муж, с которым она прожила девять лет, развёлся с ней, когда она не смогла зачать ребёнка. Ублюдок, — добавил он себе под нос.
— Розмари кратко упомянула о разводе, но не вдавалась ни в какие подробности. Мне жаль это слышать.
— В нашей семье есть кровь перевёртышей. Моя прапрабабушка была наполовину перевёртышем. Ни у кого из её детей не было внутреннего животного, как и у потомков следующих поколений. У нас также нет повышенной силы или ускоренного исцеления. Розмари, однако, всегда верила, что в ней живёт внутренний волк. В детстве она сказала бы, что это сон. Я думал, это плод детского воображения. Но она все ещё клянётся, что чувствует это внутри себя. Клянётся, что чувствует его присутствие, хотя он по-прежнему спит.
Трей нахмурился.
— И это ни разу не пробуждалось?
— Нет.
Эммет развернул свою белоснежную салфетку, достал столовое серебро и осмотрел его. Явно неудовлетворённый, он начал вытирать салфеткой вилку.
— Из того, что я понял о перевёртышах, они способны заводить детей только с тем, с кем у них образуются брачные узы.
— Это правда, — согласился Трей.
— Что означает, это вполне может объяснить, почему она не смогла завести детей со своим мужем, — сказал Эммет. — Как перевёртышу, ей нужна пара.
Поджав губы, Трей покачал головой.
— Я сомневаюсь, что проблема здесь в этом. Её кровь перевёртыша слишком разбавлена, чтобы это могло быть фактором.
— Но внутри у неё есть волчица. — Эммет перевёл взгляд на Доминика, и его проницательные глаза сузились. — Ты же в это не веришь, не так ли?
— Нет, — Доминик не верил. — Если бы у неё была волчица, я бы почувствовал её. Мой волк почувствовал бы её.
К тому же, от женщины пахло чисто человеком.
Челюсть Эммета напряглась.
— Как сказала Розмари, животное спит. Латентное, я полагаю, вы так это называете.
— Латентное — это когда животное не выходит на поверхность, — сказала Тарин. — Оно, однако, не спит. Оно очень бдительное и это большое присутствие внутри человека.
Нетерпение промелькнуло на лице Эммета, когда он посмотрел на альфа-самку.
— Возможно, это имеет место в некоторых ситуациях, как с твоей, но не в этой.
Трей напрягся.
— И что именно ты знаешь о моей паре?
— Нет ничего необычного в том, что она была латентным перевёртышем, пока ты не создал с ней пару. Это пробудило волка. — Эммет посмотрел на Доминика. — Я хочу, чтобы ты сделал то же самое для Розмари.
Доминик медленно моргнул.
— Что? — Он, должно быть, ослышался.
— Если ты создашь с ней пару, ты сможешь пробудить её волка. Позволь ей иметь детей. — Как будто это действительно было так просто. — У тебя с ней были отношения до недавнего времени, поэтому я уверен, что для тебя не составило бы труда просто укусить её.
— Отношения? — Доминик выпрямился в кресле, не в силах поверить, что он действительно, чёрт возьми, это слышит. — Я не знаю, что сказала тебе твоя дочь…
— Она рассказала мне все. Как встретились в супермаркете, как ты покорил её, каким любящим и внимательным ты был, как проводил большинство ночей в её квартире и говорил о том, чтобы переселить её на свою территорию. Я не знаю, что привело к вашему спору, она не стала об этом говорить. Но с этими вещами можно разобраться.
— Какого хрена? — Волк Доминика зарычал, взбешённый тем, что самка ложно заявила, что у неё есть к нему какие-то претензии. — Здесь ты перегибаешь палку, Пирсон, — сказал ему Доминик, тщательно контролируя тон. Тем не менее, его голос стал более глубоким от гнева. — У меня не было отношений с твоей дочерью. На самом деле, это далеко не так. Несмотря на это, создание пары с кем-то — это не просто укусить его.
Эммет отмахнулся от этого.
— Я читал о перевёртышах, и знаю, как это работает. Ты кусаешь женщину, чтобы заявить на неё свои права. Эта метка делает её твоей парой. Тогда между вами образуется связь. Связь, которая придаёт человеку дополнительную силу, ускоряет исцеление и позволяет ей иметь детей. И ты, на самом деле, был в отношениях с ней. Она мне все об этом рассказала.
— Если ты думаешь, что связь не сработает в долгосрочной перспективе, прекрасно, прекрати это в какой-то момент. Но, по крайней мере, оставь её своей парой, пока она не забеременеет и её волк не проявиться. У неё не возникнет проблем с тем, чтоб ты контактировал с ребёнком.
Доминик мог только пялиться на человека. Парень был либо чёртовски заблуждающимся, как и его дочь, либо он был совершенно не образован в отношении парной связи перевёртышей.
Тарин вздохнула.
— Существует много дезинформации о связи, мистер Пирсон, и…
— Ты не можешь утверждать, что у тебя не было латентности, — отрезал Эммет.
Трей ощетинился.
— На самом деле, мы можем утверждать все, что, чёрт возьми, захотим — мы не обязаны тебе ничего объяснять. Но да, общеизвестно, что моя пара была латентной до того, как мы образовали пару. Однако я ещё не слышал о перевёртыше, чьё животное проявилось после.
— Это не значит, что этого не произойдёт с моей дочерью, — сказал Эммет, ничуть не смутившись.
— Укус не приведёт к формированию парных уз, — сказал Данте человеку. — Так не работает. Это, конечно, не придало бы твоей дочери дополнительной силы или каких-либо других способностей перевёртыша. И даже если бы Доминик взял её в пару, это не было бы чем-то таким, от чего ни один из них не смог бы отказаться, как только она получила то, что хотела.
Эммет усмехнулся.
— Никто по-настоящему не верит, что брачные узы — это мистическая связь или что их пары предопределены.
— Наверняка ты слышал истории о связи, которую твоя прапрабабушка разделяла со своим супругом, — сказал Доминик.
— Она была сумасшедшей женщиной, которая также была убеждена, что с ней разговаривает ветер. — Эммет недоверчиво покачал головой. — Если ты хочешь уйти от связи, то сможешь это сделать. Любой смог бы.
— О, ты можешь уйти,
