правда.
Тщеславный ублюдок.
— Держу пари, ты один из тех парней, которые дают своему члену имя.
— Я называю свой правдой.
— Правдой?
Потому что женщины не могут это отрицать.
Она не смогла сдержать улыбки.
— Боже, ты странный.
Отложив ножницы, она расчесала его волосы. Он наложил вето на средства для укладки, поэтому она в последний раз побрызгала его волосы, а затем уложила их так, как ему нравилось.
— Почти готово.
Сняв насадку с машинки для стрижки, она подстригла его шею и бакенбарды. Она воспользовалась моментом, чтобы просмотреть свою работу, и, довольная тем, что не пропустила ни одного места, использовала фен и маленькую щётку, чтобы смахнуть обрезки волос с его шеи.
Схватив ручное зеркальце, она поднесла его к его затылку, чтобы он мог видеть своё отражение в большом зеркале, к которому все ещё был обращён.
— Доволен?
— Абсолютно. — Искренне впечатлённый, Доминик тут же решил, что ни один другой парикмахер не будет прикасаться к его волосам. Если только она не запретит ему ходить в салон за домогательства к ней, что вполне вероятно произойдёт.
Она сорвала с него плащ.
— Подожди, я уберу волосы с пола, прежде чем ты встанешь, иначе они прилипнут к подошвам твоих туфель.
Это не было просьбой, и Доминику пришлось признать, что ему понравились напористые нотки в её голосе. Хотя она была очень спокойной, в ней было что-то свирепое. Что-то дикое, что подсказало ему, что её никогда не приручишь, она никогда не подчинится ничьей воле, никогда не потерпит никакого дерьма или будет вынуждена делать то, что ей неинтересно на сто процентов. Эта женщина знала, чего она хотела, и не согласилась бы ни на что меньшее. Он уважал это.
Он готов был поспорить, что каждый из его члена стаи сказал бы ему, что он зря тратит здесь время. Они сказали бы ему уйти и забыть о ней. Дело в том, что… он не мог. Это был не просто азарт погони. Нет, она привлекла его. Заставила его волка жаждать её внимания. Ни одна женщина никогда не делала этого раньше.
У прилавка он заплатил за стрижку и вытащил леденец из банки со сладостями.
— Ты не сказала мне, во сколько сегодня заканчиваешь работу.
— И не собираюсь.
Он склонил голову набок.
— В чем дело? Тебе нравится быть той, кто приглашает на свидание? Ладно, тогда порадуй меня, Мила. Сделай это.
— Нет, проваливай.
Он рассмеялся.
— По крайней мере, позволь мне рассказать тебе о твоём будущем, прежде чем я уйду. — Схватив ручку со стойки, он быстро нацарапал номер своего мобильного на её ладони. — Твоё будущее ясно.
Подавив улыбку, она прищурилась.
— Ты напористый ублюдок.
— И ты — первая, кто по-настоящему заинтересовала меня и моего волка за долгое, долгое время.
Ошеломлённая, Мила не знала, что сказать. Это не было шутливым комментарием. Он выглядел таким серьёзным. Она бы никогда не подумала, что он серьёзный.
Как только Мила освободила свою руку из его, дверь открылась. Её хмурое выражение исчезло, когда Ингрид Деверо, её бабушка, вошла внутрь. Как обычно, она была одета в винтажную одежду, а её волосы были уложены в старомодную причёску. Её также украшали антикварные украшения, похожие на те, что она продавала в антикварном магазине прямо через дорогу. Ингрид управляла магазином, упуская из виду тот факт, что Винни часто провозил контрабандой деньги через упомянутый антиквариат.
— Привет, бабушка, — поздоровалась Мила.
— Привет, куколка. — Лицо Ингрид расплылось в широкой улыбке, когда она заметила волка. — Доминик!
— Миссис Ди, — Ухмыльнувшись, он выпрямился. — Каким был рай, когда ты покинула его?
Покраснев, Ингрид махнула на него рукой.
— Как всегда очарователен.
Его взгляд на мгновение упал на бордовую блузку Ингрид.
— Этот цвет тебе идёт.
На самом деле, так и было, но её бабушка наверняка фыркнула бы от такой банальности… О Боже, Ингрид упивалась этим!
Приглаживая рукой блузку, Ингрид спросила:
— Ты так думаешь?
Он кивнул.
— О да. Ты отлично выглядишь.
Хихикая, как подросток, она легонько коснулась его руки.
— О, спасибо, милый.
Ингрид послала Миле воздушный поцелуй и одарила её взглядом, который говорил, что они поговорят через минуту. Затем она направилась к Эвандеру, который убирался на своём рабочем месте.
Мила приподняла бровь, глядя на Доминика.
— Ты флиртуешь с моей бабушкой? Правда?
— Тебе не нужно ревновать, Мила, — сказал он. — Единственная девушка, которую я хочу, стоит прямо передо мной.
— Да, но я недоступна.
Его глаза сузились.
— Так ты с кем-то встречаешься?
— Нет, но я вступаю в пару по договорённости.
Он замер, его лицо посуровело так, что её кошка насторожилась.
— Пара по договорённости? Когда важный день?
— Это ещё не официально, поэтому дата не известна, но, вероятно, в ближайшее время.
Напряжение покинуло его, и его рот изогнулся.
— Пока неофициально, да? Ну, подобные договорённости постоянно срываются, ты же знаешь.
Она выругалась, осознав, что только что по глупости бросила ему ещё больший вызов, чем раньше. Боже, она была такой идиоткой.
— Тебе следует бросить это, GQ.
— Может быть. Но мы оба знаем, что я этого не сделаю. — Он провёл кончиком пальца по её щеке. — Обязательно позвони мне, Мила.
Быстро попрощавшись с Эвандером и Ингрид, он вышел из магазина.
Эвандер направился к ней.
— Так, так, так. Ловелас нацелился на Милу.
Ингрид поспешила к ним, её каблуки цокали по полу, глаза сверкали.
— Что он написал у тебя на руке? Эвандер сказал, что он что-то нацарапал у тебя на ладони.
— Это ерунда, — сказала Мила, надеясь, что они оставят эту тему.
Ингрид схватила Милу за руку.
— О, это номер его мобильного? Я увидела Доминика здесь, когда была на другой стороне улицы,
