одна, а уж про трактор и культиватор не шло и речи.
К открытым воротам выбежали дети, обрадованные возвращением родителей. На пороге стояла Арджан, ее старщая сестра. Вдова, дети уже давно взрослые, поэтому она всегда была рада помочь присмотреть за племянниками. Башким ее недолюбливал, но явно не огрызался, так как понимал, что нуждается в ее помощи.
- Мама, папа, а вы купили батарейки? - детей интересовало именно это. Мальчишкам для машинок, а дочке для говорящей куклы.
- Конечно, как мы могли забыть? - ответил Башким и обнял дочку. Детей он любил искренне, и это было еще одним фактором, из-за которого Иллка не избавлялась от такого супруга. Любил не только на словах, но и проводил много времени в играх и обучении. Читал и писал он гораздо лучше ,чем она, так что в этих вопросах она ему полностью доверяла, предупредив заранее, чтобы не забивал голову исламом.
- Арджун, спасибо тебе, что присмотрела за детворой.
Башким запер ворота и снимал упряжь с лошади, отдав две упаковки батареек детям. Иллка сняла с головы платок. Никаб запретили носить власти, так что хоть в этом вопросе от них был толк.
Башким закончил распрягать повозку и пошел на кухню. Арджун сказала ему:
- Обед на столе, я приготовила.
- Спасибо, - за промолчавшего мужа ответила Иллка и тоже пошла за ним, взяв за руку сестру. Погрузка- разгрузка ее утомили, и организм требовал восстановить потраченные калории. - Дети поели?
- Да, решила не ждать вас.
Так как выехали они рано утром, то Иллка не успела пообщаться с сестрой, когда та пришла в дом. Муж взял тарелку с кашей и ушел в свою комнату. Когда-то в самом начале семейной жизни она носила ему еду, но потом перестала. Был скандал, но она не поддалась.
Овсяная каша с изюмом показалась ей просто пиршеством. Овсянка не местная — импорт из-за Барьера, а вот изюм свой, благо виноград рос по всему участку.
- Как Волдрин? - спросила Иллка про племянника.
- Устает очень, - вздохнула сестра и подвинула ей тарелку с белым хлебом. - Но сказал, что будет держаться за работу до последнего.
Иллка кивнула головой:
- Еще бы. Не каждому горожане доверят возить груз от Врат до Урошеваца. Моего бы туда пристроить.
- Я могу попросить Волдрина...
- Не надо. Башким все равно туда не пойдет. Там же напрягаться надо, да и водить грузовик научиться.
- Это недолго. Научиться. Там же кроме зарплаты, есть и масса делишек, которые заработать помогают. Вещи, сигареты у Врат почти в два раза дешевле чем у нас, а про Урошевац я вообще молчу.
- Эх, сама бы пошла, - Иллка была абсолютно серьезна, но Арджун только улыбнулась.
- У тебя бы, конечно, получилось, да только не возьмут бабу на такую работу.
- Да, все так.
- Жениться не думает? А то я у него спросила, а он только посмеялся, что , мол, тетка, с глупостями пристаешь.
- Пока нет. Да и я торопить не стану. Пусть нагуляется, да для себя поживет, а то, сама знаешь: женился, детки и прощай молодость.
- Башкиму женитьба не помешала развлекаться, - грустно улыбнулась Иллка.
- Сама позволяешь.
- А что мне делать? Другой на меня и не посмотрел бы, а с ним, вроде и муж в доме, а вроде и свободу мою почти не ограничивает. Ноет, конечно, но сделать-то ничего не может.
Муж действительно не пытался установить свои порядки. Как-то раз он попробовал поднять на нее руку, но Иллка оказалась проворнее и сильно избила супруга. Тот поклялся ее убить, однако она поступила мудро. Сказала, что никто ничего не узнает, а делать она будет все так, как ей удобно. Если же он еще раз попытается причинить ей вред, то она точно убьет его. Башким понял, что она не шутит, проглотил оскорбление, а на следующий день рассказывал всем, как неудачно упал с лестница. Даже обломал ступеньку для реалистичности.
- Волдрин говорит, что городские новую ферму строят возле Урошеваца. У вас с налогами все в порядке?
- В порядке, - ответила Иллка. Если не платить налоги вовремя, то появляется вполне реальный шанс отправиться на городскую ферму, вернуться из которой получалось у единиц. - Я за этим тщательно слежу. А ничего не говорил про зерно?
- Говорил. Опять дорожать будет.
Это была плохая новость: зерно было основным ингредиентом при варке пива, а пиво приносило больше половины прибыли от продажи алкоголя. Значит, теперь она будет зарабатывать меньше, так как повысить цену на свой продукт практически невозможно.
Она посмотрела в окно: дети катались на качелях, которые сделал Башким. Для детей у него всегда находилось время, и руки начинали расти из нужного места. Дочка нянчилась с куклой. Мальчишки по очереди качали друг друга, иногда приглашая сестру, но та была увлечена игрушкой.
- Что-нибудь придумаем. У многих соседей и такого нет. Так что мы еще неплохо живем на общем фоне.
- Хочешь, я попрошу сына, чтобы он все-таки поговорил с твоим? Ну, это же невозможно все одной тянуть. Мой, пока жив был, по дому все делал и деньги приносил.
- Твой муж, - сказала Иллка без капли зависти, - тебя любил, а Башкиму интересны только дети и долбаные изречения из Корана, в которых, я уверена, он нисколько не понимает.
- Зря ты так. Аллах может рассердиться на тебя за такие слова, - Арджуна верила по-настоящему. - Не гневи его. Он и так милостив к тебе.
- Конечно же, - Иллка решила не продолжать эту тему, - я сгоряча такое сказала.
Но никакого «сгоряча» не было: она уже давно поняла, что Богу, Аллаху или всем другим богам не интересны их страдания, их мечты, их устремления. Надеяться на помощь Аллаха — спускать свою жизнь в выгребную яму. Никто, кроме нее самой, не позаботится о том, чтобы у детей была крыша над головой, одежда и еда на столе. Аллах может только подкидывать новые испытания, словно развлекаясь наблюдением за тем, как она в очередной раз будет искать выход из ситуации.
- Останешься до вечера? - спросила она у Арджуны. - Не буду сегодня ничего делать. Пусть у меня будет хоть полдня отдыха: посидим, поболтаем.
- Можно. Волдрин все равно поздно вернется. Он в рейсе.
- Вот и славно, - Иллка убрала тарелку в раковину.
