с таким видом, с каким домохозяйки судачат о коммунальных проблемах соседей. Слёзы, что она себе позволила в самом начале, были единственными в тот вечер.
Артём, конечно же, утешал её: обнимал, гладил по волосам, лгал, что уверен в её непременном выздоровлении. Она кивала в ответ.
В ней много силы. Но на сколько её хватит?
На следующий день сестра закатила царский обед, какой и не всякая здоровая хозяйка осилит. Евгений, племянник Артёма и сын Веры с Сашей, грозился заскочить (он работал в двух шагах от Вериного дома), но в последний момент позвонил раздосадованный: срочно вызвали к начальству.
Перед самым отъездом Артёма составили план: кто, когда и сколько сможет найти денег. Вернее, план составлял Александр. Артём только соглашался. В конце пообещал, что будет переводить с каждой зарплаты некоторую сумму. Вера почти не участвовала в обсуждении. Не обольщалась: главное, дадут ли мужу кредит и как скоро. Она никак не вняла просьбам мужчин остаться дома и не провожать Артёма на вокзал. Не спорила, просто оделась и пошла с Артёмом к такси.
Александр выпил за обедом, поэтому не повёз их.
* * *
Крючков ехал по Кутузовскому проспекту.
Справа одиноко торчала стела Поклонной горы с похожей на циркачку богиней победы, рядом белел храм с аккуратным золотым куполом и хмурилось длинное серое здание музея. Тёмные комья небосвода угрожали разбиться о холодную землю и заполнить всё мутным серым маревом. Ёлки удерживали снег на лапах с усердием солдата роты почётного караула.
Машины, несмотря на достаточно поздний час, бестолково толпились на этом участке проспекта. Водители нервничали, одни перестраивались, другие не пропускали, от этого поток двигался медленнее, чем ему положено.
Впереди несла изящную колесницу Триумфальная арка.
Он во всех деталях восстанавливал в памяти тот день, когда последний раз видел внучку. Тогда его ничего не насторожило. Они, как обычно, пили чай с принесёнными ею овсяными печеньями, так любимыми Крючковым с давних пор; когда будущий генерал был маленьким, отец часто покупал их. В СССР по части десертов особого разнообразия не наблюдалось, и эти печенья воспринимались как изысканное лакомство.
Он никогда не спрашивал Вику о личной жизни, хотя иногда размышлял: есть ли у неё парень? Скорее всего, есть. Такая красотка…
Надо напомнить Елисееву, что все, кто с ней учился в РГГУ, должны быть проверены самым тщательным образом. Хотя он и сам об этом знает.
Ночь входила в город, как огромный всесильный полк. Где-то здесь притаилась тварь, которую он обязан отыскать.
Когда переступил порог квартиры, приказал себе: не смотреть на фотографии, ничего не вспоминать, ни на что не отвлекаться. Искать то, что наведёт на след. Превратиться в ищейку.
У них было заведено, что каждое утро они обязательно созваниваются или пишут друг другу в Ватсапе. Крючков настоял на этом: ему так спокойнее, а если она вдруг не выйдет на связь, значит, что-то случилось. Вот оно и случилось. Самое страшное. Он не медлил, но всё равно не успел.
Её комната. Что он здесь ищет? Он вглядывался в каждый сантиметр пространства, представлял, как Вика провела здесь последние часы, о чём думала, чем тревожилась.
Он внимательно изучил столик около зеркала, здесь она накладывала макияж, кое-какие флаконы и коробочки остались незакрытыми. Куда она спешила? Постель при этом тщательно застелена (девочка была аккуратная). Когда она ушла отсюда? На кровати лежал ноутбук, надо забрать его, пусть компьютерщики поколдуют. Хотя что там может быть?
Как только он представил себе, что тело внучки сейчас в морге, что-то рухнуло вниз от сердца. Он присел на аккуратно застеленную кровать. Слава богу, нитроглицерин в кармане.
Отдышавшись и приняв таблетку, он открыл изящную крышку ноутбука. Экран сразу загорелся. Никаких паролей не требовалось.
Крючков впился глазами в то, что выскочило на первой странице. Телеграм-мессенджер, где Вика переписывалась с неким человеком под ником Райский клоун. Он читал и отказывался признавать, что всё это наяву. Это писала Вика? Он несколько раз порывался закрыть эту страницу, но руки будто каменели. В переписке Райский клоун перечислял, что с ней сделает, когда они увидятся. На редкость пошло, грубо, с матом, с явными наклонностями садиста, со смачными сальными подробностями. Но Вика отвечала, что мечтает об этом и всё такое. И так долго-долго. Об одном и том же. В конце Клоун обещал ждать её возле какой-то библиотеки. Хоть бы адрес, сволочь, написал. И время… Но нет…
Он захлопнул эту мерзость. Дальше не стал изучать. Такое и так трудно пережить. А что там ещё найдётся? Невольное надругательство над памятью Вики, над её образом. Причём с её собственным участием. Где они этим занимались? Здесь? Или в другом месте? Надо отдать компьютер спецам, пусть ищут этого Райского клоуна где хотят.
Почти всю дальнюю комнату занимала беговая дорожка. Сейчас она вся будто сгорбилась, застыла в недоумении. Вика попросила его купить эту огромную конструкцию, убеждая, что будет заниматься каждый день. Крючков заметил, что на экране много пыли. Видимо, ей последнее время стало не до занятий спортом, вообще ни до чего, судя по переписке с Райским клоуном. Как же так?! Почему нет пароля? Он пересилил себя, открыл ноут снова. Увидел, что есть ещё Телеграм, видно, на другой номер. Он попытался сообразить, пользовалась ли она другой симкой, но так ничего не вспомнил. Или дело не в симке. Он не так силён в этих компьютерных премудростях. Тут нужен спец. Понажимал на значок, но безуспешно. Нужен был пароль. Один Телеграм-мессенджер открыт, другой запаролен. Выходит, этой своей переписки она не стыдилась, ни от кого не скрывала, а было ещё что-то, где она не предполагала чужих глаз? И почему на ноутбуке? Ведь телефон у неё новомодный, со всеми функциями. Телефон могут украсть, а ноутбук всегда дома. Логично, если хочешь полной конфиденциальности.
Мало-помалу он успокаивался. В конце концов, то, что происходит между двумя людьми, – только их дело. Возможно, то, что под паролём, – ещё более личное. И она не хотела, чтобы это читал тот, кто бывает у неё дома. Кто это? Райский клоун. Надо было ставить камеры в квартире, надо. Однако этот тип наверняка в курсе многого. Его позарез надо расспросить, а возможно, для начала понаблюдать за ним. Райский клоун – что за чушь?
Он продолжил осмотр, обследуя каждый угол, открывая каждый шкаф. Последним осмотру подвергся гардероб в прихожей. Заглянув в него, он ахнул: два охотничьих карабина и два травматических пистолета. Откуда они здесь? Что за чертовщина!
Он присел
