Ветер пробрался и в шерстку Map; мартышка быстро спряталась под свободным плащом Херби, но через секунду заворочалась и высунула наружу полную любопытства мордочку. Свет масляной лампы, висевшей на стене таверны возле входной двери, сделал глаза зверька ярко-оранжевыми, как вендорианские монеты.
Скрипучие деревянные ступеньки поднимались на два десятка футов вверх по склону скалы, нависавшей над окружавшими порт рифами. На этой скале, прямо над водой, и стоял «Сломанный румпель». У подножия скалы был только небольшой каменный уступ, по которому едва могло пройти животное, а человек вряд ли. Прилив выедал скалу под этим уступом, размывая почву и создавая небольшие пещеры, по которым разносился эхом плеск волн.
По-настоящему ровной почвы в гавани Келлох вообще не было. Строители города прилепили, приютили, вставили и нагромоздили свои дома и лавки в щелях и проломах между искривленными отрогами гор Лезвия. Примеру входящих в порт пиратских кораблей не смели следовать суда из больших городов или торговых гильдий; слишком велика была опасность, что в узкой гавани те на них нападут.
С моря более или менее цивилизованные участки территории — цивилизованные в самом общем смысле этого слова, решил Джаг, увидев город собственными глазами, — усыпали гавань Келлох, будто обломки флотилии погибших кораблей, выкинутые прибоем на скалистый берег. Новые доски строители использовали редко. Двеллер прибыл сюда утром, перед рассветом, и везде было темно. Теперь же все вокруг освещали фонари, стеклами прикрытые от ветра, и мерцающие огни в каминах домов, дрова для которых либо собирали в прибое, либо привозили с другой стороны гор.
Похоже на светлячков, свернувшихся в пустых глазницах кучи черепов, невольно подумал Джаг, и его пробрал холод куда сильнее, чем от бушующего ветра. Иногда он очень остро осознавал, что богатый словарный запас и не менее щедрое воображение, как правило, мешали ему чувствовать себя в безопасности.
— Ну ладно, — грозно заявил Рейшо, — давай выкладывай. Я не собираюсь долго торчать тут на холоде.
Херби вытер сопливый нос и шмыгнул. Мартышка немедленно повторила его действия.
— Это важно, Рейшо. Уж-жасно важно.
Матрос сердито зашипел, отчего с его губ сорвалось облачко серого пара, которое быстро прогнал ветер.
— Тут и правда холодно, — произнес Джаг рассудительно, прежде чем его друг дал волю темпераменту. И еще тут опасно, подумал он про себя. Двеллер не переставал следить за тенями внизу: вдруг один из местных решит подняться наверх и ограбить их, угрожая мечом?
К счастью, подниматься по скрипучим ступенькам, которые раскачивались под ногами, было опасно для всех, включая потенциальных грабителей, а Рейшо отличался высоким ростом и мощной фигурой.
— Там гоблинский корабль, — сказал Херби.
Джаг поднял голову, чувствуя, как его моментально охватывает прежний страх, и посмотрел на гавань. При этом он инстинктивно отшатнулся назад, к стене таверны, стараясь поглубже скрыться в тени.
Напротив расколотых прибрежных скал на рейде стояли на якоре около трех десятков кораблей, включая «Ветрогон». Над водой нависали портовые сооружения, державшиеся на сваях, глубоко погруженных в скалы и дно гавани.
Несколько небольших яликов до сих пор сновали туда и обратно по относительно спокойной воде, перевозя грузы с кораблей к поджидавшим их бригадам складских грузчиков. Далее тянулись высокие холмы с острыми вершинами, которые окружали гавань с трех сторон, защищая корабли от ветра.
Фонари на грузовых яликах раскачивались на ветру, отбрасывая на темную воду залива постоянно перемещающиеся овальные пятна света. Волны с белыми, потускневшими из-за того, что луну скрыла завеса темных дождевых облаков, барашками пены ритмично набегали на шершавые обломки береговых скал. Чтобы легкие плоскодонки не переворачивались, в обе стороны они должны были ходить с грузом. За надежным укрытием окружавших порт холмов море Замерзших Зубов воевало само с собой, создавая бурные волны высотой в тридцать футов.
Все корабли в порту были знакомы Джагу. На большинстве из них экипажи состояли из людей — море вечно тянуло их к себе. Древние маги, создавая расы, дали людям власть над реками и великими океанами, покрывавшими большую часть мира. Гномы, в которых Древние вложили понимание земли, металлов и драгоценных камней, редко ходили на кораблях, кроме как для торговли. Несколько гномьих кораблей, впрочем, пиратствовали в Кровавом море, помогая держать в тайне существование Рассветных Пустошей и Хранилища Всех Известных Знаний. Эльфийские корабли встречались гораздо реже, и каждый из них нес с собой трагическое наследие обмана и предательства.
— Я тут не вижу гоблинского корабля, — заметил Джаг.
— И я тоже, — проворчал молодой матрос.
— Так его еще нет, — сказал Херби. — Но он скоро придет.
Внутри у двеллера похолодело даже сильнее, чем от вихрей ветра, ледяными зубами кусавшего его тело. Он не видел гоблинов уже тридцать лет.
Рейшо пожал плечами.
— За себя, Джаг, можешь не опасаться. Здесь, в гавани Келлох, им не позволят заковывать в цепи честных моряков. — Он глянул на приятеля. — И двеллеров тоже — так что кончай трястись, книгочей.
— Я не боюсь, — сказал Джаг, зная, насколько плохо он скрывает свой испуг. Но про себя решил, что лучше все-таки оставаться на борту «Ветрогона», пока тот не выйдет из порта или пока гоблинский корабль не покинет гавань.
Рисковать было ни к чему, и вообще, ему так хотелось поработать над своим дневником, что стоило только радоваться лишнему шансу спокойно им заняться. С другой стороны, до отхода «Ветрогона» могут пройти дни и даже недели. Он наверняка соскучится по твердой земле; даже во время путешествий с Великим магистром Фонарщиком Джаг так и не научился получать удовольствие от морских походов. Придя наконец к решению, что делать дальше, двеллер постарался изгнать страх из разума и сосредоточился на остальных аспектах сообщения Херби.
— Так значит, гоблинского корабля сейчас здесь нет?
— Нет, — покачал головой мальчишка.
Map тоже покачала головой, потом положила лапу на подбородок хозяина и довольно заурчала.
— А откуда ты знаешь, что он придет?
— Да слышал, что говорят, вот и все. — Херби сплюнул за край площадки, и снизу кто-то выругался.
По разбитой тропе вниз в гавань пробирались, с трудом удерживая равновесие, несколько моряков. Один из них поднял фонарь посмотреть, кто является их обидчиком. Все они кутались в плащи, но ветер прижимал ткань к их телам, что позволяло разглядеть — оружия ни у одного из них не было. Фонарь высветил крупную фигуру Рейшо, и злобные угрозы в адрес Херби немедленно прекратились, а человек с фонарем, что-то проворчав, опустил его. Моряки отправились дальше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
