Мыть сразу не стала: надо подкопить грязной посуды, только потом включать насос. Кто-то ей сказал, что так он прослужит дольше. Меньше включений-выключений. - Вот и славно.
Глава 4
Глава 4.
Виктор уже начал жалеть, что они поехали с Хартманном. Сержант болтал без умолку. Конрад откровенно потешался, а он начинал злиться. Поток бесполезной информации сегодня был просто могучим, а, может, и раньше сержант выдавал столько же, но тогда Виктор просто не пытался сосредоточиться.
- Останови-ка возле вот того магазина, - попросил он, - сигареты закончились.
«Шкода» припарковалась возле пятиэтажного здания, на цокольном этаже которого расположился продуктовый магазинчик. Сигарет у него имелось с запасом, но Виктору потребовался повод, чтобы отдохнуть от говорильни. Конрад раскусил его нехитрый план:
- А я воды пойду купить. Сержант, тебе ничего не надо?
- Нет.
Они вышли из машины, и Конрад начал смеяться, едва удостоверился, что водитель их не услышит:
- Думал, может, пачку печенья ему купить, рот занят будет.
- Не поможет. Я уже пробовал.
- Как ты вообще с ним ездишь?
- Хартманн — мой ценный источник информации, да и машину он водит, словно пилот-профессионал. У всех есть маленькие недостатки.
- Я , так понимаю, сигарет тебе не нужно?
- Как и тебе пить не хочется, - парировал Виктор, - пошли уже.
Поход в магазин для него оказался удачным: удалось купить три пачки турецкого «Мальборо». Он рассовал их по карманам куртки, потом подумал и тут же открыл одну. Конрад для отвода глаз приобрел маленькую пластиковую бутылку газированной воды. Они остановились возле машины. Виктор закурил, смакуя вкус нормального табака.
Город жил своей привычной жизнью, словно ничего сегодня ночью не произошло. А он только сейчас начал думать о том, какая все-таки катастрофа случилась. Нападение внутри городского Периметра означало, что в следующий раз под ударом могут оказаться обычные граждане или объекты инфраструктуры. Но это, если рассматривать версию с мятежниками из Районов. Если придерживаться выбранной версии, то наркоторговцы совсем распоясались, и их следует прижать к ногтю.
- Скажи мне, друг, ты точно уверен, что начинать нам следует с Джеки? - спросил Конрад, возвращая его к текущим делам.
- Да. Она ведь такая коммуникабельная и, мне кажется, что я ей просто нравлюсь. Прощупаем почву, оценим настроения в их среде.
- Не думал на ней жениться?
- Много раз. Из нас получилась бы отличная пара. Коп-»аптекарь» и нарко-барыга. Убрали бы всех конкурентов и зажили бы счастливо и богато.
- Ну, ребенок у нее, положим, уже есть, - сказал Конрад.
- Еще лучше, можно вообще не напрягаться.
- А я бы с ней побаловался. Она аппетитная, следит за собой, ухоженная, и не дура совсем.
- Так женись ты, - засмеялся Виктор, - что ты мне ее сватаешь?
- Я женат, и мне нельзя, - Конрад показал палец, на котором должно было быть обручальное кольцо.
- Ладно, пошутили, о чем спрашивать будем?
- Обо всем понемногу. Она — дама в бизнесе известная, так что может и знает что-то, что нам поможет.
- Не хочешь, как приличный человек, предупредить ее о визите? - Конрад показал на телефонную будку.
- Надеюсь, что это станет сюрпризом, - Виктор докурил и выбросил окурок в урну возл обочины.
Они вернулись в машину. Хартманн тут же положил рацию на место: даже за краткое время их отсутствия он нашел способ с кем-то поговорить. Виктор иной раз думал, насколько тяжело приходится его супруге, но однажды встретил ее и понял, что сержант просто жалкий ученик на фоне великого мастера. Жена Хартманна сумела за четыре минуты задать Виктору не менее шестидесяти вопросов: по одному каждые четыре секунды.
Джеки Вайн, «Кайфовая Джеки» жила в новом районе Урошеваца, застроенном трехуровневыми таунхаусами. Стоило такое жилье очень дорого, так что соседи у нее были люди весьма состоятельные. Виктор приказал серданту включить сирену, когда они подъезжали к ее дому. Это вызвало неподдельный интерес: он заметил, как множество людей подходили к окнам и выглядывали на дорогу. Полиция здесь появлялась очень редко: просто не было нужды.
- Весь образ успешной деловой женщины сейчас ей разрушим, - пожалел бедняжку Конрад.
- Тут люди живут, хоть и приличные, но не наивные. Я не думаю, что среди них есть те, кто не знает о роде ее занятий.
- Представляю, каково ее пацану в школе, - заметил Конрад.
- Да нормально ему: мама же не поломойкой работает, а наркотой барыжит, так что все у него, как мне кажется, хорошо.
- Ну, не знаю, хотя...
Возле дома Джеки, крайнего слева блока таунхауса на четверых владельцев, были припаркованы два внедорожника «Форд». В одном из них сидели два парня. Охрана. Появление патрульной машины не вызвало у них никакой паники. Они открыли двери и начали изучать вышедших Виктора и Конрада.
- Дома? - не здороваясь, спросил у них Виктор. Один хотел сказать что-то резкое, но второй охранник одернул его, разумно полагая, что к хозяйке приехали не рядовые патрульные.
- Да. Как вас представить?
- Блядь, - выругался Конрад, - мы на прием к королеве собрались?
- Спокойствие, - Виктор совершенно не хотел никакого конфликта, - капитан Виктор Солано. Она поймет.
Охранник достал рацию и отвернулся в сторону:
- Джеки, тут «аптека», Солано, к тебе.
Виктор посмотрел на него внимательнее: высокий, спортивный, смазливое личико, возраст не больше двадцати пяти, одет в импортные джинсы и спортивную куртку. С таким охранником у Джеки явно нет никаких проблем в личной жизни, так что замуж звать ее бесполезно.
- Можете зайти, - парень с рацией показал на дверь, а второй все же решил проявить инициативу:
- Ордер, удостоверение...
- На хуй иди, - коротко бросил ему Конрад.
Охранник и предполагаемый любовник Джеки чуть ли не силой втолкнул покрасневшего напарника в машину и что-то начал ему объяснять. Виктор негромко сказал Конраду:
- Сбавь обороты, а то мы уже на первом допросе рискуем в больницу загреметь.
- Им тогда срок.
- А у нас есть время и возможность отдыхать в больнице?
- Я с этими уродами не могу по-другому, сраные шестерки, а гонора...
- Он пытается выполнять ту работу, за которую ему платят. Остынь или все испортишь.
- Да, сэр.
Джеки встретила их на пороге, явно не расположенная пропускать дальше гостиной:
- Чем обязана, Виктор, дорогой мой?
Выглядела она,
