— Но не смотря ни на что, он мне нравится. Он не может не нравится, правда?
— Не могу с вами не согласиться, — тон Оскара насторожил.
— О, уже скоро время обеда! Я пойду посмотрю, все ли готово! — шуршание платья и опять скрип кресел. — И пришлю служанку, чтобы вас проводили до столовой.
— В этом нет необходимости.
— Лидс-мэнор очень большой, барон. Лучше не ходить по нему без сопровождения слуг или же хотя бы хозяев. Легко можете заблудиться.
Стук закрывающейся двери.
И голос Оскара, вдруг ставший громче и четче:
— Миранда! Подслушивать нехорошо!
Некромантка, видно, наученная горьким опытом, тут же отбросила артефакт в сторону. «Компас» не успел упасть, как рассыпался на шестеренки, как сломанные часы.
— И почему сразу я? — топнула ножкой девчонка. — Ломать игрушку— то зачем? Пригодилась бы еще!
В просторную столовую их сопроводила служанка. Не Марта, но похожая на нее как две капли воды.
— Думаешь, големы?
— Сомневаюсь, — передернула плечами Миранда. — Слишком дороги. Один или два — это еще можно себе позволить. Но нужно буквально купаться в деньгах, чтобы весь замок обслуживать!
Некромантка поправила воротничок своего темно-лилового платья. Если не присматриваться, то казалось, что этот тот же самый наряд, в котором она приехала в Лидс-мэнор. Лишь ниткой речного жемчуга украсила шею. Но только это был не жемчуг, а миниатюрные черепочки, вырезанные из какого-то тусклого молочного камня.
— А вот и наши девочки! — радостно воскликнул хозяин поместья, как колобок выкатываясь им навстречу. — Мы за стол не садились, вас ждали!
— Милый, еще нет Шарлотты, — рядом с ним стояла леди в дорогом бордовом платье. И именно леди, другого слова Криста не смогла бы подобрать. Словно сошедший идеал со страниц «Руководства для идеальных жен»: приветливая, с кроткой улыбкой, привлекательная, одетая дорого, но со вкусом, подчеркивая статус своего мужа. Про таких говорят «домашний ангел». Русоволосая и сероглазая леди Элизабет производила впечатление чрезвычайно сострадательной, бесконечно очаровательной и запредельно бескорыстной… Криста бы не удивилась, если она день за днем она приносит себя в жертву — от курицы берет всего лишь ножку, сидит на сквозняке, не имеет ни своего мнения, ни своих желаний, все время подстраиваясь под мнения и желания окружающих.
— Дорогая, — промурлыкал лорд Лэнгфорд и посмотрел на жену масляным взглядом. — Твоя племянница имеет привычку пропускать семейные обеды и не предупреждать об этом…
— У девочки слабое здоровье, дорогой… — она опустила глаза и поправила гранатовые браслеты. На прелестном личике, не тронутом еще морщинами, отразилась печаль.
— Интересное украшение, — Миранда понимала, что ей нужно что-то произнести. Желательно вежливое и приличное, молчание затягивалось, а Криста не нашла, что сказать. Не спрашивать же в самом деле, чем болеет неизвестная ей леди Шарлота.
— О! — вспыхнула леди Элизабет как невинная девушка, но этот образ зрелой даме не шел категорически. — Это подарок моего дорогого мужа! Не правда ли, прелестный узор?
— Ага, — брякнула некромантка и тут же поправилась. — Очень красиво. Здесь угадываются кельстские мотивы. Вот трискелион выложен мелкими камнями, но это ведь стилизация, верно?
— Верно, милое дитя, — засмеялся Лэнгфорд. — Весьма искусная и дорогая стилизация. Прошу к столу, все уже проголодались. Да и очень хотят познакомиться с вами, премиленькие леди.
— Уж что дорогая не сомневаюсь, — тихо буркнула Миранда и тут же нацепила на личико улыбку типичной восторженной дурочки.
— Что с тобой? — шепнула Криста украдкой, пока они шли к длинному столу покрытому белоснежной скатертью. — Ты так стараешься вести себя прилично, не заболела ли ты случайно?
— А что заметно? Что я пытаюсь вести себя хорошо? — тут же отреагировала девочка. — Оскару не забудь об этом сказать. А то он на меня уже как-то подозрительно смотрит. А я ему обещала примерное поведение и вообще быть тише воды, ниже травы.
— Думаешь, на тебя башен не хватит? Их же тут двенадцать!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Тринадцать!
— Уверена?
— В любом случае, у меня не будет времени их взрывать, — и очаровательная улыбка Эдуарду,
— В Лидс-мэнор десять башен, — подмигнул тот и выдвинул стул для маленькой леди.
— Благодарю, — чинно произнесла Миранда и присела на самый краешек.
Кристе же было сложнее сохранять невозмутимость. Ей хотелось рассмотреть всех, да и сама столовая притягивала внимание.
Пол из белого мрамора, стены, покрытые причудливой резьбой, подымаются вверх, постепенно темнея от белоснежного, до угольно-черного. Виноградные лозы сплетались в колоны. В ветвях дуба вились ленты с картинами охоты на оленей и кабанов. Люстра тяжелая, с многочисленными хрустальными подвесками, но сама она была не бронзовая, а из какого-то черного металла, чугуна что ли. Из него же сделаны многочисленные бра в виде веток деревьев. А где-то вверху среди резьбы по камню наверное вставлены кусочки зеркал, дробящих свет и разбрасывающих множество бликов.
Стол был уставлен разнообразными блюдами, видно, хозяева предпочитали подачу блюд не в руссийском стиле, а во французском. Что ж, это их право, следовать ли моде или нет. Вот Матильда задержалась, что-то шепча на ухо хозяину дома, кивая на жениха. Не довольна тем, что его посадили в самый центр стола, как не самую значительную персону, и пыталась это исправить? Но зато уж барон Эрттон разместился около леди Элизабет, а Кристу с Мирандой посадили по правую руку от лорда Лэнгфорда. Почетнее некуда.
Хозяин дома нахмурился, шепнул что-то резкое родственнице, и та поспешила на свое место. Да, недалеко от жениха, который смотрел на все это с едва скрытой смесью равнодушия и брезгливости. Матильда тут же растеклась в извинениях, а наблюдавшая за ними Криста пропустила тот момент, когда лорд Лэнгфорд встал, поправил сюртук, постучал ложечкой по хрустальному бокалу и начал свою приветственную речь.
— Я так рад, дорогие мои, видеть всех вас под крышей гостеприимного Лидс-мэнор!
— О, это надолго, — закатил глаза Эдуард, сидевший между Кристой и Мирандой.
— Я рад, любезнейший барон Эрттон, что вы нашли время и навестили нас! Со своей дорогой невестой, конечно же! И с этим милым дитя! Надеюсь, они с Эленой, нашей младшенькой, подружатся.
«Милое дитя» тут же прекратило опыты по плавлению тарелок чистой магией взгляда и хмуро посмотрело на Элену, сидящую рядом. Белокурая девочка, похожая на ангела, не подымала глаз от пустой тарелки и будто бы задумавшись водила пальцем по золотистой каемочке.
— Все возможно, милый, — тепло улыбнулась хозяйка и начала разливать суп из огромной помпезной супницы, стоящей перед ней. Слуги передавал наполненные тарелки гостям. Кто-то предпочел суп «по старинным рецептам семьи», а кто-то выбрал рыбу, которую разрезал и раскладывал по тарелкам сам лорд Лэнгфорд.
— Возможно, подружатся, — шепнул Эдуард Кристабель, принимая из рук слуги свою порцию. — Если сумеет вытащить ее из своего мира.
— Вы имеете в виду, что…
— Я же не могу прямо сказать, что моя сестра давно и основательно ку-ку!
Напротив Элены сидела молодая и красивая скромной простотой женщина в темном платье. Ее волосы были зачесаны в пучок, на пальцах не блестело ни одного кольца, а шею не украшал жемчуг. И вся она казалась слишком простой и чужой, неуместной как для разодетых хозяев и гостей, так и для помпезной столовой.
— А это гувернантка нашей Элены, — Эдуард пояснил, что девушка, занимающая непонятное место между слугами и хозяевами, делает за господским столом. — Она какая-то наша дальняя родственница. Мама в очередной раз искала для сестры гувернантку, когда узнала о несчастье мисс Брукс. Удачно сложилось все: и дочь пристроила, и родственницу. Пока она справляется.
— Да? — проявила вежливый интерес леди Эванс. — И как долго она держится?
Вот если он скажет, почему, то вообще цены молодому человеку не будет.
