детей привёл? — раздался шёпот в подвале.
— Нет, — ответил я. Зачем-то добавил, — честно.
— Хорошо, входи.
Я вошёл внутрь, создал несколько слоёв кокона.
Воздушные ленты для разведки уже обрубило барьером. Пока движений нигде не было.
Я прошёл в подвал и осмотрел компанию. Карловичей было многовато. Потом познакомлюсь. Меня интересовали люди, чья аура мне была знакома.
— Так. Леонид Леонидович, я так понимаю, Вы сбежали? — спросил я, глядя на первого.
— Как видишь, но не очень удачно, — усмехнулся Сказов, показав на наручники.
Я молча подошёл, сорвал их и тут же испортил. Больше по привычке, чем по потребности.
— Ладно, как тут оказался Пряников? — уточнил я, поглядывая на связанного чиновника с морковкой во рту в качестве кляпа.
— Он мой друг, я попросил его дать мне переговорить с твоей женой. Он нелегально меня сюда привёз, — сказал бывший начальник Приказа Таинств.
— И вы его здесь оприходовали? — уточнил я.
— Нет, он сам признался, что видел твоё обновлённое дело и идти против тебя не хочет. Пока мы были здесь, началась вся эта кутерьма, потом он начал играть с детьми, в итоге его связали. Когда он увидел что-то в окно, вытаращил глаза и попробовал что-то сказать, запнулся в верёвках и ударился о стену. Живой, вроде, — произнёс босс Александры Артуровны с несколько простоватым выражением на лице.
— Ладно, морковку у него хоть изо рта вытащите, — произнёс я, скомандовав разношёрстной компании детишек.
Те начали бухтеть на меня:
— Ты кто?
— Сам вытаскивай!
— Ава?
— Ишь раскомандовался, я ничего делать не буду. Всё, я ребёнок, сам таким сделал, могу сказать «агу» и «бу-бу-ба», — вклинился Феофан.
— А я не дотянусь, эта дылда высоко, — заявила мошенница в детском теле.
Я молча вытащил овощ изо рта жертвы Карловичей. Хотя не удивлюсь, если здесь уже завёлся тайный кардинал с золотыми кудрями по имени Оля.
— Ладно, Леонид Леонидович, что-то можете сказать об вот таких объектах? — спросил я, а из кокона создал макет мельницы и гигантских пуль.
— Вот это вертолёт, а вот второе даже не представляю. Что он делает? — непонимающе стал изучать бесполезный Сказов.
— Ракеты, — пробормотал Пряников, глядя на макеты. Потом поднял на меня взгляд. — Никогда бы не подумал, что из тебя, граф, вырастет такой мордоворот.
— Я старался: хорошо кушал и летал во сне, — проворчал я. — Давайте с лирикой потом. Леонид Леонидович, Вы можете создать портал, чтобы нам… вам всем свалить отсюда?
— Нет, мне не хватит энергии, да и артефакта у меня нет с собой, — сообщил Сказов то, что я предполагал.
— Ладно, принцип действия объяснить сможете? Мне и Снежинке, только максимально просто и невычурно, — проворчал я, доставая конфеты со своей кровью. Я подошёл, чтобы отдать их жене, но та посмотрела на меня, затем вытащила «грац».
В один миг он оказался в моём плече, спустя миг к нему присосалась эта дикарка в белой накидке с рожками. Я не мешал.
— Можно просто попросить, — проворчал я.
Спустя полчаса я знал примерный принцип действия портала.
— Снежинка, запомнила? — уточнил я.
— Я — Снег, здесь нет Снежинок! — Заявила кровососка, перешедшая на конфеты, даже не думая их смаковать или экономить. Горстями грызла!
— Запомнила или нет?
— Зафофнила.
— Хорошо, теперь я перенесу вас при помощи моего артефакта, произнёс я, доставая из кольца связку ключей.
Когда мы оказались в зале с Треугольным (Трёхглавым) Столом, я повернулся к Феофану и спросил уже его:
— Здесь будет безопасно?
— Два-три месяца, пока будет энергия в куполе. При постоянных атаках придётся пополнять. А так безопасно, как в доме во время дождя, — усмехнулся Непреклонный.
— Вот и хорошо. У меня ещё есть дело, — усмехнулся я.
— Нет-нет, я тебя одного не отпущу! Я тоже хочу пове…се… не-на-вижу те-е-бя, — пробормотала жертва усыпляющего кокона по имени Снег.
На этом я доверился Леониду Леонидовичу и тому, каким видел его ауру.
Когда я уходил, то услышал:
— Лёнька, принеси мне чаю. Он где обычно.
— Мальчик, что ты несёшь? Странно, почему здесь нет хранителей?
— Лёнька, мозги включи. Меня твой подопечный накормил яблоком и превратил в ребёнка.
— *Цензура*? Феофан, Вы?
— Я, не ругайся, тебе не идёт.
— …
На этом я отправился из этого замка в небесах вниз.
***Интерлюдия***
Август Терентьев смотрел на пустынную местность испещрённую кратерами.
Стоял тяжёлый запах крови с небольшой примесью пороха.
— Если он сказал правду, что хранитель, мы поставили не на ту лошадь, — пробормотал боярин и маг четвёртого ранга. Совсем недавно он вышел из уединения, где пытался пробиться на пятый ранг, но не сумел и решил вернуться в мир.
Стоявший рядом с ним Ру Кай Сказов, гном-полукровка, достигший того же ранга волшебстве, но предпочитающий артефакты произнёс:
— Он выжил после моих шедевров. Он о них не мог знать заранее, это их первое применение после испытания на драконе. Тот случай засекречен. Даже, если он не хранитель, сможет ли Феофан и остальной Треугольник ему противостоять? Сильно сомневаюсь. Они пойдут на переговоры и спокойно могут передать трон этому мальчишке. Или даже включить в свои ряды. Не знаю, как ты, но я передам всем своим близким, чтобы даже не думали откликаться на «зов клятвы» Евгения Леонидовича.
— Я хотел сказать то же самое. Но нельзя показывать спины Императору. Надо подумать, как дистанцироваться от обоих, — произнёс Август. Затем повернулся к свите. Среди нескольких человек он окликнул юношу с тёмной кожей. — Эй, советник Рафаэль, что сейчас принято делать в такой ситуации?
— Молчать или говорить о патриотизме, — без запинки ответил тёмный эльф, глядя прямо в глаза своему начальнику.
— Хорошо, подготовьте срочно группу, снимем ролик. Пусть думают, что хотят, — кивнул Ру Кай, — Император и этот Орехов должны быть уверены, что это послание именно им. Организовывай.
— Государи, вас надо разбавить другими известными людьми, чтобы показать, что вас… нас много, — произнёс секретарь по связям с общественностью Императорской Гвардии.
— Хорошо, действуйте. Соберите представителей других рас… и да, разошлите соболезнования родственникам погибших, — заявил боярин.
— Уже рассылаются. Вероятность нашего поражения по мнению аналитиков достигала 13%. При 5% всегда готовится общая формула
