Однажды Тронд рыскал по дну в поисках рачков и червей и едва не столкнулся с каким-то огромным зверем. Это был пятнистый нарвал. Он копался в тине, разыскивая камбалу. Спереди у него торчал, словно рог, огромный бивень, длинный, как копье. Неудивительно, что Тронд испугался и поспешил спрятаться за большим серым камнем. Но и тут ему не повезло: он угодил головой прямо в большого черного омара.
Правда, омар был совсем не страшный. Он лежал, видимо, отдыхая после сытного обеда.
— Ха-ха-ха!.. Чего же ты испугался?.. Ведь это всего-навсего пустой панцирь, — вдруг послышалось рядом.
Кто это? Кто говорит с ним?
— Иногда омар выползает из своего панциря, — снова произнес тот же голос.
Большой плоский камень, за которым спрятался Тронд, зашевелился.
— Ты что, лежишь под этим камнем? — удивился Тронд:
— Как ты сказал? Под камнем? — сердито переспросил голос. — Там, на юге, меня тоже иногда называют каменной камбалой. Видимо, они не в состоянии придумать ничего поумнее.
Камень принялся усиленно ворочаться, и Тронд с удивлением обнаружил на его поверхности два глаза.
— Так, значит, ты камбала? — спросил Тронд.
— Сам ты камбала! — с обидой ответил камень. — Я палтус, запомни это раз и навсегда!
— Мне еще в жизни не приходилось видеть такую камбалу, как ты, — продолжал Тронд.
Палтус рассердился и хлестнул по воде хвостом.
— Счастье твое, что я не голоден, а то…
— Я хотел сказать, что никогда еще не встречал палтуса, — поспешно поправился Тронд. — Ведь всякому видно, что ты не обыкновенная камбала — такой ты сильный и ловкий!
— Что ж, когда ошибка сделана без злого умысла, ее всегда можно простить, — сказал палтус уже мягче. — А не встречал ты меня потому, что я живу на большой глубине, гораздо глубже, чем ты.
Тут омар вдруг зашевелился, и Тронд отпрянул в сторону.
— Не бойся, это всего лишь течение, — сказал палтус.
— А ты уверен, что внутри панциря уже нет омара? — испуганно спросил Тронд. — Ума не приложу, как он ухитрился протащить свои огромные клешни сквозь такое узкое отверстие.
— Да, на первый взгляд это может показаться невероятным, — согласился палтус. — И всё же омары всегда проделывают такие вещи.
— Правда, порой они теряют клешни…
— Это только так кажется, — ответил палтус. — Во время драки крабы часто отрывают друг у друга клешни. Им не так уж страшно потерять ногу или клешню — у ракообразных конечности быстро отрастают снова.
— А что, омар не может обойтись без панциря? — спросил Тронд.
— Тебе легко задавать такие вопросы — у тебя ведь есть скелет…
— А разве у тебя его нет?
— Конечно, есть, — с раздражением отозвался палтус. — Все мы, рыбы, принадлежим к позвоночным, но ракообразные — дело другое.
— Что ты говоришь? — удивился Тронд.
— У нас внутри туловища имеется скелет, к которому прикреплены наши мускулы, а у ракообразных внутреннего скелета нет, зато у них есть жесткий панцирь, и к нему мускулы прикрепляются изнутри.
— Зачем же тогда они вылезают из своего панциря? — Тронду было неловко спрашивать, но ему очень хотелось все понять.
— А затем, — терпеливо продолжал палтус, — что жесткий панцирь не растягивается так легко, как кожный покров у рыб. По мере того как омар растет, ему становится тесно в его скорлупе. Поэтому ему приходится «вылезать из шкуры». Ха-ха-ха! — засмеялся палтус, довольный своей остротой. — Впрочем, он не умеет беречь вещи. Бросает свою старую одежду, а сам прячется и ждет, пока его незащищенное туловище покроется новой жесткой броней.
— Поразительно! — воскликнул Тронд.
— Да, это ты верно заметил, — согласился палтус. — Омары и впрямь поразительные животные. Они плотно прикрепляют икру к задней части туловища, совсем как креветки, так и носят ее под хвостом целый год, пока из икринок не вылупятся маленькие омарчики… Ну, а теперь нам надо отсюда убираться, — неожиданно заявил палтус и с трудом сдвинул с места свое грузное тело. — Люди спускают сюда трал.
— А куда же мы денемся? — спросил Тронд. Ему еще никто не рассказывал о трале, и он понятия не имел, что это за зверь.
— Мы поднимемся немного выше, вот и все, — спокойно ответил палтус. — На наше счастье, трал обычно опускают на большую глубину, а нам ведь ничто не мешает с удобством расположиться над ним. Трал — это самый страшный, ненасытный зверь, которого только можно себе представить. Иногда он захватывает целые косяки креветок. Впрочем, сегодня люди как будто охотятся за рыбой. Погляди-ка, вот и трал!
Под ними зловеще забурлила вода. Тронд молнией метнулся прочь, юркнул за водоросли и стал испуганно выглядывать из-за крупных листьев с зубчатыми краями.
Канат, который раздваивался в нижней своей части, тянул за собой громадный сетчатый мешок с очень мелкими ячейками. Внутри находились распорные пластины. Трал волочился по самому дну, оставляя за собой облако ила и песка. Давление воды раздвигало пластины, открывая доступ в мешок, так что рыба, как только заплывала туда, оказывалась в ловушке.
Это было самое удивительное из всего, что Тронду приходилось видеть за всю его жизнь. Бррр!.. Как здесь страшно! Тронд поблагодарил палтуса и поплыл прочь так быстро, как только мог. Ему не терпелось отыскать более безопасный уголок.
У берега Тронд повеселел. Среди водорослей, кишевших мельчайшими рачками, среди морских звезд и нежных темно-фиолетовых голотурий с клейкими щупальцами он чувствовал себя совсем как дома. Короткие, толстые кольчатые черви с блестящей, словно металлической, щетиной на спинке копошились в иле, а на камнях, на раковинах голубых моллюсков повсюду затейливым узором расположились белые известковые трубчатые черви.
Тронд остановился, помахивая грудными плавниками. Он с интересом разглядывал известковых червей. Из трубочек высовывались яркие цветы «морской гвоздики», угрожающе шевелилась их коварная бахрома.
— Добрый день! Я вижу, ты вышел на прогулку!
— Да, это верно, — ответил Тронд, глядя во все глаза на удивительное существо, которое заговорило с ним.
Перед ним была синевато-зеленая рыба с красным брюшком. Сразу бросалось в глаза множество шишек и бородавок на ее туловище. Но удивительнее всего было то, что она плотно прижималась брюшком к отвесной скале.
— Кто ты такая? — спросил Тронд.
— Меня называют пинагором, — ответила рыба. — Я не очень хорошо плаваю, но зато исполняю свой долг, чего нельзя сказать о большинстве рыб. Хочешь посмотреть, чем я занят? На месте брюшного плавника у меня имеется присоска, — продолжал пинагор, как только Тронд подплыл к нему поближе. — Моя жена откладывает икру. Но я не бросаю икринки на произвол судьбы, как это делают твои сородичи, нет! Я присасываюсь к скале и стерегу их несколько недель подряд, пока из икринок не вылупятся мальки. Кстати, не видал ли ты случайно мою жену? — спросил пинагор, раскачиваясь в такт набегавшим волнам; его синевато-зеленая спинка блестела, словно эмаль.
— А она похожа на тебя? — осведомился Тронд.
— Да нет, не совсем. У нее синяя спинка, но зато белое брюшко, — пояснил пинагор. — Если ты встретишь ее, то передай, что мне надоело так долго торчать здесь одному.
— Берегитесь! Берегитесь! — послышалось внезапно со всех сторон.
— Берегитесь косаток! Сюда плывут косатки! — донеслось снизу, со дна. — Берегитесь! Спасайтесь! Сюда плывут косатки!
Все заволновались. Перепуганные рыбы метались из стороны в сторону, не зная, куда укрыться. Донные животные зарылись в песок или прятались в густых водорослях. Некоторые рыбы поспешно уплывали прочь. Усатые киты спешили к поверхности полным ходом, словно корабли. Тюлени выползали на берег. Приближались косатки!
Всё замерло так же внезапно, как минуту назад всё смешалось и закружилось в бешеном вихре. Море точно вымерло.
Услыхав предупреждение об опасности, Тронд до предела сжал свой плавательный пузырь и камнем пошел ко дну. Дрожа всем телом, он укрылся за большой губкой.
Ему не пришлось долго ждать. Три или четыре гигантские тени стремительно пронеслись над ним. Это были косатки.
К счастью, они не заметили Тронда. Ведь косатки — самые опасные морские хищники в районе норвежского побережья. Это киты с громадными страшными зубами. В длину они достигают пяти-шести метров. Косатки — отличные пловцы. Они настолько прожорливы, что глотают целиком небольших тюленей и выдирают огромные клочья мяса из боков самых крупных усатых китов.
Как только опасность миновала, все обитатели моря тотчас же вернулись на прежние места.
Тронд уже давно не бывал на таких больших глубинах, и теперь ему захотелось воспользоваться случаем и немного оглядеться. Он обнаружил, что находится в узкой расселине. Течение здесь было довольно сильное, и Тронд чувствовал себя примерно так же, как путник в горной долине при сильном ветре.
