я подозреваю, что целительница приложила свои руки и к нему. Он спит рядом со своей парой, а Рухар гуляет с Кемли, чтобы его родители могли поспать. Мэйлак и Кэшрем, свернувшись калачиком друг вокруг друга, тоже спят. Я должен помнить, что мы должны приберечь им еду на тот случай, когда они проснутся.
Я перехожу к следующей палатке, где отдыхает Пашов. Чтобы ему было удобно в маленькой палатке, было устроено гнездо из мехов, но он выглядит так же, как всегда — его глаза закрыты, лицо в синяках и опухло, а один рог отломан. Они отрастут снова, но при виде их я вздрагиваю. Стей-си сидит рядом с ним, ее волосы в беспорядке, а лицо бледнее обычного. Она крепко держит его за руку.
— Как он? — спрашиваю.
— Он не проснулся, — отвечает Стей-си мягким голосом. — Он спит и дышит нормально, но он просто не просыпается.
— Он проснется, — говорю я ей твердым голосом и касаюсь ее плеча. — Тебе что-нибудь нужно?
— Мне нужно, чтобы моя пара проснулась, — говорит она дрожащим голосом. — Это то, что мне нужно.
— Как и нам всем. Он и мой друг тоже. Мне бы ничего так не хотелось, как чтобы он проснулся и посмеялся вместе с нами.
Она шмыгает носом и вытирает щеки.
— Правильно. — Она кивает, не отрывая взгляда от своего партнера. — Я в порядке, но спасибо, что спросил.
— Не хочешь ли немного подойти к огню и поесть?
— Нет, думаю, что останусь здесь. Я не хочу, чтобы он проснулся и остался один, — ее голос снова дрожит. — Пейси все еще с Джорджи? Ей нужно вернуть его мне?
— О нем позаботятся. Присматривай за своей парой. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится.
— Я так и сделаю. Спасибо. — Она подносит большую руку Пашова к своим губам и целует костяшки его пальцев. — Ты ведь видел подобные вещи раньше, верно? Где Мэйлак кого-то исцелила? Он ведь будет жить, не так ли?
Я не хочу лгать, но… Я не знаю, что сказать Стей-си. Я видел, как многие выживали, и я видел, как другие умирали от меньшего.
— Если его можно вылечить, она вылечит его, — говорю я ей. — Пока мы должны подождать.
— Это ужасный ответ, — шепчет она. — Но спасибо тебе за то, что не солгал мне.
Я оставляю маленькую палатку позади, тоскуя по своему другу и его паре. У огня Фарли плетет шнуры вместе с Ме-ган, ее маленьким питомцем двисти, сидящим у нее на коленях. Джорджи смотрит на меня и слегка кивает. Все под контролем.
На сегодня.
Глава 3
ВЭКТАЛ
Здесь не хватает палаток, чтобы их обойти. Несмотря на то, что ша-кхаи используют все части животных, на которых мы охотимся, мы потеряли многое из того, чем владели. Палатка, которую Джорджи назвала нашей, маленькая и едва ли достаточно большая, чтобы мы вдвоем могли втиснуться в нее. Добавим, что сегодня с нами будет спать Пейси, а также Эша? Она очень… переполнена.
Джорджи прикладывает палец к губам, когда я открываю палатку и присоединяюсь к ней. Уже поздно, и огонь угасает. Один из охотников будет бодрствовать всю ночь, чтобы присматривать за лагерем и следить за тем, чтобы костры продолжали гореть, чтобы отпугнуть любых любопытных мэтлаксов. Все остальные идут спать и пытаются забыться на несколько часов.
Я и сам хотел бы забыться. И я не могу придумать лучшего места для этого, чем в объятиях моей пары. Она свернулась калачиком в мехах — соблазнительное зрелище. Я снимаю кожаную накидку и стаскиваю ботинки, что нелегко, учитывая, что я не могу стоять прямо. Моя пара проверяет комплекты — все трое сложены вместе сбоку от наших мехов, — а затем протягивает мне руку.
Я присоединяюсь к ней, погружаясь в ее объятия. Она теплая и мягкая, пахнет дымом, ветром и молоком. Мне нравится этот аромат, и я глубоко вдыхаю, прижимаясь носом к ее соскам. Часть стресса, который я ношу в себе, спадает.
— Как ты держишься? — Ее голос — всего лишь шепот. Она гладит мою гриву, ее маленькие пальчики перебирают спутанные волосы.
Я закрываю глаза и просто обнимаю ее долгое-долгое время.
— Настолько хорошо, хм? — Она ласкает мой подбородок, а затем проводит пальцами по надбровным дугам. — Все будет хорошо.
— Я не знаю, будет ли это так, мой сладкий резонанс.
Она берет меня за подбородок и заставляет поднять на нее глаза. Она прекрасна при слабом освещении, ее гладкое человеческое лицо идеально в тени. Я люблю ее круглые щеки, ее плоский лоб, ее странно вьющиеся волосы. Мне нравится все в моей второй половинке. Так сильно, что больно думать о том, что она лежит неподвижная и безжизненная, как Пашов. Мне повезло, что она одной из первых выбралась из пещеры.
— Сейчас это тяжело, потому что ты лидер, — говорит она мне. — Но ты проделываешь фантастическую работу. Я обещаю, никто не мог бы желать большего.
Я ворчу, потому что не знаю, согласен ли я. Все, что я вижу, — это то, что еще предстоит сделать, а мой народ все еще спит в снегу.
— Я не знаю, куда мы можем пойти.
— Мы что-нибудь придумаем.
— Я хотел бы сделать больше. — Я думаю о Стей-си, с отчаянной яростью держащей Пашова за руку. Может быть, ей нужно больше мехов — сегодня холодно. Я начинаю вставать… только для того, чтобы Джорджи снова прижала меня к себе. — Останься, — шепчет она. — Тебе позволено уделить несколько часов себе. Сделаешь все утром. Тебе нужно выспаться.
Я колеблюсь.
Она тянет меня за руку, пытаясь прижать к себе мое большое тело, и я сдаюсь. Это слишком приятно — держаться за свою пару. После трудного дня, который я провел, ничто не доставляет мне большего удовольствия. Я снова погружаюсь в ее объятия, позволяя ей обнять меня. Когда наши тела прижимаются друг к другу, я чувствую низкий гул моего кхая, поющего в унисон с ее.
Даже несмотря на все это, наши тела помнят друг друга. Я глажу ее нежную кожу, думая о нашем втором резонансе, который произошел совсем недавно. Тогда меня переполнила радость. Один комплект — это неописуемый подарок. Два кажутся невероятной наградой. И все же… теперь, когда у нас нет дома, я полон беспокойства. Найдется ли у меня безопасное место для моих Джорджи и Тали, где они могли бы жить в это жестокое время года? Они не могут оставаться в палатках. Человеческое тело Джорджи слишком хрупкое, а Тали слишком мала.
За последние
