Ингерманландской центральной комиссии пришлось работать в политически нестабильном положении. В многонациональной России происходили сложные политические процессы, большевики требовали мира, хлеба и земли. Ингерманландцы сами не были политически едины. Центральная комиссия не получила безоговорочной поддержки у населения. Она поддерживала общественные программы меньшевиков, социалистов и трудовиков, что вызывало неодобрение со стороны пожилых и верующих ингерманландцев. С другой стороны, левые радикалы из числа петроградских финнов оказывали поддержку большевикам и союзам рабочих. Рупором представителей финских леворадикальных элементов стала газета «Тюе» («Труд»), издаваемая с апреля 1917 г. в Выборге. Группа финских социал-демократов, которая была образована в марте 1917 г. в Петрограде, усилиями Т. Тайми и братьев Ю. и Э. Рахья постепенно сдвигалась влево. В начале июня 1917 г. социал-демократические принципы деятельности группы были подменены большевистскими. Члены группы выдвинули собственную программу национализации земельной собственности.
Борьба большевиков за власть в Ингерманландии наиболее четко проявилась на завершающем этапе подготовки созыва собственного Учредительного собрания в конце! 1917 г. На местах действовали большевистские агитаторы из рабочих петроградских финнов. С фронта прибывали ингерманландские солдаты, которые совместно с заводскими рабочими выступали против Ингерманландской центральной комиссии и выдвинутых ею кандидатов. Обещанный большевиками мир и раздел земли позволил их кандидатам получить треть голосов ингерманландцев, в особенности малоимущих. В Токсово большевики получили 35% голосов. Между тем политические противоречия продолжали углубляться. Депутаты Учредительного собрания так и не смогли выполнить возложенные на них функции, и большевики под угрозой оружия разогнали собравшихся.
События октября 1917г. вселили в финноязычное население Ингерманландии новые надежды. Советское государство признало государственную независимость Финляндии и провозгласило право наций на самоопределение. Третий общеингерманландский съезд представителей был проведен 10 марта 1918 г. На съезде присутствовало 40 представителей земства, из которых лишь один поддерживал большевиков. Важнейшим вопросом на съезде было создание Ингерманландского муниципального союза. Вновь созданное руководство союза объявило о ликвидации центральной комиссии, заменив ее Ингерманландским национальным советом, состоявшим из 10 человек. Председателем совета был выбран Каапре Тюнни.
Из модели органов самоуправления Финляндии в муниципальных союзах Ингерманландии заимствовано ничего не было, большевики не приняли участие в построении местного самоуправления, отказавшись от своих начальных намерений в области национальной политики из-за опасности роста национализма малых наций. В попытке закрепить свои позиции в Ингерманландии большевики использовали разные методы. Летом 1918 г. в деревнях образовались комитеты бедноты, задача которых состояла в том, чтобы по-новому разделить владение землей и интенсивно экспроприировать сельхозпродукцию. В Ингерманландии к этому времени сформировались собственные управленческие органы, в составе руководства которых определяющую роль играли красные финны. Напомним, что после финляндской гражданской войны около 6000 красных финнов переместились в Россию. Здесь, в окрестностях Петрограда, часть из них была назначена на руководящие должности.[2] Именно они стремились внедрить революционные идеи в «отсталой» патриархальной ингерманландской среде. Осенью 1918 г. была образована самостоятельная финская секция в составе Петроградского губернского комитета РКП(б), основой задачей которой было проведение пропагандистско-политической работы среди ингерманландского населения губернии. С этой целью в Петрограде стали издаваться прокоммунистические газеты на финском языке «Вапаус» («Свобода») и «Кумоус» («Революция»). Помимо этого, работу среди финского населения Петроградской губернии проводил финский отдел при Комиссариате по делам национальностей Союза Коммун Северной области (СКСО), образованном 29 апреля 1918 г. В августе-сентябре 1918 г. в Москве была образована финская коммунистическая партия, главной целью которой было обустройство красных финнов. В Петрограде был создан специальный финский отдел при РКП(б), первостепенной задачей которого являлось проведение большевистской политики в финской среде на территории всей России, и прежде всего среди ингерманландцев.
После большевистской революции в России церковь была отделена от государства, а ее собственность была объявлена национализированной. Церковное управление очутилось в полном беспорядке, и с лета-осени 1918г. представители религиозных финских общин ощутили сильное давление со стороны властей.
В середине 1919 г. представителей общин выбрали в комитет управления, названный консисторским временным или верховным церковным советом. Последний известил Ингерманландскую финскую церковь о своем отделении. Временная консистория просуществовала чуть более года и в начале 1921 г. объединилась с Русской евангелической лютеранской всеобщей церковью. Во время военного коммунизма с 1921 г. фанатики-атеисты стали клеймить прихожан, в связи с чем и ингерманландская приходская жизнь, как и во всей России, пришла в упадок. В1919 г. в общинах насчитывалось не более пяти пасторов.
В середине лета 1918 г. крестьянские бунты распространились на юг Западной Ингерманландии: на Ямский, Молосковицкий и Волосовский приходы. Несмотря на подстрекательства к бунту, они не продвинулись на восток, хотя в окрестностях Гатчины и Колпина население пришло в движение. Осенью в Туутари и Пулкове имели место небольшие стычки крестьян с представителями Советской власти. Осенью 1918 г. произошло небольшое сражение в чисто финских приходах Северной Ингерманландии. В Миттава и Келтус была стычка, получившая название «картофельная война». В ходе ее крестьяне атаковали команды продразверсток, используя в качестве снарядов плоды своего труда. В общей сложности, по подсчетам советских историков, в период с марта по октябрь 1918 г. в Петроградской губернии произошло 46 «кулацких» выступлений.
Думается, преждевременно усматривать ущемление национальных интересов ингерманландцев с середины 1918 г., но вместе с тем уже тогда в деятельности ряда официальных лиц наблюдалась тенденция, которая в 30-х гг. обернулась полным непониманием национальных интересов финнов-ингерманландцев со стороны Советской власти. Национальные выступления ингерманландцев имели политический, классовый характер. Несомненно, что большая часть ингерманландцев, независимо от политических пристрастий, в своей массе оставалась пассивной. Лишь несколько тысяч боеспособных ингерманландцев приняли активное участие в гражданской войне по обе стороны баррикад. Во многом это объясняется тем, что основная масса крестьянства вела патриархальный образ жизни. Лишь незначительное число мужчин — как правило, это были бессемейные и молодые люди — составляли костяк революционных выступлений. Состоящие же в браке не могли позволить себе бросить свои семьи на произвол судьбы и безоглядно окунуться в водоворот войны. Однако это не означало, что они не имели своих политических пристрастий.
Столкновения в Западной Ингерманландии возникали в областях, находящихся под властью большевиков, и были вызваны прежде всего экономическими противоречиями. В них принимали участие наряду с коренным населением русские и эстонцы.
В Северной Ингерманландии в 1918 г. не было столь сильных выступлений, как в Западной. Местное население пыталось еще какое-то время самоорганизоваться и не теряло веры в большевиков. Так, 16 января 1918 г. Токсовский волостной Совет красноармейских и рабочих депутатов и исполнительный комитет Токсовского волостного Совета выбирали членов волостного земельного Комитета и для этого назначили комиссию, состоящую из членов сельских обществ под председательством следующих лиц: 1 общество — Коронен Матвей
