потом в другую сторону. Хотела уловить малейший вздох металла.
Казалось, с каждым пройденным метром стены над кораблем угрожающе сужаются. Еще чуть у́же, всего пара ладоней, и они не смогут даже отойти назад. Тем более при таком уклоне.
– Бхет, вы сказали? – Об этом наркотике из ржавчины Найла слышала немало – не только от любивших поболтать матросов, но больше всего – от других капитанов. Они говорили, что используют бхет часто, особенно в долгих путешествиях. Что, интересно, думает о наркотике отравитель? Он ведь и сам может его сделать при желании. – Полагаю, вы хорошо знаете, как действует бхет, раз используете его с таким мастерством, – сказала девушка, изображая безразличие. К членам Гильдии отравителей нужно было обращаться на «вы» даже в обычном разговоре, и это делало его просто невыносимым.
– Да, мастерство – это верный термин. – Казалось, комплимент отравителю польстил. – Паралич, мышечные спазмы. Отсутствие реакции на внешние стимулы. Жажда. Иногда неконтролируемые приступы эйфории.
– Эйфории? – Найла представила себе Сиракк, содрогавшуюся от безудержного наслаждения. – Поэтому и стоило ее забинтовать, не так ли?
– И поэтому тоже.
Найла бросила на него взгляд. Он явно что-то недоговаривает.
– А почему еще?
Дхакритт даже не попытался скрыть неприязнь. Повернулся и уставился на Найлу.
– На самом деле я управляю кораблем в большей степени, чем вы. – Здесь он хотел остановиться, но удержаться не смог. – У бхета свои особенности. Есть отправитель и есть получатель. Я тоже принял свою дозу. Дозу отправителя.
Найла спрятала усмешку.
– Поэтому вы будто воды в рот набрали? «Интересно, а смеяться вы умеете? Что угодно бы отдала, лишь бы когда-нибудь увидеть, как вы описаетесь от смеха», – хотела было сказать она, но сдержалась. Скривила губы и произнесла лишь: – Хм. Значит, мы держим штурвал вдвоем? – Убрала руки со штурвала и брезгливо, один за другим, тряпкой вытерла потные пальцы.
– Если не считать ребенка в утробе, да. Но на разных уровнях: вы – голова, я – сердце.
Умеет же он вывести ее из себя. Так и провоцирует на ссору. Может, отослать его с мостика под каким-нибудь предлогом?
– Слишком сильно пахнет дерьмом. Вы уверены, что не переборщили с дозой? – Найла театрально принюхалась. Воняло загаженной корабельными фекалиями травой и грязной одеждой.
Дхакритт изогнул одну бровь.
– Бхет пахнет ржавчиной. И немного специями, конечно.
Может, позвать на мостик Саргана, чтобы он ее сменил? Похоже на капитуляцию, но так она хотя бы немного отдохнет от этого несносного типа.
– Кстати, вы… – произнес отравитель вкрадчивым тоном. – Вы еще не рассказали о результатах разведки. Что вы увидели между стенами в миле впереди?
Найла оцепенела.
– Вы обязательно узнаете. Я намерена сообщить об этом в присутствии других офицеров, Саргана и Азура.
– Можете сказать сначала мне, ведь я отравитель, то есть четвертый по рангу офицер.
Найла приложила руку ко лбу и на минуту закрыла глаза. Слишком много свалилось на нее за последние несколько часов: и сложности управления кораблем в этой каменной кишке, и длинный спуск, и страх, что Сиракк поранится, и эта каменная глыба впереди… Да еще приступы тошноты и толчки, которые она то и дело ощущала в животе. Всего полчаса сна перед разведкой – а потом безрадостное понимание того, что они могут оказаться в тупике. К тому же Найла не знала, как команда отреагирует на совершенно безумный приказ снять с корабля колеса.
И, ко всему прочему, еще этот старый хрыч, из-за которого она вынуждена взвешивать каждое слово!
Вдруг на мостике появился Сарган.
– Иди отдохни, я постою у штурвала.
Найла отошла. Посмотрела на забинтованные стекла и могильный свет заката, просачивающийся сквозь паруса. У нее сразу закружилась голова. В вибрации металла что-то изменилось.
– Сбавь узлы! – приказала Найла.
– Всего четыре с половиной, всё под контролем, – не оборачиваясь запротестовал Сарган.
– Сделай три! Ты все время бережешь тормоза. – Пусть Найла и пропустила пару лишних стаканчиков, талант никуда не делся: свой корабль она чувствовала каждой клеточкой и сердце ее билось в унисон с сердцем корабля.
– Мудрое решение, – заметил Дхакритт, уставившись на отражение в лобовом стекле.
Найла посмотрела на обоих офицеров. Сарган и отравитель – два человека, два полюса, но оба одинаково важны для успешного выполнения любой миссии. Если удастся провести Сиракк по каньону целой и невредимой, во многом это будет их заслуга.
– Я кое-что должна вам сказать, – громко произнесла Найла. И снова почувствовала непреодолимое желание выпить. Жаль, что этой ночью ей вряд ли удастся вернуться в каюту. – Пожалуйста, послушайте меня внимательно. – Девушка соединила руки за спиной и подошла к стеклу, повернувшись спиной к офицерам.
На мостике повисла гробовая тишина.
Вдруг раздалось позвякивание. Вошел Азур.
– Что происходит? – сказал он на металлоязе. – На всем корабле только и разговоров, что…
Сарган и отравитель обернулись.
Найла не ответила, с невозмутимым видом вглядываясь в узкий проход впереди. Солнце больше не освещало ущелье. На носу корабля были зажжены все факелы, а песок оставался почти синим.
– Впереди, в глубине Великой низменности, есть препятствие, – сказала она, не обращая внимания на Азура. – Но мы сможем его преодолеть. – Найла запнулась. «Неправильно это, – подумала она. – Не с офицерами я сначала должна вести этот разговор».
– Как? – потребовал ответа Азур.
– Да замолчи ты!
Она выкинула из головы все мысли, заглушила все звуки, погасила весь свет. Закрыла глаза, задержала дыхание.
И услышала его.
Среди скрипа и визга тормозов оно пульсировало где-то далеко и очень тихо.
Девушка принялась убаюкивать сердце, стучавшее в металле. Медленно-медленно она настраивала его ритм в унисон со своим. Только почувствовав, что стала с кораблем одним целым, Найла обратилась к Сиракк. И рассказала ей все, не упустив ни одной мелочи: рассказала о глыбе между камнями, о своих сомнениях, о безумной идее…
– Но я буду с тобой, сестричка. Я и…
– Твоя дочь.
Найла вздрогнула. Неужели… неужели она правильно услышала?
– Что?
Сердце вдруг сделало лишний удар. Что-то не так.
Вторжение.
Найла распахнула глаза, резко повернулась и уставилась на отравителя.
– Вы?
Дхакритт не отрываясь смотрел на нее. Испепеляющим взглядом.
Она почувствовала его злобу, его слепую ненависть. Этот человек что-то скрывает. А то, что скрыть он не может, сыплется наружу словно раскаленные искры.
«Как, черт подери, ты попал на борт моего корабля, мерзавец?»
Найла этого не помнила, точнее, предпочла забыть, чтобы не винить себя за легкомыслие. За свою огромную ошибку она расплачивается до сих пор.
Девушка попыталась вернуть себе контроль и восстановить дыхание, но тщетно.
– Увы, Сарган, ты здесь один, кто этого еще не знает, – еле слышно сказала Найла. – И я должна рассказать тебе обо всем. Ведь именно ты будешь отдавать приказ команде.
– Что… со мной… было? – Ясир с трудом ворочал языком. Стены, стол – все вокруг расплывалось перед глазами. При бледном свете свечей он посмотрел на свои руки – они оказались измазаны засохшей кровью, все в царапинах и порезах. Ясир положил их на стол, ладонями вниз.
Моргнул. Закашлял.
Вместо остатков ужина
