инициативу, которая, как известно, по голове не гладит, а совсем наоборот, надеваю платье и вставляю линзы в глаза.
– Ауч, как же я не люблю эти ощущения, – комментирую свои действия.
Почему–то я так и не привыкла к линзам, какие бы не покупала и сколько бы не смаргивала. Мне не больно, скорее психологически неприятно. Но с этим я справлюсь.
Беру аккуратную маленькую сумочку, к счастью, она еще в приличном состоянии, а то ведь фотография с анкеты не первой свежести, и бросаю на себя взгляд в зеркало. Мне даже нравится, как я выгляжу. Легкий образ заставляет ощущать себя молодой и беззаботной, такой, какой я и должна быть, если вспомнить, сколько мне лет.
– Так, все хорошо, но платье с открытыми лопатками, я замерзну, – говорю сама себе и добавляю светлый пиджак к своему образу.
Думаю, небольшую погрешность мой начальник как–нибудь простит. Сейчас не жаркое лето, нужно учитывать это обстоятельство. В конце концов, если на мероприятии будет тепло, я сниму пиджак, мне не жалко.
Лично я считаю, что у меня красивая спина. Девушки как–то больше ноги, грудь и попу в себе любят, а я спину и волосы. Вот нравится мне свой, пусть и распространенный, но мой родной, цвет волос. И менять его никакого желания нет.
– Хотя попа мне моя тоже нравится, вон, какая выпуклая и хорошенькая, – оцениваю свой вид сбоку. – Иван Дмитриевич гений, стоило мне одеться в красивую одежду, сразу вспомнила, что я себя, оказывается, люблю. Надо бы почаще такое проделывать, чтобы впредь не забывать.
Качаю головой и выхожу из квартиры. Сегодня мой путь будет проделан на общественном транспорте, нечего каждый день тратиться на такси, я простой человек. Времени у меня в запасе достаточно, успею на работу, даже не напрягаясь.
В кабинет начальника стучусь ровно без пяти минут девять. Вовремя, как и предполагала.
– Доброе утро, – заглядываю внутрь, – я пришла.
– Замечательно, Лидия Михайловна, – взгляд Ивана Дмитриевича равнодушно осматривает меня, задерживаясь в зоне декольте, – вживую в этом наряде вы выглядите даже лучше, чем на фотографии.
– Хорошо, спасибо, – неловко мнусь с ноги на ногу, а начальник отворачивается обратно к своему компьютеру. – А делать–то мне что? Где мое рабочее место?
Да, вчера мы даже этот момент не обсудили.
Не рядом же с Иваном Дмитриевичем мне стоять все восемь рабочих часов, как верному лакею. И инструкцию должностную я в глаза не видела. Если бы не заключенный со всеми печатями и подписями трудовой договор, я бы посчитала, что приключившееся вчера – злая шутка.
– Ах, точно, вы же мой помощник еще и по работе, – произносит странную фразу Иван Дмитриевич, поднимаясь на ноги. – Отдельного кабинета, как у Анастасии, у вас нет, забрали, моя вина. Слишком часто помощников меняю. Но этот стол предусмотрен как раз для вашей рабочей единицы, то есть для вас, – он подходит к невзрачному компьютерному столу сбоку, который я не заметила ни вчера, ни сегодня, так как дверь кабинета его частично прикрывает, когда открыта нараспашку. – Сейчас, я только папки уберу в шкаф, – Иван Дмитриевич хватает верхние две папки из стопки, наваленной на столе, – или нет, вы ведь помощник, вы и уберите. Стеллажи рядом, – он машет рукой в сторону стен и возвращается к своему рабочему месту.
Н–да, сидеть рядом с начальником все время – не очень приятная перспектива. С другой стороны, нас целая куча сидела в одном кабинете в мою бытность стажером, а тут всего лишь один Иван Дмитриевич.
Да, при котором даже по телефону не поговоришь и лишний раз не напишешь сообщение в мессенджер!
Ой, и ладно. Как будто я много с кем переписываюсь. Можно и в перерыв все это сделать. Мне же положен перерыв? А то я и этот вопрос упустила. Кажется, что–то было про него в договоре, но во сколько сам перерыв – не помню.
Через полчаса я освобождаю от папок свое рабочее место. Кто бы не вел документацию, они очень организованные люди. Я без подсказок легко сориентировалась какую папку куда ставить.
– Я все сделала, – произношу, отрегулировав стул и включив компьютер, – что дальше? Здесь пароль.
– Пароль? – Иван Дмитриевич рассеянно выглядывает из–за своего монитора. – А, Лидия Михайловна, точно, – произносит, словно забыл, что я нахожусь рядом. – Быстро вы. Ой, пароль–пароль, где–то у меня была шпаргалка со входом, – он роется у себя на столе. – Вот! Возьмите, пожалуйста. И заодно вот эту папку писем, – пододвигает ко мне внушительную пачку макулатуры. – Ответьте всем вежливым отказом. В компьютере найдете почту и прочее, там должно быть интуитивно понятно.
– Хорошо, – коротко киваю и с воодушевлением принимаюсь за работу, забрав нужное со стола Ивана Дмитриевича.
Я снова вспоминаю хорошим словом всех предыдущих помощников начальника. Пусть они у него часто менялись, но порядок и в компьютерных папках образцовый. Действительно легко разобраться человеку, впервые увидевшему все это. Спасибо добрым людям.
Я справляюсь со всеми письмами, кроме одного. В том, что я вижу перед собой и в том, что есть в памяти компьютера в папке отправленных писем, несостыковка. Я перехвалила своих предшественников?
Отчаянно пытаюсь самостоятельно разобраться, мне даже жарко становится, приходится снять пиджак и аккуратно повесить его на спинку стула. Но у меня не получается, я сдаюсь.
– Иван Дмитриевич, здесь в одном письме ерунда какая–то. История переписки совершенно другая, – робко произношу.
– Что, вы о чем? – начальник снова в первую секунду смотрит на меня, как на инопланетное чудовище. – Займитесь другими, Лидия, – с легким раздражением добавляет, – если с одним что–то не так, я вам целую стопку дал разбираться.
– Я с ними закончила. – поднимаюсь на ноги и беру с собой его письмо и то, что я распечатала с компьютера. – Можно я подойду? – произношу для чистой формальности. – Смотрите,
