– Спускайтесь! – кричала Вероника. – У вас устанут руки.
– Не беспокойтесь, – возразил ей ассистент инженера, – мы это предусмотрели. Руки лежат на специальных салазках.
Выждав паузу в порывах ветра, Всеволод решил еще раз спуститься к своим друзьям. Он начал снижаться кругами, и полет его был плавным и даже торжественным. По крайней мере, так казалось Коре.
Вот человек-птица, совершая очередной круг, приближается к обрыву, на вершине которого приютились развалины Птичьей крепости, вот он снова берет курс к морю, и под ним разверзается пропасть глубиной в сотни метров…
И тут случилось нечто ужасное!
Шквал или просто удар налетевшей воздушной массы оказался неожиданным для инженера, и он не успел развернуть крыло, чтобы взмыть на воздушной волне. Ударив в крыло, волна завернула руку пилота, и Всеволод на секунду потерял равновесие. Этого было достаточно для того, чтобы ветер добрался до второго крыла и, переворачивая человека, отломал часть крыла, пустив по небу клочья паутины, словно носовые платки.
В какое-то мгновение громадная и уверенная в себе птица превратилась в непонятно куда стремящийся комок планок, тряпок и человеческой плоти… Комок еще двигался по инерции, но он был тяжелее той ноши, которую смогла бы выдержать воздушная стихия.
И новый Икар сначала вроде бы медленно, но с каждым мгновением набирая скорость, ринулся вниз, в полосу, где волны разбивались о камни у подножия скалы.
Одно тягучее мгновение – и чем его измеришь – долями секунды? – все стояли, ошарашенные виденным, словно прилипшие к камню, неспособные произнести ни звука… Но в тот момент, когда тело инженера, опутанное остатками махолета, стремясь к смерти, пролетело мимо крепости, все ожили и с общим, неслышным их ушам криком кинулись к глыбам парапета, отделявшим крепость от бесконечного обрыва. И все увидели, как, медленно поворачиваясь, но притом набирая скорость, тело инженера летит вниз…
Но оно не долетело до воды и не подняло фонтан брызг…
Оно не долетело до прибрежных камней и не распласталось на них мягкой куклой.
Оно исчезло, не долетев до земли нескольких метров.
Некоторые видели в этой точке маленькую, но яркую вспышку.
Иные утверждали, что там возникло туманное облачко – так же мгновенно рассеявшееся.
Но все сходились в убеждении, что видели то место и знали тот момент, когда инженер исчез, как исчезли и остатки махолета, которыми было опутано его тело.
* * *
Дальнейшее происходило как бы параллельными потоками, и Кора запомнила все отрывками – впрочем, такими отрывками события и возникали.
Сначала начала кричать Вероника.
– Не уберегли! – кричала она. – Не уберегли!
Уберечь мог лишь нескладный ассистент, и он сразу же полез через остатки стены, намереваясь кинуться следом за шефом и, видно, поискать его в воздухе.
Охотник Грант схватил ассистента за пояс и потянул на себя.
Бабушка Романова вызывала по рации комиссара Милодара.
Поэты побежали по тропинке к берегу, чтобы там отыскать останки воздухоплавателя.
Затем охотник Грант извлек из-за пояса тонкую нить и, привязав к ней грузик, кинул с обрыва. Катушка в его руке мгновенно раскрутилась. Его зеленая возлюбленная достала откуда-то перчатки и, лишь касаясь перчатками нити, полетела вниз, с обрыва. Кора увидела, как из-под ее ладоней вырывается дымок.
Лодка, в которой был напарник бабушки, достигла берега и носилась вдоль линии прибоя, выискивая следы Всеволода.
Через несколько минут, а может, и меньше, показался флаер комиссара Милодара, который пронесся над их головами и затем пошел вниз, почти касаясь обрыва. Он замер на узкой полоске, отделявшей скалу от моря, и все видели малюсенькую фигурку комиссара, который о чем-то разговаривал с зеленой Кломдидиди, затем повернулся к сидевшему в лодке наблюдателю.
Вся эта деятельность, к которой потом подключились морские спасатели и горноспасатели, ни к чему не привела. Крепость осталась верна себе: еще одна ее жертва превратилась в птицу.
Иного объяснения найти не удалось.
Хотя некоторые следы Всеволода обнаружились. Например, щепка от махолета и клочки паутины, зацепившиеся за камни и кусты на обрыве. Но не более того.
Через два часа комиссар Милодар поднялся к развалинам крепости, которые как бы стали местом сбора всех свидетелей этой трагедии, и сообщил, что, по мнению полиции, которая, разумеется, не прекращает поисков тела, воздухоплаватель Всеволод Той был унесен неожиданным сильным порывом ветра в море, а зрители упустили его из вида, потому что в тот момент им светило в лицо солнце, специально выглянувшее для этого из-за облаков.
Никто не поверил Милодару, тем более что мало кто догадался, к какой организации он принадлежит. Но все предпочли сделать вид, что поверили, – ведь никакого иного объяснения, кроме мистического, никто предложить не мог.
Мистическое объяснение тем вечером предложила Вероника.
– Он вернется, – сообщила она доверительно, – он похищен духами горы. Эта легенда, которую рассказывала старуха, вовсе не легенда. Она и есть вестница духов. Ты видела, как она его еще вчера заманивала? Это все заговор темных сил, и я уверена, что мы должны найти в Симферополе Ахмета Вселенского. Он управляет астральными силами. Я видела его рекламу на вокзале в Симферополе.
Кора устало слушала Веронику. Она понимала, что с Всеволодом случилось нечто ужасное, никак не связанное ни с астральными силами, ни с Ахметом из Симферополя… Она отлично помнила слова Милодара о параллельном мире, которые он обронил за день до трагедии. Она понимала, что наблюдатели, бывшие в крепости и на море, также искали разгадку явлений, которые могут быть связаны с легендами, а могут быть независимы от них. Но сейчас надо обязательно встретиться с Милодаром, который, улетая, приказал Коре ждать и молчать… Хорошо ждать и молчать большому начальнику, который занят тысячью других дел… А здесь вся вторая половина дня прошла под гнетом случившейся смерти.
Компания в тот день распалась – как будто на самом деле ее цементировал Всеволод, а не две московские красавицы. Впрочем, кто сейчас может рассказать правду?
Кора ждала появления Милодара.
Ей почему-то показалось, что тот придет вечером попозже.
Вероника заснула рано, она всыпала в себя чуть ли не смертельную дозу снотворного и теперь блаженно храпела за перегородкой. Но Коре не спалось, и она вышла в сад. В доме у Тамары бурчал телевизор и порой кидал отблеск цветного пламени на черную листву. Цикады звенели прямо в ушах, иногда снизу доносились удары волн – море раскачалось от ветра, и теперь, в безветрии, тугие валы мерно молотили по берегу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
