я подумал, что мозг не выдержит такого напора, но спустя какое-то время голоса стали упорядочиваться и сливаться в единый голос, который молотом вколачивал в меня стройные строки заклинаний. И от их силы захватывало дух!
— Поговори с Агатоном. Найди источник, очисти его и тогда тебе откроются все грани твоего таланта! — голос стал затухать. — До встречи, Милан!
Я понял, что все закончилось, по озабоченной морде минотавра. Агатон с тревогой всматривался в мое лицо и, судя по всему, даже не собирался никуда уходить. Просто кто-то, как и у Глаза Силы, перенес меня в другое место. Или другой план, как это было с фамильным кольцом.
— Хвала Зевсу, мальчик! У меня сложилось впечатление, что твой разум умчался в очень далекие дали. Я уже начал переживать, что ты не сможешь найти дорогу обратно.
Я не удостоил его ответом. Вместо этого аккуратно встал, прикрыл глаза и попытался вызвать в памяти то, что влила в меня неизвестная «благодетельница».
В тот момент, когда мою голову заполнили сотни голосов, мне показалось, что объем информации огромен. Однако на деле все вышло намного скромнее. Неизвестная не покривила душой, когда сказала, что не сможет научить меня многому. Мой арсенал пополнили четыре новых заклинания. Я пока не понимал, как мне использовать два из них, а вот оставшиеся...
Сосредоточившись, я тихо проговорил нужную формулу. Охнул, когда сформированное заклинание разом ощутимо просадило мои силы. Вокруг замерцала полупрозрачная янтарная сфера, сквозь которую я увидел предельно заинтересованную морду минотавра:
— Что это такое?
Голос быка прозвучал приглушенно, словно пробивался через толстый слой ваты.
— «Янтарная сфера». Защитное заклинание, способное прикрыть мою задницу практически от любой магической атаки.
— Я никогда не видел ничего подобного! Поверь, я повидал много магии, но о чем-то таком лишь слышал. От деда. Он рассказывал мне о сфере, святящейся чистым янтарем. По его словам, заклинание смог постичь лишь один Якостроф — очень сильный и искусный маг. Как тебе удалось, мальчик мой?
Сильный? Заклинание, конечно, пожрало нехилый запас моих сил, но не до такой степени, чтобы говорить о нем как о чем-то уникальном.
— Ловкость рук и никакого мошенничества.
Я поспешно развеял защиту, втянув неиспользованную силу обратно. Судя по той прорве энергии, что янтарная сфера потребовала для своего создания — щит больше похож на заклинание последней надежды. Ну или я пока что недостаточно крут, чтобы оперировать подобным без вреда для внутреннего источника.
Вновь порывшись в памяти, я поводил глазами по округе в поисках нужного материала, но ничего подходящего не нашел. Попытку создания голема, а это было еще одно новое плетение, придется отложить. К сожалению, как и все творения магов Земли, глиняный болванчик был рассчитан на сугубо мирные цели, но я не отчаивался. Судя по моему опыту — магия Земли далеко не так безобидна и миролюбива, как всем казалось. Или же магам кто-то запретил использовать ее в военных целях... Неважно. В любом случае — я попробую, но позже. Сейчас надо разобраться со странной просьбой моей невидимой покровительницы.
— Агатон... — я несколько замялся, пытаясь сформулировать вопрос. — Мне стало известно о том, что у вас есть некий отравленный источник.
Я не особо понимал, о чем говорю, но, глядя в окаменевшую морду старого минотавра, понял, что попал в точку.
— Откуда ты это узнал?
— Мне рассказали.
— Понятно. Значит, кто-то на иных планах верит, что ты сможешь с ним справиться... Забудь об этом, мальчик мой. Многие пытались до тебя. Не только минотавры, но и твои пращуры. Проклятый Глаз унес много жизней, как и Монстр Плоти.
Ничего не понял насчет Монстра Плоти, но Проклятый Глаз...
— Ты имеешь ввиду Глаз Силы? Здесь? В горах?
Минотавр тяжело посмотрел на меня, решая, стоит ли раскрывать карты. Потом, видимо, вспомнил, что одной ногой я уже не жилец:
— Именно так, мой мальчик. Он прямо за твоей спиной.
Я удивленно обернулся, но не увидел ничего похожего на рукотворный пруд, виденный мной в Улье.
— Не понимаю.
— Противоположная стена.
Магические светильники крайне скудно освещали зал, поэтому разглядеть что-либо не представлялось возможным. Я подошел ближе, решив по дуге обойти вращающиеся круги. И увидел то, о чем говорил минотавр.
Дверь. Аркообразная, окованная железом и на вид очень тяжелая. Помимо засова, наглухо заколоченная шестью толстыми досками. Словно обычных запоров было недостаточно, вблизи я ощутил мощную защитную магию. И что интересно — направлена она была наружу, явно препятствуя кому-то проникнуть в зал.
— Там кто-то заперт? Кого вы так боитесь, Агатон?
Могучий минотавр фыркнул, набрал воздуха в грудь, чтобы гордо сказать о том, что минотавры никого и ничего не боятся, но передумал. Сгорбился и бросил:
— Мой народ называет его Монстр Плоти.
— Мне это ни о чем не говорит. Можно поподробнее?
— Это случилось очень давно. Не меньше пятисот лет назад, так что уже во времена моего деда эта история стала темной легендой. Говорят, в то время с новой силой вспыхнул конфликт между Землей и Воздухом. Один из младших сыновей тогдашнего главы клана, молодой и не очень умный юнец, решил, что может выступать не только в роли мага поддержки, прячась за спиной армий и магов клана Пиролат. Ему вздумалось создать что-то такое, что могло бы переламывать исход сражений.
Так-так-так. Мне определенно не нравится начало этой истории. Ведь нечто подобное я пытаюсь делать сейчас.
Агатон не заметил моих терзаний и продолжил:
— Юный глупец не нашел ничего лучше, чем попытаться соединить магию Земли и Смерти. Заручился помощью некроманта, убил целую прорву людей, чтобы собрать достаточно...материала.
Ого! А тот маг не разменивался по мелочам!
— И у него получилось?
— К сожалению, да. Из тел убитых Якостроф создал голема, использовав для его подпитки Глаз Силы. А некромант вдохнул извращенную жажду жизни. Но никто из дураков не подозревал, насколько сильным окажется их творение. Едва осознав себя, оно с потрохами сожрало своих создателей. Его попытались уничтожить, но не преуспели. Одним богам известно, скольких жизней стоило воздвигнуть эту преграду.
Агатон бросил взгляд на магически запечатанную дверь, ненадолго прикрыл глаза и замолчал, словно вспоминая что-то:
— Иногда оно пытается прорваться. Это страшно, Милан. Дверь сотрясается от ужасающих ударов ужасных воплей Монстра. В такие моменты весь Лабиринт молится, чтобы магические засовы выдержали. Так что и думать забудь о попытке его уничтожить.
Он положил ладонь мне на плечо:
