бы то ни было, возможно, Доминик не видел Розмари в последний раз. Ей не понравится, что она не получила того, чего хотела.
Доминик хихикнул.
— Что ж, ей просто придётся с этим смириться.
***
Размазывая вилкой макароны по контейнеру для ланча, Мила вздохнула. Она знала, что её родители не очень хорошо воспримут всю эту историю с парой по договорённости. Известно, что они не захотели бы, чтобы она брала себе партнёра, который смотрел в её сторону только потому, что хотел союза с росомахами Ивановых. Известно, что им не понравилось бы, что брак с Максимом означал бы для неё постоянное пребывание в России. Хотя она была готова к их разочарованию, тяжесть этого все ещё причиняла боль.
Её мать была вне себя от ярости. Плотно сжав губы, Валентина быстрыми шагами ходила по комнате отдыха парикмахерской, убираясь в ускоренной перемотке — вытирала кофейную гущу со стойки, убирала кружки со стола, убирала газеты, мыла чашки и даже протирала экран настенного телевизора.
— Я не могу поверить, что слышу это, — сказал Джеймс, сидя на диване, уперев локти в бедра и сжимая в руке фарфоровую кружку. — Ты последний человек, о котором я когда-либо думал, согласившийся вступить в брак по договорённости.
— Это звучит холодно, я знаю, но мне нравится этот парень, папа. — Мила откинулась на спинку пластикового стула. — Это ещё не официально. Я не позволяла Максиму предъявлять на меня какие-либо права — даже временные. Мы узнаем друг друга лучше, когда я вернусь в Россию. Я ни к чему не стремлюсь — я не могу торопиться, поскольку процесс подачи заявления на визу требует времени. Не похоже, что я уезжаю на следующей неделе или что-то в этом роде.
— Брак по договорённости может иметь катастрофические последствия, если пара никогда не запечатляется друг на друге.
— Вот почему я не буду проводить церемонию, пока мы не запечатлеемся. Если этого не произойдёт, я уйду. Но есть много примеров, когда такие создание пары действительно проходит хорошо.
— О, пары развиваются, заботятся друг о друге, конечно, и связь, которую они образуют, могут быть прочной. Но не всегда достаточно прочной, чтобы их счастье длилось долго.
— А как же моя бабушка и дедушка? — Она бросила вызов, имея в виду родителей Валентины. — Они создали пару по договорённости и счастливы.
Джеймс взмахнул рукой.
— Скелет и её мужчина-раб не в счёт.
— Почему бы и нет?
— Потому что они оба в высшей степени дисфункциональны.
Учитывая, что её дедушка делал странные вещи, например, притворялся страдающим агорафобией, чтобы её бабушка не заставляла его ходить по магазинам, Мила не могла с этим поспорить. Она бросила вилку в пластиковую ванночку, и её мать мгновенно схватила её вместе с чашкой Джеймса.
— Мам, сядь, я их уберу.
Но Валентина продолжила и сделала это сама, как будто Мила ничего не говорила. Вытирая руки салфеткой, Мила повернулась к отцу.
— Мне жаль, что это не то решение, которое вы можете поддержать или уважать, я действительно сожалею, но…
— Я хочу поддержать тебя, — сказал он. — Я просто не могу поддержать то, что ты обманываешь себя. То, что ты не можешь быть со своей истинной парой, не означает, что брак по договорённости — твой единственный вариант. Это не значит, что ты не можешь обрести настоящее счастье с кем-то другим.
— Я знаю это. Но кто сказал, что я не могу найти это с Максимом?
— Это не точка зрения твоего отца. — Валентина вытерла руки кухонным полотенцем и отбросила его в сторону. — Ты можешь придумать что-то получше, чем связь по договорённости, Мила.
— Это было больше похоже на то, что твои братья сватали меня, а не на деловую сделку, — сказала Мила.
— Но твоя пара с сыном альфы укрепила бы союз, это делает его бизнесом. — Валентина указала на неё. — Ты заслуживаешь лучшего. Ты можешь добиться большего. У тебя здесь своя жизнь, Мила.
— Мне нравится моя работа, но это не та работа, которой я не могла бы заниматься в другом месте.
Хотя она будет скучать по этому месту. Она работала в парикмахерской «Лезвие и Острота» с подросткового возраста. Ей здесь нравилось. Нравилось его деревенское очарование и непринуждённая атмосфера. Нравилось, что каждый день был особенным, и что она могла помочь другим почувствовать себя лучше. Это было популярное место, предлагавшее стрижку, бритье, уход за лицом и другие услуги.
Парикмахерская принадлежала её дяде Винни, как и все другие близлежащие предприятия. В отличие от большинства видов перевёртышей, манулы держали существование своей породы в секрете от людей и не претендовали на территории. Тем не менее, они часто собирались вместе для защиты. Прайд владел всеми магазинами по обе стороны улицы — некоторыми они пользовались сами, другие Винни сдавал в аренду.
Однако её члены прайда работали не в каждом магазине. Книжным магазином управляли люди, а магазином травников гибрид перевёртыша и ведьмы. Прайд нанимал людей и даже одиноких перевёртышей.
Винни также владел двумя соседними многоквартирными домами, где жили многие члены прайда. Кошки, работающие и живущие так близко друг к другу, были похожи на стаю, ошивающуюся на своей территории. Прайд, возможно, и не претендовал на землю и не отделял себя от публики, но им нравилось оставаться рядом друг с другом.
— А как же мы? — спросила Валентина, убирая посуду в шкафы. — Ты бы бросила нас — своих собственных родителей?
Ах, вот и эмоциональный шантаж. Её мать владела им как профессионал.
— Ты объезжала весь мир с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать. Если я уеду отсюда, я все равно буду видеть тебя примерно так же часто, как сейчас.
— А как же твой брат? Он твой близнец. Ты не можешь бросить своего близнеца.
— Алекс всегда в разъездах, и он часто ездит в Россию.
— А как насчёт твоих друзей? Хм?
— Если они настоящие друзья, они оторвут свои задницы и приедут ко мне в гости.
С лёгким рычанием Валентина пнула ногой дверцу шкафа, захлопнув её.
