подошел. Но проворачиваться не желал категорически. Ручка всего сантиметров двадцать, еще и перчатки скользят. Но если надеть на неё водопроводную трубу, и аккуратно надавить… Главное не переусердствовать. «Дайте мне точку опоры, и я сорву резьбу на чем угодно» — подумал Виктор. В вакууме металлы не ржавеют. Но механизм за сотню лет мог закиснуть наглухо по множеству других причин. Тем не менее, дверь поддалась. Виктор докрутил механизм до конца, а потом руками затолкал внутрь одну из створок.
За дверью была непроглядная тьма. Понятно, что ничего живого и тем более опасного там водиться не может, но Виктор смотрел слишком много ужастиков. Самый лучший жанр фильмов для просмотра на свиданиях, действует безотказно. Но тут храбриться было не перед кем. Юми сидит в корабле, и ей пофиг. Сейчас еще и торопить начнёт.
— Ну что ты там копаешься? — раздался в наушниках голос девушки.
— Героизм кончился, — проворчал Виктор. — Был, да весь вышел.
Лезть в темноту было очень, очень неохота. Но надо.
— А хочешь, я тебе кое-что покажу? — вдруг спросила Юми.
— Пытаешься заинтриговать? Со мной этот номер не пройдёт. Всё равно обманешь.
Виктор присел на корточки и стал собирать инструменты, которые приволок с собой. Не то чтобы он так боялся идти — просто не оставлять же бардак.
— Ну не хочешь — значит не буду их показывать.
— Их? Желаю подробностей.
— Проехали. Ты упустил свой шанс!
По радио было не видно, Виктор был уверен — Юми показала ему язык. Вот же язва! Ну и вакуум с ней. Идти всё равно надо. Повесил ящик с газоанализатором на ремень через плечо, взял фонарь, врубил его поярче — и шагнул в темноту.
Кругом всё сверкало и переливалось — стены внутри базы оказались покрыты толстым слоем изморози, свет фонаря причудливо отражался и преломлялся в крохотных ледяных кристаллах. Это было даже красиво. Но всё равно жутковато.
Виктор оказался на грузовой палубе. Широкий коридор с высоким сводчатым потолком шел параллельно склону ущелья, в котором вырублена база. Справа от входа виднелась огромная гермодверь — такую ручным приводом точно не откроешь. Судя по всему, она разделяла пространство на левую и правую секции. «Кицунэ» причалила к левой. При такой логике с другой стороны должна быть лестница.
Виктор повел фонарём влево. Луч выхватил из темноты множество ящиков, покрытых изморозью. Некоторые стояли аккуратными штабелями, но большинство валялось как попало, без малейшей системы и даже попытки изобразить аккуратность. Очень непохоже на армию…
Один ящик — большой, плоский, с ручками, явно вдвоём тащить нужно — стоял с открытой крышкой. Внутри кристаллы льда намёрзли особенно густо. Виктор аккуратно смахнул их рукой. Ящик был почти пуст, но удалось нашарить несколько отформованных пластиковых пакетов. Напоминало вакуумную упаковку от полуфабрикатов. Под слоем инея и грязи действительно обнаружилась этикетка.
— Консорциум, служба внешней безопасности, — прочел Виктор вслух. — Рацион питания номер два.
— Что? Где? — раздался в наушниках удивлённый голос Юми.
— Тут ящики с ихней армейской жратвой, — ответил Виктор.
— Ааа… ну она уже лет сто как просрочена. Всё равно бы не взяли.
— А и брать нечего. Ящики почти пустые. Кто-то собирался в дорогу… — Виктор бросил пакет обратно в ящик. — И собирался в спешке.
Остальные ящики только подтверждали его догадку. Как попало валялась тара из-под продовольствия либо фильтров для воздуха и воды. Аккуратными штабелями стояло военно-техническое имущество. Названия ни о чем не говорили, но тут и там мелькали слова «комплект ЗИП», «принадлежности для калибровки»… Сначала шла обычная рутина, а потом кто-то запаниковал и кинулся собираться в дорогу.
Вдруг под ногами что-то звякнуло. Полицейские рефлексы заставили опустить луч фонаря вниз. На полу угадывалось с полдюжины мелких предметов, обросших кристалликами льда до полной неузнаваемости. Виктор подобрал один из них, покатал между пальцами, чтобы очистить, и разжал руку. На ладони оказалась… гильза. Очень старя, помутневшая. Патрон явно пистолетный.
«Плохо,» — подумал Виктор. — «Чужие здесь не ходят, слишком секретный объект. Значит, лупили по своим. В потолок, или паникёров расстреливали? Как-то быстро всё сдулось…»
— Эй, ты там от страха помер ли как? — раздалось в наушниках.
— Хочешь присоединиться? — отмахнулся Виктор. — Думаю, не очень.
— Я тебе предлагала мотивацию. Сам отказался.
— Когда-то один умный человек сказал мне: если что-то реально твоё, то нефиг за ним бегать — тебе сами всё поднесут на блюдечке с голубой каёмочкой…
Юми громко фыркнула в микрофон. Виктор усмехнулся и медленно пошел дальше налево, светя по сторонам фонарём. Чем бы не была эта база раньше, сейчас она уже с порога не внушала доверия. Ни малейшего.
Глава 4
Слева коридор тоже заканчивался большой гермодверью, но в этот раз — открытой. Был виден узкий — аккурат двум погрузчикам разъехаться — тоннель, уходящий вниз и в сторону. Виктор посветил фонарём вдоль тоннеля. Луч выхватил из темноты брошенный погрузчик, покрытый инеем от колёс до крыши, а дальше тоннель плавно сворачивал куда-то вглубь горы.
«Это на какой-нибудь склад» — подумал Виктор. — «Интересно, но потом».
Склады военного имущества бывают довольно масштабные, без проводника там ничего не найдешь. Тем более если туда техника заезжала. Явно хранят большое, тяжелое, и много. Но по логике где-то рядом должен быть вход в обитаемую часть базы. Люди тоже как-то должны подходить к кораблям. И явно не там же, где погрузчики ездят.
Дверь нашлась быстро. Обычная сдвижная, совершенно пешеходного размера — значит для людей. И сразу за ней пологая спиральная лестница наверх. А там, ровно над грузовой палубой — еще один этаж. Нечто вроде наблюдательной площадки с окнами в сторону ущелья. Стёкла были покрыты толстым слоем инея. Виктор зашарил лучом фонаря по сторонам, но вдруг возникла идея.
— Юми, можешь для меня кое-что сделать? — спросил он по радио.
— Ты сам отказался. Теперь поздно!
— Да не нужно мне что ты там сама хотела, — проворчал Виктор. — Прожектор развернуть можешь? Какой-нибудь один.
— Могу, а зачем? Ты же внутри.
— Сделай и всё увидишь. Левее переходного коридора, и на один этаж выше должны быть окна. Свети прямо в них.
— Ой, точно, вижу окна. Ты сейчас там?
— Да. Врубай.
— Врубаю!
Стало светло, и даже очень. Виктору пришлось зажмуриться. Иней на стёклах сработал как рассеиватель, и окна
