О, если бы только бабушка знала правду, подумала Элизабет. Интересно, под каким именем Тед представился бабушке.
— Сначала все перепуталось, — продолжала бабушка. — Я почему-то назвала его Фредом. Оказывается, я слышу хуже, чем думала. Он с таким сочувствием слушал, когда я рассказывала об ужасном нападении на девушку. Знаешь, того человека еще не поймали. Тед согласился со мной, что я не могла бы уехать в среду, оставив тебя одну, поэтому утром он позвонил в бюро путешествий и перерегистрировал мой билет на пятницу. Я уверена, что к тому времени ты уже оправишься и сможешь проводить меня. Но если ты еще будешь не в состоянии, Тед побудет с тобой, а меня отвезет его секретарь. — Она улыбнулась. — Порой очень кстати иметь достаточно денег. Особенно в экстремальных ситуациях. Тед такой предусмотрительный. Он вызвал такси, чтобы я могла съездить за цветами, которые он подарил тебе. — Она вся светилась от удовольствия.
Похоже, этот мерзкий тип лезет из кожи вон, чтобы очаровать бабушку и втереться к ней в доверие. Элизабет представляла, как будет огорчена бабушка, когда узнает, что «помолвка» расторгнута. У нее снова начала болеть голова. Ну, ничего, как-нибудь обойдется, устало решила она. Сейчас нет сил думать об этом.
— Я бы с удовольствием поспала, — сказала Элизабет.
Бабушка взбила подушки, задернула шторы и на цыпочках отправилась вниз готовить ужин.
Элизабет, не шевелясь, лежала в постели, запах роз заполнял комнату. Тед всерьез принимает правила игры, мрачно подумала она. Элизабет вспомнила его поцелуй, и по телу пробежала легкая дрожь. Оставалось надеяться, что он не сочтет своей обязанностью слишком часто целовать ее.
Или же… вдруг ему придет в голову такая мысль?
Прекрати, идиотка, забудь этого человека. Но, засыпая, она смутно осознавала, что как бы ни развивались события, забыть Теда Джеймса ей будет нелегко.
3
Элизабет с трудом вынесла пребывание в постели в течение двух последующих дней. Голова уже не болела, и чувствовала она себя прекрасно, но бабушка не разрешила ей отступить от предписаний врача.
— В противном случае в пятницу я никуда не поеду, — твердо заявила она. — Представляешь, если сотрясение даст о себе знать после моего отъезда? Я не могу рисковать, оставляя тебя всецело на попечение бедного Теда.
«Бедный Тед», мрачно подумала Элизабет, засунет ее в больницу и сделает ручкой. Она не питала иллюзий на его счет. Он спасал лишь свою совесть и репутацию фирмы, и на этом его интерес к ней кончался.
Обдумывая все происшедшее, она усомнилась, что Тед появится снова. Он может сослаться на то, что задерживается в Париже, и дать указание секретарю проводить бабушку в аэропорт. Да, именно так он и поступит, решила Элизабет, и тогда она избавится от необходимости снова видеть его.
Однако она то и дело ловила себя на мысли, что постоянно думает о Теде, оправдывая это тем, что его присутствие обеспечит бабушке возможность улететь. Бабушка же, похоже, не испытывала никаких сомнений по поводу Теда и возносила хвалы в его адрес. Он прекрасный, добрый и внимательный, и Элизабет крупно повезло, что он обратил на нее внимание.
Тед держал слово, и каждый вечер звонил из Парижа, осведомляясь о самочувствии Элизабет. Поскольку отводной трубки не было, бабушка, завершив разговор, спешила в спальню и дословно пересказывала Элизабет, что он говорил.
— Наш дорогой мальчик очень рад, что тебе лучше. Он передает тебе горячий привет и сгорает от желания увидеть тебя в пятницу утром.
Элизабет пыталась изобразить восторг. Он явно переигрывает, подумала она. Слава Богу, что ей не приходится говорить с ним самой. В среду она уже могла сидеть, в четверг она встала и спустилась вниз, но когда подошло время для привычного звонка Теда, она поспешила в постель, чтобы избежать разговора с ним.
Однако в четверг звонка не последовало. Именно теперь-то он и исчезнет, подумала Элизабет.
— Он, конечно же, приедет, просто у него нет под рукой телефона, — сказала бабушка, ни секунды не сомневаясь, что Тед сдержит свое обещание и появится на следующее утро.
Ночью Элизабет не спалось. Одевшись, она спустилась вниз, чтобы выпить чашечку кофе и перекусить. Она не имела представления, когда прибывает его рейс.
Покончив с кофе, она стала бесцельно бродить по дому. В прихожей уже стоял бабушкин багаж, и поверх плотно упакованной дорожной сумки лежало ее твидовое пальто. Элизабет сама купила ей в подарок легкую сумку, когда пришло приглашение. Они вместе обсуждали, сколько одежды ей понадобится для месячного пребывания в Австралии и какая там может быть зима. И теперь, глядя на сумку, которую они столь старательно упаковывали, Элизабет хотелось плакать.
Поднявшись наверх, она застала бабушку за сбором последних мелочей, которые она хотела прихватить с собой в салон самолета. Она уже была в легком твидовом костюмчике и твидовой шляпке, которая плотно сидела на ее седой голове. Щеки ее порозовели от волнения.
— Доброе утро, дорогая, я уже почти готова на тот случай, если Тед появится пораньше. Хотела бы я вспомнить, во сколько, по его словам, он должен прибыть.
Она засунула в сумку рулон туалетной бумаги, стопку носовых платков и застегнула ее на молнию.
— Ну разве не восхитительно? — Она обняла Элизабет. — Все складывается как нельзя лучше. Ты обручена, и Тед такой очаровательный молодой человек. Только подумай, в противном случае я вообще не могла бы уехать. Ты же знаешь, что того ужасного человека до сих пор не поймали, даже страшно подумать, что он все еще бродит вокруг. Впрочем, в такое утро мы не должны пугать себя, тем более что ты так счастлива.
Элизабет больше не могла этого вынести.
— На кухне кофе и тосты, бабушка, я думаю, тебе стоит что-нибудь поесть. Спускайся вниз, а я прихвачу твою сумку.
— Спасибо, дорогая. — Бабушка заторопилась по лестнице.
Элизабет села на кровати. Сколько еще ждать, чтобы убедиться, что он не приедет? Она посмотрела на часы. Было без пятнадцати восемь. Еще час, подумала она. Если он к тому времени не появится и не позвонит, все станет ясно. Несмотря на вечерние звонки из Парижа, скорее всего, он решил больше не участвовать в играх. Сначала его просто обеспокоил несчастный случай с ней из-за опасения, что ответственность может быть возложена на него, но когда стало ясно, что с ней ничего серьезного, он мог прийти к выводу, что в его дальнейшем участии в этой истории нет никакой необходимости.
Бабушка оставила открытым окно в спальне, и Элизабет поднялась закрыть его. В это время она услышала телефонный звонок и подпрыгнула — ее нервы были натянуты, как скрипичные струны. Но это звонил телефон у соседей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
