фигурой. Кроме нее были две модельного вида блондинки, одна с бледной кожей и желтыми волосами, другая загорелая с белыми. Спортивного вида африканка с длинной кудрявой шевелюрой. И классическая латиноамериканка с большой крепкой задницей, гибкой талией и аккуратными сиськами.
Когда в перерыве Валенсия с квадратными глазами выбралась на балкон, латиноамериканка сидела за перегородкой рядом с мелкой и потягивала коктейль.
Латиноамериканку звали Селена.
Мелкую звали Льен.
- Так, - Валенсия уставила кулаки в бедра. – Может вы мне объясните, куда это я попала и что за хрень только что была? Это что, школа начинающих гангстеров?
Селена отсалютовала ей бокалом.
- Нет, новая соседка. Это годовой спецкурс бизнес-магии. А рейдерство – просто один из ее способов.
- Учебная дисциплина, которую ведет этот мужик без лица, - добавила Льен.
- Так это не наш хозяин?
- Упаси, боже. Мне говорили, это какой-то известный мафиозо, который собаку съел на захвате предприятий. Морду светить не любит, поэтому всегда в тени.
- А мне кажется, это вообще не человек, - сказала Селена. – А программа компьютерная. Искусственный интеллект. Мы же его ни разу в глаза не видели.
- Так значит меня засунули в чемодан и привезли хрен знает куда, чтобы отдать в гребанную бизнес-школу.
- О, - воскликнула Селена. – В чемодан засунули! Тебе повезло. Меня засунули в ящик из-под героина. И отправили нарко-тропами. Я две недели в грузовике тряслась.
- И это не гребанная бизнес-школа, сказал Льен. - Это элитный спецкурс для миллиардеров.
- Не знаю, как вы, а я никакого отношения к миллиардерам не имею.
- Мы тоже не имели. А теперь вот…
- Раз ты здесь, значит теперь имеешь.
- И зачем нас всей этой фигне обучают?
Селена и Льен переглянулись.
- Расскажи ей официальную версию, - сказала Селена.
Льен вздохнула.
- Наш хозяин… Кстати никто не знает, как его зовут. Как и в случае с городом… Так вот, наш хозяин умирает. Врачи дают ему примерно год. В таких случаях встает вопрос, кому передать бизнес.
- Наследников у него как грязи, - вставляет Селена. – Он до сих пор трахает все, что шевелится. Так что детей у него десятка два точно наберется.
- Но есть нюанс. В своей работе он руководствуется только советами Оракула. Это его главный бизнес-колдун. И этот колдун нагадал ему, что ни один его спиногрыз на роль наследника империи не подходит. Всё будет разрушено. А подходят абсолютно левые люди, которые должны пройти курс обучения.
- Причем, Оракул дал полные характеристики этих людей, вплоть до часа и района рождения, роста, веса, объема мозга и длины ног, - сказала Селена. - Меня выбрали из трех претенденток только измерив ширину задницы. Мои сто десять сантиметров совпали с предсказанными.
Валенсия почесала бровь.
- Похоже на бред.
- Бред и есть. Но хозяин верит.
- Вообще, это согласуется с основными принципами бизнес-магии, - не согласилась Льен. – Мелочей не бывает. Даже ширина задницы может повлиять на какую-нибудь цену акций.
- Ага, если продавец акций в ненужный момент завис у жопы своей новой секретарши. Короче, мы шестеро – претенденты на большой жирный кусок.
- То есть мы должны будем поделить…
- Ты не поняла. Ничего мы не должны будем поделить, - сказала Льен. – Во-первых нас было гораздо больше. Постоянно кто-то отсеивается, кто-то появляется. Пару месяцев назад тут такая толпа бегала…
- Мы претенденты. Лошади-участницы забега. Вся империя хозяина оценивается примерно в сто миллиардов. И это наследство получит только один из нас. Или тот, кто среди нас еще не появился. Лучший ученик. Остальные получат свои обещанные пять лимонов евро и уйдут на пенсию. Это официальная версия.
- А есть неофициальная? – спросила Валенсия.
- Она такая же, но с одним отличием, - сказала Льен. – Проигравшие ничего не получат. Их всех убьют. Выживет только лучший. Он получит всё.
- Бред короче, - отмахивается Селена. – Страшилка для младшеклассников.
- Бред или не бред, но ведь никто не знает, куда делись те, кто отсеялся. А это пара десятков человек.
- То, что они молчат в сетках и не отвечают на звонки, не значит, что их всех закопали.
- Погодите, девки, - перебила их Валенсия. – Если то, что вы рассказали, правда, значит мы с вами конкурентки…
Селена глянула на нее с плохо скрываемым презрением.
- Ну вот. Еще одна Барби на нашу голову. Вас, блондинок, на одной фабрике штампуют?
- Что за Барби?
- Барбара, американка, - говорит Льен. – Курица гриль с белыми волосами. Считает нас всех помехой и не прочь избавиться заранее.
- Я не в том смысле конкурентки, что…
Издалека настырно гудит первый звонок.
- Ладно, соседка, - говорит Селена. – Потом доскажешь, что ты там имела в виду. А сейчас мадам из МВФ вывалит на наши головы кучу бизнес-заклинаний. Опаздывать нельзя.
***
Вторая лекция была похожа на первую.
Суровая афроамериканка с короткими седыми волосами вбивала им в головы заклинание за заклинанием, и все они вгрызались в память, словно были вырезаны лазерным резцом. Заклинание на поиск поставщиков, заклинание на поиск покупателей, заклинание на защиту производства, заклинание на лояльность персонала. Все они были сложно составными и менялись в зависимости от задач. Но в первую очередь казались абракадаброй. То ли это был какой-то совсем незнакомый язык. То ли просто выдуманные от балды слова.
«Бр Еберу Убану Абкалу Абубу»
Заклинание на повышение квартального оборота.
«Бр Еберу Убану Абкалу Абиту»
На увеличение прибыли.
Заклинания полагалось писать на пергаменте вокруг перевернутой пентаграммы. После чего пергамент сжигался. Все это походило на лайтовый сатанизм. Суровая афроамериканка несла эту бредятину с таким уверенным видом, что Валенсия в конце концов бросила удивляться и просто запоминала. Тем более, что она вспомнила, где видела эту даму. В новостях по телевизору.
После второй лекции был часовой перерыв, и они втроем с Селеной и Льен переместились на общую террасу, где был бассейн, шезлонги и бар.
Бассейн был полностью стеклянным, одной стороной выходил наружу, а дно метров на десять выступало за фасад. Сквозь толщу воды была видна стоэтажная пропасть. Лезть туда было страшновато.
- Я еще вот чего не понимаю, - пожаловалась Валенсия. – Как вся эта собачья чушь в голове удерживается? Ведь каждое слово помню. Все эти «ебобу ебати».
-
