Вот и в этот раз, заметив ее, миссис Уотхол не преминула воспользоваться ситуацией.
Нацепив на лицо слащавую улыбку, она довольно громко, чтобы привлечь внимание остальных присутствующих на вечеринке гостей, произнесла:
— Бедняжка Пола! Как, наверное, ужасно ты себя чувствуешь с нами! Мы ведем себя по отношению к тебе просто бестактно, разговаривая о мужьях и детях. Глядя на тебя, я всегда удивляюсь: и как это мужчины не видят твоих достоинств?
— Я не жалуюсь на жизнь, Бренда, — ответила Пола, мысленно скручивая нахалке шею.
— Разумеется! И лично меня восхищает твоя покорность судьбе. — Бренда была в своей стихии. — Увы, современных мужчин интересуют в нас, женщинах, лишь такие прозаические вещи, как красота, молодость… — Она бросила довольный взгляд на свое отражение в зеркале, висящем над камином, и продолжила:
— Но неужели злой рок не сжалится над тобой, Пола, до конца жизни?
— Уверяю тебя, Бренда, в моей жизни все в полном порядке и я отнюдь не нуждаюсь ни в твоем, ни в чьем-либо еще сочувствии. — Полой начала овладевать ярость, но ее собеседница словно ничего не замечала.
— Как, как ты можешь выносить это беспросветное одиночество? Ложиться в холодную постель, даже не подозревая о радостях любви?! — Бренда картинно заломила руки, выдерживая паузу.
Марджори с тревогой посмотрела на Полу, намереваясь вмешаться, если подруга не сможет постоять за себя. Правда, та предупредила ее, что за ней должен заехать молодой человек, но она не очень-то в это верила.
Кроме хозяйки вечера разыгравшаяся сцена привлекла внимание остальных гостей. Пола увидела, что все замерли в ожидании того, как она поступит.
Женщина собралась с духом и четко произнесла:
— Знаешь, Бренда, твоя информация обо мне давно устарела. Если я не распространяюсь о своей личной жизни, как некоторые, то это не означает ее отсутствие.
— О, но тогда почему же ты скрываешь своего избранника? — не думала сдавать позиции Бренда. Она считала слова Полы блефом чистой воды. — Он что, инвалид или же ему не позволяет сопровождать тебя преклонный возраст?
— Отнюдь. Он молодой и сильный мужчина, а о его красоте вы сможете судить сами.
Его задержали дела в городе, но он должен быть здесь с минуты на минуту.
— Ах, Пола, признайся, что ты разыгрываешь нас! Мы ведь все здесь взрослые люди и давно не верим в сказки. — Бренда покачала головой, как бы говоря окружающим: «Что поделать? Если Пола и стремится выдать желаемое за действительное, то только по причине отчаяния. Мы должны быть снисходительны к ней».
Она собиралась сделать еще какое-то замечание, но в эту минуту в холле прозвенел звонок, возвещая о прибытии позднего гостя.
Марджори, не скрывая своего удивления, отправилась открывать, а спустя мгновение возвратилась в гостиную в сопровождении молодого мужчины, чье появление вызвало у присутствующих бурю эмоций. В белом костюме, оттеняющем бронзовый загар кожи, и с букетом тигровых орхидей в дверях возник Эйнджел Тейт.
— Добрый вечер! Прошу прощения за опоздание, но моя машина застряла в пробке, — вежливо извинился, вошедший и, вручив цветы виновнице торжества, отыскал глазами Полу и подошел к ней. — Здравствуй, любимая. — Склонившись, он нежно поцеловал ее, прежде чем продолжил:
— Может быть, познакомишь меня со своими друзьями?
— Позвольте представить, Эйнджел Тейт, мой жених. — Пола удовлетворенно отметила, как на позеленевшем от зависти лице Бренды выступили красные пятна стыда.
Пытаясь выбраться из щекотливого положения, в которое попала по своей же вине, она начала оправдываться:
— Пола, дорогая, я смущена. Но откуда мне было знать, что все сказанное тобой правда, если на твоей руке нет кольца? Или помолвка еще не состоялась?
Эйнджел мгновенно оценил ситуацию и, смерив нахалку пронизывающим взглядом, сдержанно улыбнулся Поле.
— Милая! Миссис… — Он снова повернулся к Бренде. — Простите, не знаю вашего имени…
— Бренда Уотхол! — поспешила представиться та.
— Миссис Уотхол абсолютно права. Мне следовало бы подарить кольцо тебе сразу, но я долго искал камень, который сверкал бы так же ярко, как твои глаза. — С этими словами Эйнджел достал из кармана небольшую коробочку белого бархата и, открыв, продемонстрировал присутствующим великолепный изумруд, оправленный в платину и окруженный розовыми бриллиантами.
Он взял руку Полы и, надев кольцо на ее палец, произнес:
— Любимая, прими это кольцо в знак того, что мое сердце отныне принадлежит тебе.
В наступившей тишине было отчетливо слышно, как растроганно всхлипнула Марджори. Она искренне радовалась счастью подруги. Ее муж Кларк предложил поднять по этому случаю тост, и все дружно поддержали его.
Пола со слезами счастья на глазах прижалась к плечу любимого и прошептала:
— Как же я люблю тебя, Эйнджел Тейт.
3
Фил Пулман устраивал прием по случаю женитьбы своего подопечного. А это означало, что зрители всех телеканалов станут свидетелями знаменательного события. Еще накануне вечером представители всевозможных вещательных компаний протягивали многочисленные кабели по территории его поместья в графстве Кент и устанавливали аппаратуру, выбирая наиболее выгодные точки для съемки.
Сейчас Пулман был занят тем, что давал многочисленные интервью, в которых рассказывал романтическую историю, состряпанную пресс-службой о том, как Эйнджел спас из объятой пламенем машины Полу и с первого взгляда влюбился в нее.
— Мисс Дайвелл не сразу согласилась принять его предложение. Но в конце концов поверила в искренность чувств Эйнджела.
Далее предприимчивый продюсер оповещал журналистов о недавно подписанном контракте певца с «Пи Джи рекорде» и сообщал о его творческих планах.
В это время сам жених уже полчаса безуспешно пытался проникнуть в комнату Полы.
Но Марджори, выбранная подружкой невесты, была тверда как скала.
— Мистер Тейт, даже не надейтесь, что я впущу вас. Разве вам неизвестно, что видеть избранницу до свадьбы — дурная примета?
— Сжалься, Мардж, я не видел Полу со вчерашнего вечера. Неужели тебе доставляет удовольствие лицезреть меня в столь подавленном состоянии. Позволь взглянуть на нее хоть одним глазком?
— Ни за что!
— Ну ладно, — неожиданно произнес он. — Если ты настаиваешь, я удалюсь.
Повернувшись, он зашагал прочь. Марджори посмотрела ему вслед и, вернувшись к Поле, заметила:
— Для такого мужчины, как Эйнджел Тейт, сдача позиций была слишком поспешной. Вот увидишь, он что-то задумал.
В подтверждение ее догадки под окном раздался странный шум. Обе женщины, не долго думая, выглянули наружу и стали свидетельницами следующей сцены. Эйнджел Тейт при помощи Кларка Хоупа, мужа Марджори, деловито пристраивал к стене особняка длинную лестницу. Причем проделывал это на глазах у телевизионщиков с самым невозмутимым видом.
