сумасшествия.
— Так ты собираешься позвонить этому парню Доминику?
Она могла сказать, что ему не понравилась эта идея, но это была не ревность — просто желание защитить близкого друга.
— Нет, я не собираюсь.
Он тяжело вздохнул.
— Хорошо. Это было бы все равно, что снова встречаться с Грантом, так что ты уже точно знаешь, чем это обернётся — полным дерьмом.
Как раз в этот момент к ним подошла Адель с ослепительной улыбкой. У хорошенькой голубоглазой блондинки действительно был вид соседки.
— Привет, Мила, как дела?
— Отлично, спасибо. Ты? — Чёрт, это было тяжело.
— Лучше не бывает. — Она взяла Джоэла под руку. — Мы просто собираемся перекусить китайской едой по дороге домой. Передай от меня привет своим родителям.
— Хорошо.
Её кошка шипела и плевалась до тех пор, пока пара, наконец, не покинула магазин. Да, Россия и Максим выглядели лучше с каждой минутой.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Свернувшись калачиком в кресле, Макенна вздохнула, глядя на свою пару, когда ставила кружку на маленький столик рядом с собой.
— Я просто говорю, стричь ногти в пятницу — плохая примета. — Она подняла руки в жесте невинности. — Я не придумываю правила вселенной. Я всего лишь посланник.
Мускул на щеке Райана дрогнул, и его рука крепко сжала пульт от телевизора.
— Но это не правило вселенной. Это нелепое суеверие.
— Я не знаю, почему ты произносишь «суеверие» так, словно это ругательное слово.
— Я не знаю, почему ты не можешь просто быть нормальной и принять, что это чушь собачья.
— Знаешь, что я только что услышала? «Бла-бла-бла, я говнюк».
Нежно поглаживая спинку спящего на его груди ребёнка, Доминик наблюдал за спором пары. Макенна была дико суеверной, в то время как её пара, был воплощением логики и разума, поэтому они часто спорили из-за таких вещей. Поскольку Райан обычно был довольно стойким и общался в основном ворчанием, всегда было забавно наблюдать, как силовик выходит из себя со своей парой. Она была буквально единственным человеком, который мог вызвать у него такую реакцию.
Другие члены стаи, разбросанные по гостиной, тоже наслаждались представлением. На самом деле, Рони и Маркус — супружеская пара, которые выступали в качестве силовиков, как для стаи Феникса, так и для стаи Меркурия — даже переключили своё внимание с фильма, который они смотрели, на другую пару, наблюдая за ссорой, разделяя пакетик клубничной лакрицы.
Как и в других комнатах большого многоэтажного пещерного жилища, гостиная была обставлена современной мебелью в древесных тонах. Декоративные завитки были вырезаны на главной светло-кремовой стене из песчаника в комнате, дополняя камин в деревенском стиле. Большие секционные диваны и плюшевые кресла были установлены под углом к современной аудиовизуальной системе.
— Я никогда раньше даже не слышал об этом дурацком суеверии, — продолжал Райан. — Меня бы не удивило, если бы ты выдумала это, чтобы позлить меня.
Глаза Макенны расширились.
— Я этого не делал. Об этом даже есть рифма.
— Ты так говоришь, как будто рифма придаёт этому правдоподобия. Есть также рифма о Шалтае-Болтае. Он тоже был вымышленным.
— На самом деле, — вмешалась Рони, — есть некоторые, кто верит, что Шалтай-Болтай был английским королём Ричардом III, который потерпел поражение в 1400-х годах, несмотря на то, какими большими и стойкими были его армии. И есть другие, кто думает, что Шалтай-Болтай на самом деле был пушкой, которая была установлена на городской стене, но позже упала на землю.
Макенна ухмыльнулась Райану.
— Ты не знаешь всего, не так ли, Белый Клык?
— Такой вещи, как невезение, не существует, — утверждал он.
— Ты снова искушаешь судьбу. — Макенна указала на кофейный столик. — Постучи…
— Не говори мне стучать по дереву.
— Прекрасно. Искушай судьбу. Меня это не волнует. — Макенна взяла ридер и вернулась к своей книге, отмахнувшись от него. Райан, честно говоря, был близок к тому, чтобы вскочить со стула и выхватить ридер прямо у неё из рук.
Доминик обменялся удивлённым взглядом со своей бета-самкой, Джейми, которая растянулась рядом с ним на откидном краю дивана. Когда её рот широко открылся в очередном потрясающем зевке, он сказал:
— Ты выглядишь уставшей.
— Бессонные ночи делают это с девушкой, — пробормотала она, поправляя мягкое одеяло, которым были укутаны её ноги.
— Почему бы тебе не пойти отдохнуть в своей комнате, пока ребёнок спит? — предложила Макенна.
Джейми устало покачала головой.
— Я останусь.
— С ним все будет в порядке, — заверил её Доминик.
— Я знаю, я просто… — Джейми понизила голос, как будто признаваясь в постыдной тайне. — Не хочу оставлять его. Я прилипчивая, не так ли?
— Я бы сказала, что это нормально, — утешила Макенна.
Джейми нежно провела кончиком пальца по щёчке ребёнка.
— Я не могу поверить, как легко он засыпает у тебя, — сказала она Доминику.
— Что я могу сказать? Я его любимый дядя, — сказал Доминик. — Я все ещё удивлён, что ты назвала его Хендриксом.
Джейми нахмурился.
— И что плохого в этом имени?
— Ничего, — сказал Доминик. — Это подходит маленькому парню. Я просто не ожидал, что Данте выберет что-то необычное. Кроме того, он был настроен на Дэниела.
— Хендрикс не похож на Дэниела.
Соглашаясь с этим, Доминик уткнулся носом в пушистую голову ребёнка. Он был таким маленьким и милым, и от него пахло так свежо и сладко.
— Знаешь, Дом, в последнее время я не видела тебя таким непринуждённым, — заметил Джейми. — Ты был немного угрюмым в эти дни. Казался немного рассеянным.
— Это не имеет никакого отношения к некоей кошке манулу по имени Мила, не так ли? — спросил Трей. Ну, это была скорее насмешка, чем вопрос.
Маркус усмехнулся.
— Я действительно хотел бы быть там и увидеть, как она тебя отшила.
— О да, я слышала об этом от Мэдисон, — сказала Макенна, скривив рот.
Как лучшая подруга барменши, она узнала
