таких эскапад… – горько посетовала Нюнечка. – Нам по восемьдесят уже…
Подъехала скорая. Боречку быстро осмотрели, погрузили в машину и увезли. Нюнечка, разумеется, поехала с ним.
– Слава богу, – с облегчением вздохнула экскурсовод. – И так уже из графика выбились… И чего в таком возрасте по экскурсиям разъезжать… Все, господа, занимаем места и едем!
– Извините меня, пожалуйста, – обратился к Игорю Анатольевичу парень, сделавший за него укол. – Вы ведь доктор Симачев?
– Откуда вы меня знаете? – удивился доктор.
– А я у вас практику в больнице проходил три года назад. Вы такие чудеса творили…
– Увы, это уже в прошлом, – сухо произнес Игорь Анатольевич.
– Но тремор, бывает, проходит…
– Не всегда. Ничего, я найду себе применение, – вдруг улыбнулся он молодому человеку.
– Кто бы сомневался!
На другой день, в субботу, море было бурным, но купаться не запрещалось. Флажки были все же не черные, а красные. Игорь Анатольевич с наслаждением попрыгал в волнах, но плавать не решился. Позагорал, грея руки в песке, потом выпил кофе в пляжном кафе и, решив пойти домой другим путем, двинулся по набережной в сторону порта.
Народу по случаю субботы было очень много. Откуда-то доносилась громкая музыка, танцевальная, веселая. И вдруг его взору открылась удивительная картина: прямо на набережной на площадке перед каким-то отелем танцевало множество людей. Кто во что горазд. Вокруг стояла толпа зевак. Кто-то подходил поближе и вдруг тоже пускался в пляс. Это было так непосредственно, так весело… Игорь Анатольевич подумал: вот молодцы евреи, пляшут несмотря ни на что…
Вдруг взгляд его выхватил из толпы танцующих женщину в большой соломенной шляпе и в парео поверх купальника. На локте у нее висела соломенная пляжная сумка. Как она танцевала! Босиком! Но с каким изяществом и азартом. Видно было, что она наслаждается танцем. К ней прицепился какой-то мужик, но она мгновенно его отшила. Ей явно не нужен был партнер. Она танцевала для себя, видимо, выплескивая в танце что-то плохое, что мешало радоваться жизни. Лица ее Игорь Анатольевич не видел. И вдруг впервые за последние несколько месяцев поймал себя на том, что хочет эту женщину. У нее была отличная фигура, длинные загорелые ноги. И движения так сексуальны…
Что за мысли, инвалид? – со смехом спросил он себя. Да почему инвалид? Не сошелся же свет клином на кардиохирургии, даже для кардиохирурга! Я мужчина в конце-то концов, и должен найти себе применение. Пойду преподавать, буду консультировать, да мало ли что… А женщина все танцевала. Но надо же, какая неутомимая… И вдруг порыв ветра сорвал с нее шляпу. Темные волосы взметнулись. Ба, да это же Оксана, соседка! С ума сойти… Кто-то поймал ее шляпу, подал ей. Она кое-как нахлобучила ее и стала пробираться сквозь толпу.
– Оксана, здравствуйте! Вы потрясающе танцуете, просто загляденье!
– Вы смотрели? – засмущалась она.
– Глаз не мог оторвать, но в шляпе не узнал вас…
– А я сколько сюда хожу, ни разу знакомых не встречала. Потому, собственно, и отрываюсь тут… Только никому не говорите…
– Да кому же говорить? – рассмеялся он.
– Вашей тете.
– Хорошо, не скажу! А Рыжику можно? А то меня просто распирает от восторга!
– Вы серьезно?
– Абсолютно! Я в восторге! О, я придумал, как с этим быть! Мы могли бы сейчас где-то пообедать, поговорить. Как вам такая идея?
– А разве Розалия не ждет вас к обеду? – лукаво осведомилась женщина.
– А я сейчас ей позвоню, предупрежу. Она не будет в претензии.
– Только не говорите обо мне!
– Как угодно даме!.. – он уже набирал: – Тетя Роза, я тут встретил знакомых…
– И не придешь обедать? – сразу же проговорила Розалия Моисеевна.
– Именно!
– Хорошо, что предупредил. Развлекайся, детка, – и сразу повесила трубку.
– Спасибо! – проговорил Игорь Анатольевич уже сам себе.
– Что она сказала? – полюбопытствовала Оксана.
– Сказала: «Развлекайся, детка!»
Оксана рассмеялась. Смех у нее был какой-то ужасно милый…
– Куда пойдем?
– Сейчас везде полно народу, но через полчасика все схлынет. Хотя я знаю тут на пляже одно место… Пошли!
– Пошли!
Она привела его в пляжное кафе, где часть столиков стояло прямо на песке под большими зонтиками.
– Я тут как-то пил кофе…
– Здесь еда немудрящая, но вполне вкусная.
Им сразу же подали меню на иврите.
– Попросить английское меню? Русского тут нет.
– Если можно.
В меню было совсем немного блюд.
– Что посоветуете?
– Я тут люблю фиш энд чипс. Вкусно. Но вам, как врачу, это может показаться ужасно вредным.
– Я же не диетолог, – засмеялся он. – И люблю вредное… Так что с удовольствием возьму фиш энд чипс. Я это ел в Лондоне, был там на научной конференции. Это было довольно вкусно…
– Вам понравился Лондон?
– Я был в такую жуткую погоду и всего два дня… Впечатления были размыты дождем.
– А я иногда так мечтаю тут о дожде…
– Расскажите о себе, Оксана!
– Зачем вам это?
– Интересно. Вы мне очень нравитесь, если честно.
Она улыбнулась. Ей явно было приятно это слышать.
– Если честно, вы мне тоже. Но что же вам рассказать…
– Все, что сочтете возможным.
– Ну, я из Москвы, окончила Гнесенку по классу скрипки, но на сольную карьеру даже не рассчитывала. Это как-то сразу было понятно. Да я и не рвалась, работала в эстрадном оркестре, правда, очень классном. И меня это устраивало, я человек без особых амбиций… Вышла замуж за коллегу, а вот у него было много амбиций, но мало таланта… Ну сами понимаете, каково жить с таким человеком. Я выдержала год… Потом была попытка номер два. Правда, брак был гражданским. Он работал сисадмином в одной очень крупной фирме, и нам абсолютно не о чем было говорить. А потом появился талантливый художник, и вроде бы все с ним было хорошо, но он был одержим маниакальной идеей – во что бы то ни стало ехать на историческую родину. Я тогда была готова за ним хоть в огонь и в воду… И попала в пекло в буквальном смысле слова, такой чудовищный климат… Но ничего, привыкла, приспособилась… Правда, с работой было плохо, в результате переквалифицировалась в парикмахеры. Но тут меня неожиданно ждал успех, я даже выиграла два международных конкурса… Все вроде бы наладилось, но тут выяснилось, что мой муж тем временем связался с ортодоксами и стал требовать, чтобы я придерживалась всех правил кашрута, чтобы одеваться как подобает, и вообще… Короче, я его послала…
– И как я слышал, вылили целую кастрюлю борща на его ортодоксальную голову?
Она рассмеялась в ответ и продолжила:
