мотора позволяли «Цеппелину» развивать скорость в 77 км/ч. Максимальная высота полета 1800 метров. Дальность – 2700 километров (расстояние от Парижа до Москвы).
Однако этот воздушный монстр был прекрасной мишенью, и это стало ясно в первые недели войны. Опасность представлял и тот факт, что водород – горючий газ, который мог взорваться от малейшей искры. Позже вместо водорода стали применять негорючий гелий.
Уже в первый месяц войны «Цеппелин» Z-IV был подбит русской артиллерией, совершил вынужденную посадку, а его экипаж попал в плен.
Аппарат, бомбивший Льеж, сильно пострадал от обстрела из крепости. Дотянуть до базы машина не смогла. Посадку совершили в лесу, и дирижабль оказался полностью разрушен.
Через несколько дней немцы подвели к неприступному Льежу подкрепления. 100 тысяч солдат пытались выбить бельгийцев из крепости, но безуспешно. И тогда в дело вступила «Большая Берта».
«Большая Берта» – гаубица немецкой фирмы «Крупп», которую прозвали «убийцей фортов». Калибр этого орудия составлял 420 миллиметров, а снаряд весил почти тонну – 900 килограммов. Вес самой пушки 43 тонны, а для ее обслуживания требовалось 200 человек. Снаряд орудия, образовывал воронку глубиной более 4 и диаметром более 10 метров. Всего их выпустили 9 единиц и впервые применили при осаде Льежа.
Четыре дня «Большая Берта» вела огонь по фортам. Одна за одной башни крепости выходили из строя. Комендант Льежа, генерал Жерар Леман, был ранен и попал в плен. Из лагеря военнопленных он написал королю Альберту: «Я бы с радостью отдал свою жизнь, но смерть отказалась от меня…» 15 тысяч бельгийцев были убиты или попали в плен. Немцы потеряли под Льежем 25 тысяч солдат. Таким было первое сражение этой войны – около 40 тысяч жизней за штурм всего одной крепости!
Вскоре почти вся Бельгия была оккупирована немецкими войсками, а ее маленькая мужественная армия, продолжая сражаться, отступила в Антверпен.
Люди, которые еще вчера слушали Штрауса, сеяли хлеб и спорили о социализме, сегодня на себе испытывали, что такое война моторов, машин и технологий. А безжалостный монстр двигался дальше. Следующей на очереди была Франция.
Ее армия вдвое уступала немецкой по численности и в разы по вооружению и подготовке солдат. Это знали и немцы, которые планировали покончить с Францией за 39 дней, и французы, которые теперь лихорадочно искали помощи у союзников.
Англия всего несколько дней назад вовсе отказывалась от своих обязательств перед Францией. Теперь англичане готовили высадку войск во Франции, но их 87 тысяч солдат было не просто «мало», это было почти ничто. Президент Франции Раймон Пуанкаре приехал в Санкт-Петербург, чтобы уговорить Николая II начать боевые действия как можно раньше. Это отвлекло бы значительные силы Германии с Западного фронта на Восточный. Царь понимал, что если Франция падет, то Россия останется с врагом один на один. Но хотя русская армия еще не успела завершить мобилизацию и полностью подготовить войска, Россия согласилась помочь.
Русское командование организовало два наступления. Войска Северо-Западного фронта – в Восточной Пруссии против Германии, а части Юго-Западного фронта – против Австро-Венгрии. Предполагалось, что оба эти фронта свяжут противника на севере и юге, а затем собранная в Польше ударная группировка начнет наступление на Берлин.
17 августа, на следующий день после падения Льежа, две русские армии начали операцию в Восточной Пруссии. 1-й командовал генерал от инфантерии Павел Карлович фон Ренненкампф, один из многочисленных представителей русских немцев, столетиями служивших дому Романовых. 2-ю армию возглавил генерал от кавалерии Александр Васильевич Самсонов.
Правый фланг армии Ранненкампфа прикрывал Конный корпус генерала Гуссейна-Али, хана Нахичеванского, состоящий из отборных гвардейских частей.
19 августа 1914 года. Восточная Пруссия
На пути кавалеристов оказались укрепления прусской бригады близ деревни Каушен. Корпус пошел в атаку, намереваясь с первого захода просто раздавить пруссаков как клопов. 70 эскадронов лучшей в мире русской гвардейской конницы – против шести батальонов пехоты, восемь артиллерийских батарей – против двух.
Но пруссаки хорошо окопались и встретили русские конные колонны плотным прицельным огнем из орудий, пулеметов и винтовок. Гвардейцам пришлось спешиться и залечь.
Одним из эскадронов Конного корпуса, застрявшего под Каушеном, командовал ротмистр Петр Врангель.
Барон Врангель Петр Николаевич (1878–1928) – ротмистр, командир 3-го эскадрона лейб-гвардии Конного полка. По образованию инженер. Добровольцем ушел на Русско-японскую войну, награжден боевыми орденами.
Во время боя под Каушеном эскадрон Врангеля находился в резерве. Петр Николаевич, мучаясь от вынужденного бездействия, отправил вестового к командующему с запросом: не пора ли резерву вступить в бой? И с нетерпением ожидал ответа, прислушиваясь к грохоту сражения. Наконец показался запыхавшийся вестовой:
– Ваше высокоблагородие! Командир приказал вам оставаться в прикрытии.
Врангель пришел в ярость:
– Что? Повтори!!!
– Так что в прикрытии приказали оставаться, – растерянно повторил вестовой.
– Свободен! – сквозь зубы бросил Врангель. К нему с неприятно-сочувственной улыбкой подходил знакомый офицер.
– Что, Петр Николаевич, в тылу нас держат?
– Как видишь, – с трудом сдерживаясь, процедил Врангель.
– Ладно, не злись. Целее будем. Вон, смотри – начальство подтянулось. Никак, начдив?
Врангель оглянулся. Действительно, поодаль толпились офицеры, и суета ординарцев выдавала присутствие кого-то из командования. Быстрым шагом, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на несолидную трусцу, Врангель направился туда. Когда он подошел, командующему 1-й гвардейской кавалерийской дивизией генерал-лейтенанту Казнакову как раз докладывали обстановку: противник отходит, оставив для прикрытия два подбитых орудия. И Врангель, неожиданно для самого себя, вдруг, вопреки уставу и приличиям, прервал доклад:
– Ваше превосходительство! Командир 3-го эскадрона лейб-гвардии Конного полка ротмистр Врангель. Разрешите захватить орудия!
Казнаков даже опешил.
– Каковы ваши задачи в текущий момент?
– Находиться в резерве.
– Ага. А вы хотите в бой… Справитесь?
– Уверен, ваше превосходительство.
– Ну, тогда с Богом, ротмистр.
Врангель бегом бросился к своим кавалеристам, крича на ходу:
– Трубач! Атаку! По коням!
Понимая, что конная атака в лоб на пушки может привести к большим потерям, Врангель все же решился рискнуть. Его расчет был на быстроту и внезапность нападения. Он скрытно повел свой эскадрон через лесок и только когда до вражеской батареи осталось менее километра, пустил его в галоп. Кавалеристы неслись буквально сквозь стену огня – картечного и пулеметного. Погибли почти все офицеры. Под Врангелем была убита лошадь, но его ординарец тут же поймал другую, потерявшую всадника. Конногвардейцы на полном скаку прорвались к немецкой батарее, изрубили орудийную прислугу и захватили обе пушки.
За атаку у прусской деревни Каушен Петр Николаевич Врангель был представлен к ордену Святого Георгия IV степени. На некоторое время ротмистр стал любимцем русских газет, о нем писали также и в английской прессе. Каушенский
